Промышленный переворот в Англии


1845 г. Энгельс писал об Англии: «Шестьдесят-восемьдесят лет тому назад Англия была страной, похожей на всякую другую, с маленькими городами, с незначительной и малоразвитой промышленностью, с редким, преимущественно земледельческим населением. Теперь это страна, не похожая ни на какую другую, со столицей в два с половиной миллиона жителей, с огромными фабричными городами, с индустрией, снабжающей своими изделиями весь мир и производящей почти все при помощи чрезвычайно сложных машин...»

Что же произошло в Англии за несколько десятков лет, какие силы изменили весь облик страны?

С 60—80-х гг. XVIII в. до середины XIX в. в Англии совершился промышленный переворот. Раньше, чем в других странах, вместо ручного труда появилось машинное производство, вместо мелких ремесленных мастерских— крупные промышленные предприятия — фабрики.

Машины существовали и раньше. Еще к средние века применялись, например, примитивные подъемные краны, насосы для откачки воды из шахт, воздуходувные мехи. Были и двигатели — ветряной (на мельницах) и водяное колесо. Но все промышленные изделия изготовлялись с помощью несложных инструментов. Станки того времени, например прялка, ткацкий станок, лишь частично заменяли ручной труд. Только в последние десятилетия XVIII в. в Англии появились машины, полностью заменившие искусные руки человека в непосредственной обработке сырьевого материала. Роль рабочего, стоявшего у такой машины, сводилась к наблюдению за ее работой: к наладке и регулировке механизма и к немедленному устранению брака. Тогда же появился и универсальный двигатель — паровая машина Уатта. Она могла быть установлена на любом производстве и позволила укрупнить промышленные предприятия.

Это была настоящая революция в промышленности.

Промышленный переворот означал не только торжество машинного производства. В результате промышленной революции изменились и общественные отношения людей: сформировались два основных класса капиталистического общества — буржуазия и пролетариат.

Почему же промышленный переворот начался именно в Англии? Он был подготовлен всем ходом исторического развития этой страны. В Англии раньше, чем в других странах, на смену феодалам пришла к власти буржуазия. После буржуазной революции XVII в. (см. стр. 289) значительно ускорилось развитие хозяйства, особенно промышленности. Постепенно в Англии сложились условия для возникновения фабричного производства.

Для устройства фабрики нужен крупный капитал. Английская буржуазия получала огромные прибыли от позорной торговли африканскими рабами (см. стр. 302), от ограбления и эксплуатации колониальных народов. Купцы и дворяне вывозили из Индии несметные богатства (см. стр 297). В их руках скапливались огромные капиталы. Стремясь получить еще больше прибыли, богачи вкладывали свои капиталы в промышленность.

Но деньги, фабрики, здания и оборудование еще не создают капиталистическое производство: нужны и наемные рабочие — люди, лишенные средств производства (земли, орудий труда) и готовые продать владельцу фабрики свою рабочую силу. В Англии XVIII в. рабочие руки не нужно было искать. К этому времени у многих крестьян земля была отобрана, и они уходили в город искать работу. Искали работу и ремесленники, разоренные конкуренцией с мануфактурами.

Фабрике нужно много сырья. Английским предпринимателям его хватало. Шерстяная промышленность была обеспечена сырьем в изобилии. Вспомним, что еще в XVII в. в Англии начало бурно развиваться овцеводство. Оно принесло неисчислимые бедствия мелким землевладельцам, лишило их земли (см. стр. 185), но крупные фермы давали много шерсти. Хлопок же за бесценок привозили из Индии.

Чтобы фабрика бесперебойно работала, нужен спрос на ее продукцию, кто-то должен покупать ее изделия. В Англии во второй половине XVIII в. спрос на промышленные изделия беспрерывно возрастал. Население страны быстро увеличивалось, особенно население городов. Раньше крестьяне и ремесленники многое производили для себя сами. Теперь, переселившись в города, они были вынуждены покупать и одежду, и предметы домашнего обихода. Английские промышленники вывозили товары и за границу, главным образом в колонии.

Спрос на изделия английской промышленности так возрос, что мануфактурное производство, основанное на ручном труде, уже не могло его удовлетворить. Нужно было значительно повысить производительность труда, изобрести средства, увеличивающие ее. Во второй половине XVIII в. появилось несколько важных изобретений, которые позволили перейти к массовому машинному производству.

Переворот начался в хлопчатобумажной промышленности. В 1765 г. ткач Джеймс Харгривс изобрел механическую прялку и назвал ее именем своей дочери — «Дженни». Рукоятку машины вращал прядильщик, но вместо одного веретена, как в ручной прялке, у «Дженни» было 8 веретен, и производительность прядильщика увеличивалась в 8 раз. «Дженни» уже настоящая машина, процесс прядения совершался в ней механизмом, а не человеческими пальцами. Позднее количество веретен в этой машине возросло до 80 — больше не мог привести в действие один рабочий.

Изобретателей становилось все больше и больше. Но не каждый из них мог применить свое изобретение в производстве, иногда оно попадало в руки пронырливых и ловких дельцов. Так, цирюльник Аркрайт присвоил себе чужое изобретение усовершенствованной прядильной машины. В отличие от «Дженни» эта машина приводилась в движение не рабочим, а водяным колесом, поэтому ее и назвали «ватер-машиной» (вода — по-английски ватер). На «Дженни» мог работать и кустарь у себя дома, а для ватер-машин нужна была фабрика. В 1771 г. Аркрайт построил фабрику на берегу быстрой и многоводной речки Дервент. Первоначально на этой фабрике было лишь несколько десятков ватер-машин. Но предприятие быстро разрослось. Разбогатев, Аркрайт основал еще несколько фабрик; только на одной из них было 600 наемных рабочих. Позднее суд доказал, что Аркрайт украл изобретение, и лишил фабриканта патента. Но Аркрайт уже стал одним из богатейших людей в стране и получил от короля дворянский титул.

«Дженни» пряла тонкую, но непрочную нить, ватер-машина давала пряжу прочную, но слишком грубую. В 1779 г. сын крестьянина Самюэль Кромптон, талантливый самоучка, создал машину, которая пряла нить и тонкую, и прочную. Эту машину назвали «сельфактором» (самодвижущейся). Исключительное качество пряжи, которую давала эта машина, позволило на ткацких машинах выделывать легкие и прочные ткани.

Машины стали изготовлять на прядильных фабриках так много пряжи, что ткачи не успевали перерабатывать ее. Нужно было механизировать ткачество. Это сделал Картрайт, готовившийся стать сельским священником, но увлекшийся изобретательством. В 1785 г. он взял патент на ткацкую машину, которую впоследствии усовершенствовал. Станок Картрайта увеличил производительность труда ткача в 40 раз.

Все эти машины нуждались в особой двигательной силе. На первых фабриках в качестве двигателя использовалась сила воды. Фабрики строились на берегах рек, часто в стороне от городов и больших дорог. Это затрудняло развитие промышленности.

На смену водной энергии пришел паровой двигатель, который впервые был применен на прядильной фабрике в 1784 г. Изобрел его выдающийся инженер Джемс Уатт (см. т. 5 ДЭ, стр. 23, 539).

Гениальный русский механик И. И. Ползунов еще за 20 лет до Уатта изобрел паровую машину (см. т. 5 ДЭ, стр. 537—538). Но это изобретение не могло быть применено в крепостной России XVIII в. с ее слаборазвитой промышленностью и с избытком дешевой подневольной рабочей силы.

Паровой двигатель быстро внедрялся не только в текстильной промышленности, но и в других отраслях хозяйства, особенно на транспорте. Появились первые паровозы. Практическое значение паровоз получил, когда его поставили на гладкие рельсы и он смог тащить за собой тяжелый состав. Наиболее удачную конструкцию паровоза создал сын рабочего инженер-самоучка Джордж Стефенсон в 1814 г. (см. т. 5 ДЭ, стр. 543—544).

В 1825 г. огромная толпа собралась по обеим сторонам дороги между городками Стоктоном и Дарлингтоном. Многие не спали всю ночь, ожидая невиданное зрелище: открытие первой в мире железной дороги общественного пользования. В назначенный час поезд двинулся в путь. Паровоз тянул за собой 33 вагона, им управлял сам Стефенсон: Впереди шел народ и торжественно ехал верховой с флагом, за составом следовала кавалькада всадников. Когда дорога пошла на спуск, Стефенсон сигналом потребовал расчистить путь и увеличил скорость до 24 км в час. Поезд помчался вперед, а всадники отстали. В толпе закричали от изумления и испуга...

В 1834 г. в России талантливые русские механики — изобретатели отец и сын Е. А. и М. Е. Черепановы создали первый паровоз оригинальной конструкции, а в 1835 г, — второй, более мощный (см. т. 5 ДЭ, стр. 540—543).

Длина первой железной дороги была всего 30 км, но уже к середине XIX в. Англию опоясала густая сеть железных дорог. Все больше появлялось фабрик и заводов, машины внедрялись в одну отрасль производства за другой. В XIX столетии на машинное производство перешла промышленность и в других экономически развитых странах.

Англия стала крупной промышленной державой. Ее называли «мастерской мира» — своими дешевыми фабричными товарами она снабжала многие страны. Ее фабриканты и купцы быстро богатели. С ростом фабрик сложился и вырос промышленный пролетариат, который начал борьбу против класса капиталистов.

Труд на фабриках был очень тяжел. Рабочий день продолжался 12—14 часов. Жили рабочие в нищете. Чтобы увеличить свою прибыль, капиталисты начали применять дешевый женский и детский труд (см. стр. 348). Рабочих наказывали за самую малую провинность. Рассказывают, что мастер-надсмотрщик на фабрике в Литтоне однажды подвесил над машиной рабочего-подростка за кисти рук. Машина двигалась, а мальчик в ужасе поджимал ноги.

Ремесленники-кустари не выдерживали конкуренции с машинным производством, машины вытесняли ручной труд, разорялись тысячи прядильщиков и ткачей. Фабрики не могли дать работу всем разорившимся ремесленникам и всем переселившимся в город крестьянам. Развитие капиталистической промышленности неизбежно порождало массовую безработицу. Английская буржуазия устроила для безработных особые работные дома. По выражению Маркса, эти дома были «карательными учреждениями для нищеты». Режим в работных домах напоминал тюремный. Труд там был изнурительным и однообразным, а кормили рабочих впроголодь. По словам английского писателя Ч. Диккенса, «всем бедным людям был предоставлен выбор либо медленно умирать голодной смертью в работном доме, либо быстро умереть вне его стен». Недаром в народе назвали эти дома «бастилиями для бедных».

В первые десятилетия промышленного переворота рабочий класс еще не созрел политически, не мог еще понять, что причина его бедствий — капиталистический строй, эксплуатация рабочих капиталистами. Виновником своего тяжелого положения многие рабочие считали машины. Еще в 60-х гг. XVIII в. началось движение против машин. С ростом фабрик это движение ширилось. В графстве Ланкастер в 1779 г. 8 тыс. рабочих с барабанным боем и развернутыми знаменами пришли на фабрику Аркрайта и вдребезги разбили все ее оборудование. Для усмирения рабочих были вызваны войска. Говорили, что некий рабочий Лудд, якобы первый разбил свой ткацкий станок. Разрушители машин называли себя «луддитами» (как установлено, Лудд — фигура вымышленная, легендарная).

В начале XIX в. правительство, напуганное размахом движения луддитов, решило издать против них закон (билль). В 1812 г. в палате лордов против этого закона выступил великий английский поэт Байрон. В своей взволнованной речи Байрон рассказал о нищете и бедствиях рабочего класса. Он говорил, что причиной выступлений луддитов «была неслыханная нужда среди рабочих. Единственное их «преступление» — бедность, виноваты в их безвыходном положении богачи, правительство и все те, кто презрительно называет трудящихся «чернью». Луддитам Байрон посвятил два стихотворения.

Движение луддитов было одной из ранних незрелых форм классовой борьбы пролетариата против капиталистов. В ходе промышленного переворота рабочий класс рос, сплачивался и все яснее сознавал свои классовые интересы.