Почему не удавались опыты у Павлова


Трудность изучения работы органов пищеварения, и прежде всего тех желез, в которых вырабатываются пищеварительные соки, заключалась не только в том, что из фистулы невозможно получить чистый сок. Была и другая причина, тормозившая изучение пищеварения.

На примере скелетных мышц и сердца было твердо установлено, что нашими органами управляет нервная система. Лишь зная, как происходит такое управление, можно понять работу органа. В чем же выражается влияние нервной системы на деятельность пищеварительного аппарата? Долгое время не удавалось найти ответ на этот вопрос. Некоторые крупные ученые стали даже думать, что выделение соков вообще не связано с нервной системой.

Неудача постигла и нашего великого соотечественника, тогда еще молодого физиолога Ивана Петровича Павлова. В опытах на собаках он пытался обнаружить влияние нервной системы на работу поджелудочной железы. Незадолго до начала опыта собаку кормили. Это вызывало у нее отделение поджелудочного сока. Чтобы прекратились сокращения скелетных мышц и животное не двигалось, ему вводили яд кураре. При помощи специальных раздувательных мехов производили искусственное дыхание. Затем начиналась сложная операция. Вскрывалась брюшная полость; отыскивался проток поджелудочной железы, по которому ее сок попадает в кишку. Для наблюдения за выделением сока проток перерезался и в него вставлялась тонкая стеклянная трубочка. Казалось, что теперь можно будет следить, как из трубочки капля за каплей вытекает сок. Однако почти всегда к концу операции сокоотделение приостанавливалось и никакими мерами не удавалось восстановить его. В результате опыт приходилось прекращать.

Во время одного из таких неудачных опытов внезапная мысль осенила Павлова.

— Вот в чем дело! — воскликнул он. — Рефлекторная остановка отделения сока!

Павлов вспомнил замечательный опыт, который показывал на своих лекциях один из его учителей — профессор И. Ф. Цион: рефлекторное торможение работы сердца в ответ на раздражение центростремительного нерва.

— То же самое и в наших опытах, — продолжал размышлять Павлов. — Мы наносили сильнейшие болевые раздражения, по центростремительным нервам волны возбуждения шли в мозг, а оттуда к железе направлялись ответные волны возбуждения, тормозившие ее деятельность.

Начались долгие проверочные опыты. Они дали возможность Павлову доказать, что болевые раздражения действительно тормозят отделение поджелудочного сока.

Теперь стала понятна причина неудач, постигших и других ученых; в своих исследованиях ученые не подозревали, что может существовать такое рефлекторное торможение работы железы.

 

НОВЫЕ ПУТИ

— Во время опыта собака не должна испытывать никаких сильных раздражений, тогда не будет и рефлекторного торможения работы поджелудочной железы, — размышлял Павлов. — Опыт надо ставить так, чтобы не нарушалась нормальная деятельность органа.

И Павлов со свойственным ему упорством ставил опыт за опытом, стремясь найти правильный путь исследования. Вскоре он добился полного успеха. В 1879 г. впервые в истории физиологии ученый произвел операцию, в результате которой получил постоянную фистулу поджелудочной железы. Вокруг одного из двух ее протоков он вырезал небольшой участок кишки, а образовавшееся в кишке отверстие зашивал; вырезанный кусок кишки вшивал в кожную рану так, чтобы сок мог по протоку вытекать наружу. Другой проток железы оставался на месте. По нему сок продолжал изливаться в кишку, и нормальное пищеварение не нарушалось. Через некоторое время рана заживала, и ученый приступал к опытам.

Операция, сделанная Павловым, коренным образом отличалась от тех, которые обычно производились для изучения работы различных отделов пищеварительного тракта. Впервые появилась возможность изучать на здоровом животном выделение одного из пищеварительных соков в чистом виде — без примеси пищи. Собаки с фистулой поджелудочной железы жили в павловской лаборатории годами. А в это время за границей все еще широко применяли так называемые «острые» опыты. Они производились под наркозом и сопровождались тяжелыми повреждениями организма, которые неизбежно приводили к гибели животного.

Разработав способы, позволяющие проводить опыты на здоровом организме, и тем самым проложив новые пути исследования, Павлов сумел глубоко изучить работу органов пищеварения. Оказалось, что она начинается еще до того, как пища попадает в рот, и продолжается в течение многих часов.

 

НЕРВНЫЙ КОНТРОЛЬ

Если перед вами новое, совершенно незнакомое блюдо, то, прежде чем приняться за еду, вы осторожно попробуете его, постараетесь узнать его вкус, запах, может быть, даже спросите, из чего оно приготовлено и как называется.

Иное дело привычное блюдо. Казалось бы, оно может быть съедено без особой предварительной проверки. Однако в действительности мы всегда контролируем любую, даже хорошо знакомую нам, пищу, хотя очень часто и не замечаем этого.

Такого рода «контроль» осуществляется рефлекторно, при участии нервной системы. Запах пищи раздражает находящиеся в полости носа окончания обонятельных нервов. Во рту пища раздражает окончания вкусовых, а также осязательных нервных волокон. Возникшее возбуждение по соответствующим нервам передается в центральную нервную систему. В ответ на это оттуда по другим нервам бегут волны возбуждения к слюнным железам, жевательным мышцам, мышцам языка. В результате мы либо разжевываем, а затем проглатываем пищу, либо выплевываем ее, если она оказывается негодной.

В этом контроле принимают участие и наши глаза. Они нередко помогают распознать не только сорт пищи, но и ее качество.