Высшая нервная деятельность


Кто наблюдал жизнь животных в природных или искусственных условиях, тот навсегда сохранит глубокий интерес к их поведению.

Человека всегда поражали сложность и целесообразность поведения животных. Животное словно предвидит результаты своих поступков и действует в строгом соответствии с задуманным им планом. Это делает его действия очень похожими на поступки человека.

Но ничего не узнает тот наблюдатель, который попытается познать тайну поведения животных по сходству с поведением человека.

Тайна останется неразгаданной.

Перед вами медоносная пчела-каменщица халикодома. С искусством опытного строителя трудится она над постройкой ячеек, в которых будет храниться приносимый ею мед.

Попробуйте в отсутствие хозяйки нарушить целость ячейки. Пчела непременно заметит дефект и тотчас же устранит его.

Она произведет вполне целесообразное действие, которое многим покажется сознательным. В самом деле, какой смысл откладывать мед в дырявую ячейку.

Но вот ячейки построены, и халикодома приступила к сбору меда.

Повредите теперь дно ячейки, и к своему глубокому удивлению вы увидите, что пчела, не заделав отверстия, будет продолжать свою работу. Приносимый ею мед будет вытекать сквозь отверстие в дне ячейки, а незадачливая труженица будет приносить все новые и новые его порции. В чем же дело? Почему, казалось бы, вполне сознательное поведение пчелы в первом случае повреждения ячейки потеряло свой разумный характер во втором случае?

Потому что поведение насекомых — это цепь отдельных действий, воспроизводимых в определенной последовательности. В этой сложной цепи одно действие вызывает другое. Поэтому-то, когда ячейку повреждают во время ее постройки, пчела легко устраняет дефект. Но как только строительная деятельность пчелы заканчивается и начинается новая — заготовка пищи для потомства, пчела уже не в состоянии вернуться к предыдущей деятельности.

Теперь посмотрите, что делается в гнезде зяблика (или зеленушки), в которое отложила свое яйцо кукушка. Вылупившийся из яйца кукушонок уже через 2 часа начинает развивать бурную деятельность, обеспечивающую ему потом благополучное существование. Он мал, ничего не знает и совсем не видел жизни, он еще даже слепой!

«Хозяйские дети» — птенцы зяблика беспомощно копошатся на дне гнезда. Но вот трясущаяся головка одного из них коснулась спинки кукушонка. Этого вполне достаточно. Судьба зяблика решена. Кукушонок немедленно подгибает шею и, упершись головкой в дно гнезда, начинает пятиться, подлезая под дотронувшегося до него птенца зяблика. Закинув назад голые крылышки, он словно готовится поддержать птенца, когда тот окажется у него на спинке. Еще мгновение — и птенец уже «на закорках» у кукушонка. Прижавшись грудкой к краю гнезда, кукушонок выпрямляется и резким движением выбрасывает из него несчастную жертву. После этого обессиленный кукушонок падает на дно гнезда, но уже через несколько минут может снова продолжать такую же работу. Так последовательно одного за другим выбрасывает он и других птенцов.

Зачем же кукушонку понадобилось избавиться от птенцов зяблика? Он очень прожорлив. Чтобы существовать и развиваться, ему нужно очень много пищи. Маленькие родители (зеленушка, зяблик) не в состоянии обеспечить питанием все население гнезда. Избавившись от птенцов зяблика, кукушонок избавляется от конкурентов и обеспечивает себя обильным питанием.

Итак, с точки зрения интересов кукушонка его действия вполне целесообразны. Однако можно ли считать их сознательными?

Выдающийся советский орнитолог (ученый, изучающий птиц) А. Н. Промптов показал, что кукушонок систематически выкидывает из гнезда не только птенцов, но яйца и различные другие предметы. Достаточно положить в гнездо пробку, которая никак не угрожает кукушонку уменьшением количества пищи, он тотчас же ее выкинет. Даже если просто пощекотать кисточкой определенный участок его спинки, он немедленно проделает все необходимые движения для выкидывания конкурента. Очевидно, в этих случаях поведение кукушонка никак нельзя признать целесообразным, а тем более сознательным.

Подобное поведение животных, хотя оно и бессознательно, бесспорно приспосабливает их к окружающей внешней среде. Возникает оно без предварительного обучения и передается по наследству из поколения в поколение. Такое поведение называют инстинктивным. Оно возникло в процессе развития животного мира, в результате сложных отношений организма с внешней средой, с условиями его существования.

Инстинкт помогает животному существовать в окружающей его малоизменяющейся среде. Но если в этой среде возникнут существенные изменения, то для достижения той или иной цели одного инстинкта оказывается недостаточно.

В этом легко убедиться. Возьмите яйца чайки из гнезда в ее отсутствие и положите их недалеко от него. Вернувшись, чайка будет «высиживать» пустое место, а снесенные ею яйца останутся лежать вблизи гнезда. Цель — выведение потомства — не будет достигнута.

В своем поведении животные могут использовать и собственный жизненный опыт.

При этом чем сложнее и совершеннее их нервная система, тем сложнее и многообразнее и поведение.

В 1933 г. в село Колтуши (ныне Павлово) под Ленинградом на биологическую станцию, где работал И. П. Павлов, привезли из Франции для проведения различных опытов шимпанзе Рафаэля и его сестру Розу.

Проводился, в частности, и такой опыт.

В вольере, где содержался летом Рафаэль, в беспорядке разбрасывались деревянные кубические ящики.

В центре вольеры ставился большой ящик с круглым отверстием в вертикальной стенке. В отверстие обезьяне хорошо были видны лежащие в ящике апельсины.

Приманка явно интересовала Рафаэля. Однако достать ее совсем не так просто. В выступ под отверстием ящика была вделана металлическая чашка. В ней горел спирт и создавал непреодолимую огненную завесу. Поодаль от «аппарата с огнем» стоял бак с водой. Над серединой вольеры на высоте 4—5 м была подвешена алюминиевая кружка. Рафаэль какое-то время смотрел на приманку, затем на бак с водой. Наконец, взгляд его останавливался на покачивающейся от ветра кружке. Проходило еще мгновение, обезьяна быстро подтаскивала самый большой ящик и ставила на него в порядке убывающих размеров остальные ящики. Взобравшись на получившуюся пирамиду, Рафаэль доставал кружку, шел к баку, наполнял кружку водой, заливал огонь и доставал лакомую приманку.

Для наблюдателя не оставалось никакого сомнения, что эти действия отнюдь не инстинктивные. Ведь в лесах экваториальной Африки обезьянам никогда не приходится составлять пирамиды из ящиков, доставать кружку и тушить огонь. Их врожденные акты поведения резко отличаются от только что описанных. Они значительно грубее и элементарнее. Поведение Рафаэля действительно не инстинктивное, а приобретенное им в течение его индивидуальной жизни.