«Мое» и «наше»


Когда краснокрылый самолет, закончив беспримерный перелет над полярными льдами, приземлился в Америке, Валерия Чкалова и его друзей окружили корреспонденты. Кто-то из них спросил:

— Скажите, мистер Чкалов, вы богаты?

— Очень, — ответил Валерий Павлович. — У меня 170 миллионов...

— 170?!— удивился американец. — Но чего... рублей, долларов?

— Людей, — сказал Чкалов. — Людей, которые работают на меня так же, как и я работаю на них!

На следующий день газеты Соединенных Штатов поместили сообщение об этом диалоге под заголовком «Русские умеют шутить».

...Заокеанский журналист не понял, насколько серьезно говорил с ним прославленный летчик.

Да и мог ли он это понять?

Даже поговорки, уцелевшие от старых времен, расскажут тебе, на какое беспросветное одиночество обречен человек в мире капитализма: «Мой дом — моя крепость», «Своя рубашка ближе к телу», «Каждый за себя, один бог за всех». Последнее изречение особенно точно выражает суть дела: бога-то, как известно, нет, остается «Каждый за себя»...

Совсем иначе складываются отношения между людьми, когда их объединяет общая цель. И чем она значительнее и благороднее, тем больше сил придает она людям, тем увереннее и спокойнее смотрят они в будущее, даже если их сегодняшняя жизнь трудна и полна невзгод. Недаром сосланные в Сибирь декабристы отвечали Пушкину:

. ..цепями, своей судьбой гордимся мы

И за затворами тюрьмы

В душе смеемся над царями...

Им было чем гордиться:

Наш скорбный труд не пропадет —

Из искры возгорится пламя!

В нашей стране личные интересы человека особенно тесно переплетаются с интересами общественными: и ты, и я, и все мы хотим жить лучше, содержательнее, зажиточнее — и государство наше поставило целью неуклонное повышение жизненного и культурного уровня советских людей. В этом единстве личного и общественного — основа коллективизма, ставшего нравственной нормой социалистического общества.

Сила каждого из нас — в неразрывной связи с коллективом.

Плохо человеку, когда он один, горе одному, один не воин, а для того, кто живет в коллективе, нет непреодолимых трудностей и безвыходных положений: «чувство локтя», чувство коллективизма побуждает людей приходить на помощь попавшему в беду.

...Трехлетняя Галочка Дианова была доставлена в Нижнеудинскую больницу с ожогом третьей степени. Врачи сказали: «Безнадежна». Спасти ребенка могло лишь чудо.

Четверо комсомольцев: Анатолий Окунев, Алексей Чубаков, Николай Сидяков и Анатолий Колосов — предложили свою кожу для пересадки девочке. Она осталась жить...

Жертвовать личным ради общего — это и значит быть коллективистом. Поступая так, советские люди не обедняют свою личную жизнь, напротив, она становится полнее и ярче.

... В своей прежней бригаде Валентина Гаганова хорошо зарабатывала, в новой — ее заработок резко снизился. Там между работницами давно сложилась крепкая дружба, ткачихи понимали своего бригадира с полуслова — здесь пришлось начинать все сначала. Не обидела ли себя знатная ткачиха, правильно ли она поступила, перейдя в отстающую бригаду?

— Неправильно, — скажет эгоист-обыватель.

— Нет, правильно, — возразит ему коллективист. — Самая большая награда — сознавать, что ты нужен и полезен людям; такой награды на рубли и копейки не купишь. Вам это непонятно? Тем хуже для вас. Поглядите: Валентина Гаганова у всех в почете, а про обывателей вроде вас написаны разве только эти горьковские строки:

... вы на земле проживете,

Как черви слепые живут, —

И сказок про вас не расскажут,

И песен про вас не споют!

... Как стать настоящим коллективистом?

На этот вопрос нелегко ответить. Давай поэтому побеседуем не о литературных героях, а о тебе и твоих одноклассниках.

— Лена, у тебя нет лишней тетради?

— Н-нет...

— Завтра собрание, Леночка, помоги выпустить «Молнию»!

— Мне некогда...

— Лена, дай почитать «Аэлиту»!

— А ты мне что за это дашь?

С Леной придется изрядно поработать всему классу, пока она научится говорить не «мое», а «наше».

А вот история с тремя концами.

— Кто разбил стекло?

Ты знаешь, кто разбил, и остальные учащиеся тоже знают. «Сказать или промолчать?» Стекла, конечно, бить нельзя, но ведь и товарища подводить неудобно... «Не скажу!»

А виновник всех этих переживаний радуется: его «не выдали». Завтра он снова набедокурит, но в его новом поступке уже будет доля и твоей вины...

Это — печальный конец.

— Кто разбил стекло?

Ты знаешь, кто. Ты ждешь, что вот сейчас он встанет. Но нет — не встает, сидит, лихо поглядывая на ребят. И тогда ты решаешься.

«Скажу!»

— Что же ты, Колька, молчишь? Ведь это ты разбил!..

Такой конец гораздо лучше первого: Колька ясно почувствует, что товарищи не дадут ему озорничать.

— Кто разбил стекло?

Поднимается сам Колька, огорченный, красный от стыда:

— Я разбил...

Это самый хороший конец.

Покрывая чужой поступок или скрывая свой, человек вступает в сделку с собственной совестью. Такое молчание не доблесть, оно — всегда лишь удобная форма лжи; коллективист же всегда честен: и на людях, и наедине с собой. Он не утаит даже самой горькой правды. Так и поступил пионер Павлик Морозов: узнав, что его отец помогает кулакам прятать хлеб, он рассказал об этом колхозникам...

Но случается и так:

— Ты сделал физику? Дай, я перепишу!

— Не дам.

И ты горд: вот какой я честный... Но лодырь не унимается: он пристает к твоему соседу, и тот—добрая душа — лезет за тетрадью. «Вмешаться!.. А стоит? Ведь не у меня списывают...»

Так ли?

А вот в классе, где училась Зоя Космодемьянская, никто не давал списывать: Зоя не позволяла! Вначале ей пришлось воевать чуть ли не со всем классом, но впоследствии товарищи лишь благодарили ее за это.

Не всегда правило «Как все, так и я» бесспорно.

Народ напрягает все силы, чтобы возможно скорее построить коммунизм, — тогда «как все, так и я». Я — член бригады коммунистического труда. Мои товарищи самоотверженно, творчески работают. «Как все, так и я». В подобных положениях данный принцип верен —это выражение общей спаянности, коллективизма.

Но вернемся к Зое. Может быть, бесспорно и навсегда принять правило «Как все, так и я»? И пусть в классе по-прежнему списывают, подсказывают, покрывают проступки друг друга. Ведь это распространено. Однако Зоя Космодемьянская нашла в себе силы восстать против неверных отношении, сложившихся в классе. Она вступила в трудную борьбу и победила.

Открыто высказывая и отстаивая свою точку зрения, когда видишь, что правда на твоей стороне, ты проявляешь принципиальность и помогаешь делу коллектива. Зоя шла против класса, когда это было нужно, и в классе победил дух коллективизма; а действуй она по принципу «Как все, таки я» — там расцвела бы «круговая порука», мораль бесчестных и трусливых: «Если ты про меня не скажешь, то и я про тебя не скажу»...

Воспитывая в себе честность и принципиальность — необходимые коллективисту качества, — не забывай, что они неотделимы от дисциплины. Мы говорим не только о поведении на уроках и переменах — речь идет о повседневной дисциплинированности, основанной на сознательном отношении к своим обязанностям.

Будь принципиальным до конца: умей остановить расшалившихся товарищей, поднять голос против шпаргалок и подсказок, но умей и подчинять свои личные интересы коренным интересам коллектива.

Согласиться быть отрядным вожатым в четвертом классе или отказаться, сославшись на занятость в спортшколе? Бросить драмкружок, раз главная роль досталась другому, или добросовестно выучить «неинтересную» роль? Голосовать за проведение воскресника по сбору металлолома или протестовать, поскольку ты хотел в воскресенье отправиться в театр?.. Если в решении этих и сотен подобных им вопросов у тебя на первом месте всегда окажется «наше», значит, ты стал дисциплинированным человеком.

И еще одно: настоящий коллективист не ждет приказаний и распоряжений. Он всегда поступает как заботливый хозяин своей великой страны. Он не может пройти мимо замеченных неполадок, будь то стадо, зашедшее на колхозное доле, или лопнувший рельс. Стремясь быть полезным, он проявляет свою инициативу и в большом, и в мелочах — от помощи слепому до размышлений о том, как повысить производительность труда. Поступать так — прямой долг каждого из нас, потому что,

Если я гореть не буду,

Если ты гореть не будешь,

Если мы гореть не будем —

Кто тогда рассеет мрак?..