Как изучают воздушный океан


Время начала наблюдений над явлениями в атмосфере теряется в глубокой дали веков. Пастухи, гонявшие свои стада по степным или лесным пастбищам, земледельцы, впервые робко принимавшиеся за возделывание небольших клочков земли, непрестанно следили за сменами погоды, властвовавшей над результатами их тяжелого труда. Тысячелетиями накапливавшийся опыт вылился в огромное количество примет и поговорок о погоде, связывающих ее будущие изменения с состоянием в настоящее время, с поведением животных или с астрономическими явлениями.

В древности, впрочем, вообще смешивали явления астрономические, то есть происходящие вне пределов Земли, и явления метеорологические, связанные с земной атмосферой. И одни и другие для глаза наблюдавшего их человека, казалось, совершались «на небе». Прошло много тысячелетий, пока подлинная сущность и тех и других была осознана, а «небо» перестали считать в равной мере местом нахождения и звезд и облаков.

Многие приметы о погоде объединяют какое-нибудь астрономическое явление и явление в атмосфере. Когда-то это служило просто календарем, к которому привязывали сезонные явления погоды. С введением в жизнь научно обоснованного календаря нужда в таком способе обозначения времени отпала, но во многих случаях связь погоды с астрономическими явлениями сохранилась и поныне в виде народных примет. И сейчас еще нередко приходится слышать, что перемены погоды зависят от Луны, от смены ее фаз. Выдающиеся исследователи, как, например, профессор А. В. Клоссовский и др., многократно проверяли подобные приметы и всегда убеждались, что они совершенно неверны.

Для исследования атмосферы применяются привязные аэростаты небольших размеров, подобные заградительным.
Для исследования атмосферы применяются привязные аэростаты небольших размеров, подобные заградительным. Самопишущий прибор — метеорограф (см. а) подвешивается к нижней части аэростата на расстоянии 3—4 метров, чтобы избежать искажений воздушного потока телом аэростата. На фотографии изображен момент подготовки к подъему второго аэростата, вслед за первым, уже находящимся в воздухе. Он будет поднят на другую высоту.

Если к этому добавить еще и то, что многие сопоставления астрономических явлений с ходом погоды, справедливые для одного какого-нибудь района, переносились без всяких изменений в другой (например, из Вавилонии или Египта в Италию или Центральную Европу), то станет понятным, что в конце концов образовался невероятный хаос, не дающий возможности непосредственно использовать многовековой опыт наблюдений и сделать из него прямые практически ценные выводы. Найденные древние записи о наблюдавшихся явлениях погоды и даже результаты измерения количества выпадавшего дождя (древний Египет, Индия, Палестина) имеют в большей мере историческую, чем метеорологическую ценность, хотя для некоторых исследований, например для изучения колебаний климата, такие старые записи представляют большой интерес.

Очень интересны и записи о погоде, сохранившиеся в наших летописях. Северные новгородская и псковская летописи содержали сведения об уровнях рек, южная софийская летопись отмечала преимущественно засухи, то есть всюду выделялись те явления, которые наиболее важны в данном районе. Вот несколько примеров таких записей. Никоновская летопись сообщает: «В лето 6487 быша знамения в луне и в солнце и в звездах, и быша громы велицы и страшны, и ветры сильны с вихрем, и много пакости бываху человекам и скотам и зверям лесным и полским».

Иногда давалась общая характеристика погоды за целый сезон: «В лето 6901 ... тогда же бе зима студена, яко человецы и скоты уми-раху, измороша множество» (Софийская II).

Встречались также характеристики отдельных дней и явлений: «В лето 6809 буря сильна в Ростове, церкви 4 от основания выверже, а с иных верхи содрало июля 6».

Интересны попытки указать связь одного явления с другим. Например, в Воскресенской летописи мы находим такую запись: «В лето 7004 сия же зима велми люта бысть, мразы быша велики и люты, а по весне по Москве и везде поводь зело велика бысть, и за много лет таковой поводи не помнят».

С XVII века при московском царском дворе были введены «разрядные книги», где регулярно записывались также и явления погоды. Эти записи явились первыми систематическими наблюдениями над погодой в Москве. По указанию Петра I такие записи начали вести и в Петербурге.

С помощью приборов первые наблюдения в России были начаты в 1720-1724 годах, а наблюдения, введенные в тогдашнем Петербурге в 1725 году, продолжаются непрерывно до сих пор. Даже в Сибири наблюдения были начаты в 1730 году. В Иркутске изготовляли свои собственные термометры, широко применявшиеся для наблюдений. М. В. Ломоносов уделял метеорологическим наблюдениям много внимания и разрабатывал для них новые приборы. Эти более точные и надежные наблюдения и следует считать началом современной метеорологии как науки.