Париж в июньские дни 1848 года


Этот год был одним из самых бурных в истории XIX в. Революции и национально-освободительные движения охватили почти все страны Европы. Центр революционного движения находился в это время во Франции. Борьба французского народа оказывала огромное влияние на ход событий в Германии, Австрии, Италии и других странах.

22 февраля 1848 г. в Париже вспыхнула революция. Решающую роль в ней сыграли рабочие: они составляли основную массу бойцов на баррикадах в дни 23—24 февраля, они добились 25 февраля от Временного правительства провозглашения республики. Король Луи Филипп — «король банкиров», как называли его в народе, — был свергнут и бежал за границу. Вместе с ним была свергнута власть кучки крупнейших богачей. Однако рабочий класс был еще недостаточно зрелым, не имел своей политической партии, не знал путей к освобождению от капиталистической эксплуатации. Поэтому власть осталась в руках буржуазии. Но наряду с крупными банкирами к власти пришли и представители других групп буржуазии.

Уступая требованиям рабочих, новое правительство ввело всеобщее избирательное право, провозгласило свободу политических клубов и собраний, сократило рабочий день на один час.

Еще с осени 1847 г. Франция переживала тяжелый экономический кризис. Многие фабрики и ремесленные мастерские закрылись. Десятки тысяч рабочих оказались на улице. Чтобы отвлечь безработных от революционной борьбы, правительство организовало «национальные мастерские». В них даже самые квалифицированные рабочие использовались на тяжелых земляных работах и получали гроши. Заработка едва хватало на пропитание рабочего и его семьи.

Передовые рабочие Парижа, свергнув Луи Филиппа, сожгли королевский трон. Они надеялись, что республика положит конец эксплуатации трудящихся и существенно улучшит положение народных масс. Однако этого не произошло. Знаменитый французский революционер Огюст Бланки был прав, заявляя: «Нет свободы, если нет хлеба. Нет равенства, если изобилие выставляется напоказ рядом с нищетой. Нет братства, если работница со своими голодными детьми валяется у ворот дворца».

В середине июня директор «национальных мастерских» с тревогой писал членам правительства: «Я наталкиваюсь на страдания, которые меня пугают и приводят в отчаяние... я только что принял 60 безработных... Эти 60 человек с утра ничего еще не имели во рту и не знают, удастся ли им поесть вечером; при этом многие из них — люди семейные... Нищета усиливается с каждым днем и грозит все затопить».

Численность рабочих, занятых в «национальных мастерских», непрерывно увеличивалась: к 15 апреля их было 65 тыс., к 15 мая — более 113 тыс. И все же многие безработные не могли получить здесь работу.

Делая мелкие уступки трудящимся, крупная буржуазия готовилась к решительной борьбе с рабочим классом. После демонстрации 15 мая Бланки и ряд других видных революционных деятелей были арестованы. На пост военного министра назначили генерала Кавеньяка, бывшего губернатора Алжира, известного своими жестокими расправами с местным арабским населением, которое боролось за свою независимость.

Буржуазные круги настойчиво добивались отмены декрета о сокращении рабочего дня, требовали закрыть «национальные мастерские». Власти стягивали к Парижу все новые отряды войск. 22 июня было опубликовано правительственное распоряжение о сокращении числа рабочих в «национальных мастерских» и высылке части рабочих в провинцию. Это вызвало страшное возмущение среди рабочих. Весь день 22 июня колонны рабочих демонстрировали по улицам Парижа со знаменами, революционными песнями и возгласами: «Мы не уйдем!» Вечером на площади Пантеона демонстранты поклялись: «Умереть, но не отступать!»

23 июня с утра рабочие начали возводить баррикады. Многие баррикады представляли собой мощные укрепления, поднимавшиеся до высоты трех-, а иногда и четырехэтажных домов, некоторые были обнесены рвами.

Восстание охватило всю восточную половину Парижа — кварталы, населенные беднотой, рабочие предместья и пригороды.

Основную массу повстанцев составляли рабочие «национальных мастерских». Вместе с ними сражались рабочие и ремесленники, занятые в частных и городских предприятиях: каменщики, плотники, землекопы, столяры, слесари, кузнецы, литейщики, сапожники, грузчики.

Развевавшиеся над баррикадами знамена — большей частью красные — были украшены лозунгами: «Жить, работая, или умереть, сражаясь!», «Долой эксплуатацию человека человеком!», «Да здравствует демократическая и социальная республика!» Из этих лозунгов видно, что рабочие Парижа выступали против власти буржуазии, против капиталистического строя.

В одной из прокламаций, расклеенных 24 июня, восставшие подчеркивали международное значение своей борьбы: «Дело, которое мы защищаем, это — дело всего мира. Если Париж будет закован в цепи, то будет порабощена и вся Европа».

Руководили вооруженной борьбой отдельные «начальники баррикад» и летучие штабы, действовавшие в том или ином квартале. Среди руководителей восстания преобладали социалистически настроенные рабочие, выборные «бригадиры» и «делегаты» «национальных мастерских», деятели революционных клубов.

Общий план военных действий был составлен Керсози, бывшим офицером, видным революционным деятелем. План Керсози предусматривал наступление отрядов восставших четырьмя колоннами из предместий к центру Парижа для захвата правительственных зданий. Связь между наступающими колоннами должна была поддерживаться летучими отрядами. Разбирая этот план и отмечая его достоинства, Энгельс писал, что Керсози «войдет в историю как первый баррикадный полководец».

Но создать общее централизованное руководство восстанием и осуществить план Керсози не удалось. Объясняется это прежде всего тем, что трудящиеся Парижа не имели тогда своей политической партии, а Бланки, Распайль, Альбёр и другие влиятельные революционные деятели находились в тюрьме.

В первые двое суток восстания — 23 и 24 июня — повстанцы вели наступательные бои. К полудню 24 июня перевес оказался на их стороне. Рабочие с разных концов города наступали на здание ратуши (городского самоуправления). Некоторые отряды были уже в 25 шагах от нее. Паника охватила близкие к правительству круги. Во все концы страны полетели телеграммы с требованием прислать войска в Париж. Генералу Кавеньяку была предоставлена диктаторская власть.

К вечеру 24 июня правительственным войскам удалось сломить упорное сопротивление повстанцев и очистить от баррикад весь левый берег Сены. Восставшие вынуждены были перейти к обороне. Общая численность вооруженных сил правительства достигала 250—300 тыс. человек, число повстанцев составляло только 40—45 тыс. человек.

Весь день 25 июня шли жаркие бои. Артиллерия Кавеньяка действовала беспощадно, сметая баррикады, разрушая дома, поджигая целые кварталы. 26 июня, на четвертый день вооруженной борьбы, в руках восставших оставались предместье Сен-Антуан и часть предместья Тампль. Под прикрытием сильного артиллерийского огня колонны правительственных войск проникли в эти предместья. Убедившись в бесполезности дальнейшего сопротивления, часть повстанцев прекратила борьбу. Остальные после короткого боя отступили за черту города.

Разгром июньского восстания сопровождался жестоким террором. Победители приканчивали раненых, стреляли в жен и детей рабочих, охотились чуть ли не за каждым прохожим, одетым в рабочую блузу. Общее число арестованных достигало 25 тысяч. Их содержали в подвалах, в страшной грязи, тесноте, почти без пищи и воды. Многие из них погибли от голода и болезней. Часовые расстреливали арестованных, обращавшихся с жалобами. Большинство руководителей восстания приговорили к смертной казни. Три с половиной тысячи человек были без суда сосланы в колонии на каторжные работы. Тысячи других были осуждены на длительное тюремное заключение.

Июньское восстание потерпело поражение потому, что рабочих Парижа не поддержали крестьяне. Буржуазия сумела удержать крестьянство на своей стороне. Разрозненные выступления пролетариата в некоторых провинциальных городах не могли существенно повлиять на ход событий в столице.

Реакционные круги всей Европы приветствовали кровавую победу Кавеньяка и его войск над революционным Парижем. Николай I прислал Кавеньяку поздравительное письмо.

Передовые люди России тяжело переживали поражение революции во Франции. Жестокая расправа французской буржуазии с восставшими рабочими Парижа потрясла до глубины души А. И. Герцена (см. стр. 457), бывшего очевидцем июньского восстания. «За такие минуты ненавидят десять лет, мстят всю жизнь. Горе тем, кто прощают такие минуты!» — писал Герцен.

Маркс и Энгельс откликнулись на июньское восстание замечательными боевыми статьями, которые были опубликованы в «Новой Рейнской газете», издававшейся под редакцией Маркса в городе Кёльне. В этих статьях Маркс и Энгельс подчеркивали коренное отличие июньского восстания от всех предшествовавших. Они указывали, что это была первая попытка рабочего класса свергнуть господство буржуазии и взять власть в свои руки.

Подавление июньского восстания нанесло тяжелый удар всем демократическим силам Франции, подорвало в стране прочность республиканского строя. В декабре 1848 г. президентом республики был избран принц Луи Наполеон Бонапарт (племянник Наполеона I). В декабре 1851 г., опираясь на реакционную военщину и полицию, на крупную буржуазию и зажиточную верхушку крестьянства, Луи Бонапарт и его приспешники совершили государственный переворот. Республика во Франции была по существу уничтожена — вся полнота власти перешла в руки Луи Наполеона. В декабре 1852 г. он официально стал императором под именем Наполеона III.

Во Франции наступил период долгой политической реакции.