Мыслят ли животные?


До сих пор мы говорили о мышлении человека. А мыслят ли животные? И если они мыслят, то чем их мышление отличается от мышления человека?

Долгое время люди приписывали животным «разум», мышление, подобное человеческому. И действительно, наблюдая, например, за жизнью насекомых, можно поверить в исключительную «разумность» их действий. Так, оса, прежде чем втащить пищу в свое гнездо, обязательно оставляет ее за 10—15 см от входа, вползает в гнездо, осматривается — нет ли там кого — и только тогда втаскивает добычу. Кажется, какая разумная осмотрительность!

Но давайте, пока насекомое обследует гнездо, отодвинем пищу в сторону. Вот оса выползла, схватила свою пищу и... опять положила на то место, откуда мы ее взяли, а сама снова влезла в гнездо. И так может повторяться много раз.

Этот опыт показывает, что «разумное» на первый взгляд насекомое на самом деле действует слепо, автоматически, инстинктивно, бесконечно повторяя потерявшее смысл и целесообразность действие.

Поведение животных, особенно низших, в основном подчинено инстинктам. Однако в животном мире появляются и другого рода действия. Проводили такой опыт. Мышь, за которой гналась кошка, убегала в узкую трубу и выскакивала с противоположного ее конца. Кошка в трубу влезть не могла и сначала терялась; тем временем, конечно, мышь убегала. Но при повторении опыта кошка уже не ждала, пока мышь выскочит обратно, а сразу бежала к противоположному концу трубы и ожидала ее там.

Как видите, у кошки выработалось «понимание» ситуации и «предусмотрение» того, к чему нужно подготовить свое действие.

Еще более сложные формы «понимания» изменяющейся ситуации и умения действовать в ней наблюдаются у человекообразных обезьян (шимпанзе, орангутана и др.). Проводилось много опытов, в которых ученые стремились установить возможности и особенности «разумного» поведения обезьян.

В одном случае обезьяна должна была достать находящийся за решеткой апельсин. Дотянуться до него было невозможно. Как быть? Обезьяна протягивала руку и так и этак — ничего не получалось. Тогда она прекращала бесплодные попытки и отходила в сторону. Около решетки клали палки. Все они были коротки, чтобы достать апельсин, но их можно было соединить—они были полые. Осмотревшись, обезьяна брала то одну палку, то другую, пыталась дотянуться до апельсина и не могла.

Казалось бы, задача для обезьяны не по силам. Но опыт показал, что это не так. После многих неудачных попыток обезьяна взяла две палки сразу, соединила их и достала апельсин (см. рис.).

Самым интересным здесь было, конечно, соединение палок — ведь это действие имело смысл не само по себе, а только в связи с решением задачи, вставшей перед обезьяной. Так что обезьяна, можно сказать, «понимала» необходимость и цель своего действия — соединение палок.

Во всех действиях обезьян, конечно, обнаруживаются зачатки мышления, или, как иногда говорят, «интеллекта» животных («интеллект» — по-латыни ум, рассудок). Однако «интеллект» этот очень ограничен и принципиально отличается от мышления людей. Покажем это на следующих примерах.

Когда обезьяна видит подвешенные фрукты и не может до них дотянуться, она берет лежащий рядом ящик, чтобы встать на него. Если таким образом она достанет плод, то задача решена, но если нет, то обезьяна поднимает ящик, прислоняет его к стене на уровне груди и пытается... влезть на него. Конечно, ящик падает, а обезьяна вновь и вновь повторяет свои бесплодные попытки.

Чего «не понимает» здесь животное? Схватывая пространственные соотношения (поднимая ящик ближе к фруктам), оно не учитывает простейших законов механики. Поднятый и прижатый к стене рукой обезьяны ящик держится, но сам он держаться не будет — и обезьяна не может этого «понять». В другом случае она не может «понять», что лестница вплотную приставленная к стене, упадет, если по ней лезть.

Ограниченность мышления у животных и его отличие от человеческого особенно ярко обнаруживались в таком опыте. В ящик клали приманку. После того как животное находило приманку, ее помещали в следующий ящик. В дальнейшем приманку никогда не клали в прежний ящик, а только в следующий. Животному нужно было реагировать каждый раз не на то место, где была приманка, а на другое, где ее еще не было. Оказалось, что животное не могло решить этой задачи, т. е. не могло реагировать на отвлеченный признак «следующий». Оно всегда бежало к ящику, в котором приманка была в последний раз, и, не найдя ее там, отправлялось к тем ящикам, в которых она находилась еще раньше.

Для человека (даже для малышей 4—5 лет) эта задача совсем не трудна. В каждом повторном опыте он идет к ящику, следующему за тем, в котором раньше была интересующая его вещь.

Таким образом, высшие животные обладают зачатками мышления и способны решать некоторые задачи на основе наглядных, непосредственно видимых, слышимых и осязаемых признаков. Вместе с тем они совершенно не способны улавливать отвлеченные (абстрактные) свойства вещей. Этим их «интеллект» отличается от мышления человека, который обычно решает задачу именно с учетом отвлеченных признаков, опираясь на язык и речь.

Например, мы вполне понимаем и мысленно оперируем словом «тысячеугольник», хотя вообразить и наглядно представить себе эту фигуру не можем.