Отечественная война 1812 года


«ГРОЗА РАЗРАЗИЛАСЬ»

В ночь на 12 (24) июня 1812 г. французская армия, выполняя приказ Наполеона I, начала переход русской пограничной реки Неман. «Гроза двенадцатого года» (Пушкин) разразилась.

Уже 15 лет французская армия вела завоевательные войны. Французская крупная буржуазия после революции 1789—1794 гг. захватила в свои руки власть и мечтала о рынках сбыта, о колониях, о мировом господстве. Наполеон хорошо понимал стремления крупной буржуазии и действовал в ее интересах. Не жалея крови ни французского, ни других народов, он покорил почти все страны Европы. Оставался непобежденным главный соперник буржуазной Франции — Англия. Упорную борьбу с захватчиками вели героические испанские партизаны (герильясы). А на востоке была Россия, не желавшая подчиниться Наполеону, помогать ему в борьбе с Англией. К 1810 г. Наполеону стало ясно: чтобы добиться мирового господства, он должен поставить на колени Россию. Началась подготовка к войне.

Со всей Европы сгонялись в армию Наполеона солдаты, свозились боеприпасы, продовольствие, фураж. К июню 1812 г. армия, которую Наполеон называл «Великой», насчитывала около 600 тыс. человек и имела 1200 артиллерийских орудий. Во главе ее стояли прославленные маршалы и генералы.

В России тоже готовились к войне. Но руководил подготовкой ничего не понимавший в военном деле царь Александр I. Он слепо слушался своего военного советника, бездарного самонадеянного прусского генерала Фуля. По плану Фуля русская армия была разделена на три части, которые были рассредоточены на фронте в 600 км вдоль западной границы. Всего к началу войны здесь было около 240 тыс. человек и тысяча орудий.

Первая армия под командованием военного министра Барклая де Толли (127 тыс.) должна была охранять дороги на Москву и Петербург и с началом военных действий отступать к укрепленному лагерю на реке Дриссе. Вторая армия (40 тыс.) во главе с генералом Багратионом должна была обеспечить безопасность флангов отступающей первой армии и нанести противнику удар во фланг или тыл. Третья армия, генерала Тормасова (43 тыс.), охраняла пути на Киев.

Выглядевший на бумаге стройно и красиво, план Фуля рухнул, как только началась война. У Наполеона на главном направлении было в 3 раза больше сил. Наполеон хотел окружить и уничтожить русские армии одну за другой, используя их разобщенность. Дрисский лагерь мог стать ловушкой. Это понимали в штабе первой армии. Царя сумели убедить в этом и уговорили уехать в Петербург, так как его присутствие и бестолковые распоряжения только сковывали действия командования, мешали ему. Дрисский лагерь был оставлен.

Первая армия, теснимая более сильным противником, отступала. Багратион сумел избежать окружения и, отбиваясь, шел на соединение с первой армией. Отступление вызывало досаду у всех. Барклая обвиняли в измене. Однако у него хватало твердости уклоняться от генерального сражения в невыгодных условиях.

Отступая, русские армии изматывали противника в кровопролитных арьергардных боях. На армию Багратиона наседали огромные силы неприятеля. Для того чтобы обеспечить переправу армии через Днепр, Багратион приказал генералу Раевскому задержать врага во что бы то ни стало. Корпус Раевского бился 10 часов подряд. Многие раненые офицеры и солдаты не уходили с поля боя. Французы потеряли три с половиной тысячи солдат, корпус Раевского — две с половиной. Раевский отступил только после приказа Багратиона, благополучно закончившего переправу.

22 июля первая и вторая армии наконец соединились у Смоленска. Искусство генералов и мужество русских солдат сорвали наполеоновский план окружения и уничтожения русской армии по частям. Многие в армии думали, что у стен Смоленска разыграется генеральное сражение. А как этого хотел Наполеон! Но слишком неравны были силы, и Барклай опять не принял генерального боя. Все же нужно было задержать наступавшего противника, и часть армии сразилась с врагом. С 6 часов утра 23 до ночи с 24 на 25 июля битва почти не утихала: канонада, а затем яростная атака, и опять канонада, и опять атака за атакой. Корпус Раевского был почти полностью уничтожен. Его заменили корпусом Дохтурова. «Несколько сот ядер и гранат свистели и лопались одни за другими, воздух вокруг города помрачался от дыма, земля стонала»,— пишет очевидец. Скупой на похвалы Багратион так оценил защитников Смоленска: «Поистине скажу, что герои наши в деле под Смоленском показали такую храбрость и готовность к поражению неприятеля, что едва ли были подобные примеры». В этом бою русская армия потеряла до 6 тыс. человек, а французская около 20 тыс. Враг вошел в город, совершенно разрушенный снарядами и пожаром.

Отступление русской армии продолжалось. Под властью завоевателей оказывалось все больше русских деревень, сел и городов.

 

«ОСТЕРВЕНЕНИЕ НАРОДА»

Что же несло нашествие врага населению России? «Горящие вокруг селения и предместья города, улицы, устланные ранеными и мертвыми, поля, умащенные человеческой кровью и усеянные множеством трупов, грабеж, насильствования и убийства обезоруженных жителей...» — это зарисовка с натуры одного из свидетелей вступления Наполеона в Витебск. Можно привести множество таких свидетельств. Когда-то войска революционной Франции славились своей дисциплиной. Но теперь, в этом грабительском и не нужном для народа Франции походе, солдаты «Великой» армии творили неслыханные насилия над мирными жителями. Наполеон понимал опасность разложения армии. Он издал приказ о расстреле солдат, уличенных в грабеже и мародерстве, но это мало помогло. А Москву и сам Наполеон обещал отдать солдатам на. разграбление как «награду» за все лишения похода. Но дело было не только в мародерстве солдат. Французские власти беспощадно отнимали у населения хлеб, овес, сено, пуская по миру тысячи людей. Это был тоже грабеж, только «организованный».

Наполеоновская армия несла народу России голод и разорение, унижение человеческого достоинства и потерю национальной независимости. Крепостное крестьянство — основное население страны — на протяжении всей истории феодального общества вело непрерывную героическую борьбу со своими эксплуататорами. В 1812 г. было еще немало крестьян, которые помнили восстание во главе с Емельяном Пугачевым. Крестьяне и во время нашествия Наполеона не прекращали своей борьбы против крепостников. Но на первое место выдвинулась борьба с иноземными захватчиками: отечество было в опасности. В сознании крестьян борьба за свободу отечества переплеталась с их извечной борьбой за свободу от крепостного гнета. В 1812 г. крестьяне надеялись, что они — освободители отечества — получат освобождение от крепостной неволи. Но когда война окончилась, у царя для народа нашлась только одна фраза в Манифесте: «Крестьяне, верный наш народ, да получат мзду свою от бога».

Но, может быть, император буржуазного государства — Наполеон — мог освободить крестьян России от крепостной зависимости? Нет, не мог. Он был представителем контрреволюционной буржуазии, он восстановил монархию во Франции и провозгласил себя императором, он ненавидел и презирал народ. Заняв Могилев, французский маршал созвал чиновников и дворян и твердо обещал, что «крестьяне останутся в повиновении помещикам своим». В Смоленске завоеватели создали карательный отряд для расправы над крестьянами, выступавшими против своих помещиков.

Не свободу несла наполеоновская армия крестьянам России, а новое порабощение. Не о благе народов думал завоеватель Наполеон, а о господстве над ними.

С первых дней война стала для народа Отечественной. Крестьяне добровольно везли в отступавшую русскую армию все, что имели: продовольствие, овес и сено. А враг не мог добиться у них хлеба и фуража ни за деньги, ни силой. Насилия врага вызывали «остервенение народа» (Пушкин). Многие сжигали свои дома, запасы хлеба и корма скоту — лишь бы они не попали в руки врага. Героизм стал обычным явлением. Правда, о героях-крестьянах мы знаем очень мало. Царское правительство и дворянские историки не стремились собрать и сохранить сведения о героях из народа.

Героизм народа проявлялся по-разному. Крестьянина Семена Силаева из Смоленской губернии французы заставляли показать им путь на город Белый. А он уверял их, что дорога болотистая, мосты сожжены и пройти невозможно. На него наводят заряженные ружья — он стоит на своем. Предлагают золото — не помогает. Так и ушли французы ни с чем. Город был спасен. А пройти можно было легко: все болота в то лето высохли.

В одном из боев во время отступления был тяжело ранен гусар Федор Потапов, по прозвищу Самусь. Его приютили крестьяне. Оправившись от ран, Самусь создал партизанский отряд из крестьян. Вскоре в отряде было уже больше 3 тыс. человек. Самусь разработал систему колокольных сигналов, благодаря чему партизаны и жители окрестных деревень знали о движении неприятеля и его силах. Отряд хорошо вооружился, отбив у врага оружие. Достали даже пушку.

Отряд Самуся истребил больше 3 тыс. вражеских солдат и офицеров и защитил жизнь и имущество крестьян окрестных сел.

В бою под Царевым-Займищем попал в плен рядовой Ермолай Четвертаков. Через три дня он бежал. Сколотив отряд из крестьян, вооруженных самодельными пиками, Четвертаков стал нападать на небольшие партии неприятеля. Вскоре у него было уже 300 бойцов, вооруженных французским оружием. Четвертаков обучал крестьян стрельбе из ружей. На дерево вешали кирасы, снятые с убитых французов, и стреляли по ним, как по мишеням. Четвертаков организовал охрану окрестных сел, наладил разведку.

Со временем отряд Четвертакова вступал в бой даже с крупными отрядами захватчиков. Однажды целый французский батальон трусливо уклонился от сражения с крестьянами.

К сожалению, очень мало сведений осталось о Герасиме Курине — крестьянине одного из подмосковных сел. Несомненно, он был выдающимся руководителем партизан. В его отряде было 5 тыс. пеших и 500 конных воинов. Отряд действовал очень успешно. Известно, что он взял много пленных, 3 пушки, обоз с хлебом.

Прославилась в народе Василиса Кожина — жена старосты одной из деревень Смоленской губернии. Она вошла в историю под именем старостихи Василисы. О ней в народе было сложено немало легенд, в которых часто трудно отличить правду от вымысла. Когда муж Василисы повел в город партию пленных, она сколотила отряд из женщин и подростков, вооруженных вилами, топорами и косами. Этот отряд охранял деревню, конвоировал пленных.

Чем дальше продвигалась вражеская армия, тем больше ожесточался русский народ, тем упорнее он защищался. М. И. Кутузов высоко ценил подвиги крестьян. «Можно без преувеличения сказать, что многие тысячи врага истреблены крестьянами»,— писал он.

 

«НЕ МОСКВА ЛЬ ЗА НАМИ...»

Барклай де Толли был опытным военачальником. Он сумел сорвать замысел Наполеона и уберечь русскую армию от разгрома. Но он не понимал народного характера войны, армия ему не доверяла.

Руководить народной войной мог человек не только опытный в военном деле, но и авторитетный и любимый в армии, способный понимать и учитывать особенности этой войны. Таким человеком был ученик и соратник Суворова — Михаил Илларионович Кутузов. Но его не любили при дворе. Александр I завидовал его славе, любви к нему солдат. Все же, когда комитет, составленный из высших сановников, высказался за назначение Кутузова главнокомандующим, царь был вынужден согласиться.

Армия продолжала отходить, но Кутузов делал все, чтобы мобилизовать имевшиеся в стране резервы и пополнить армию новыми силами. Под Москвой у деревни Бородино он решил дать генеральное сражение, которого так долго ждали армия и народ.

Битва началась на рассвете 26 августа (7 сентября). «Из всех моих сражений — самое ужасное то, которое я дал под Москвой. Французы в нем показали себя достойными одержать победу, а русские стяжали право быть непобедимыми»,— говорил впоследствии Наполеон.

К Бородину Наполеон привел 135 тыс. солдат. Остальные погибли в боях, от рук партизан, от болезней. Многих пришлось оставить в захваченных городах для охраны путей сообщения. В русской армии было 120 тыс. человек. Орудий было у французов 587, у русских — 640.

На рассвете солдатам французской армии прочли воззвание Наполеона: «Солдаты! Вот битва, которой вы так желали! Победа зависит от вас; нам она необходима; она даст нам обильные припасы, хорошие зимние квартиры и скорое возвращение на родину...»

Русские солдаты тоже хотели битвы. У них была одна цель: отстоять Москву.

 

Ребята! не Москва ль за нами?
Умремте ж под Москвой...
И умереть мы обещали,
И клятву верности сдержали
Мы в бородинский бой.
 
Лермонтов, «Бородино»

 

Неслыханно жестокий бой кипел весь день. Наполеон стремился прорвать центр обороны русской армии, зайти ей в тыл, отрезать пути отхода и затем разгромить ее окончательно. Поэтому основные свои силы он сосредоточил против левого крыла и центра русских позиций. Левым крылом командовал бесстрашный Багратион, любимый ученик Суворова, любимец солдат.

Несколько часов подряд французы непрерывно атаковали Багратионовы флеши (укрепления). Лучшие части французской армии гибли в этих атаках. Защитники флешей с необыкновенным упорством отбивали натиск превосходящих сил противника. Дивизия Воронцова почти полностью была истреблена, но не сдвинулась с места. Не раз бросались в штыковой бой батальоны дивизии Неверовского. Французские маршалы просили у Наполеона подкреплений, но получили отказ. Бой за флеши становился все напряженнее, обе стороны подтягивали сюда все больше артиллерии. К концу сражения на небольшом участке было сосредоточено 400 французских и 300 русских орудий. Изрытые ядрами, покрытые трупами людей и лошадей, флеши уже не раз переходили из рук в руки 11 часов. В рядах французов началось движение: они готовились к восьмому общему штурму. Но Багратион предупредил их — все левое крыло русской армии бросилось в штыковую контратаку. В самый разгар этого ожесточенного сражения распространилась тяжелая весть: Багратион, которого русские солдаты считали непобедимым, смертельно ранен. Русские ряды в замешательстве дрогнули, и французам удалось овладеть Багратионовыми флешами.

Но не такого успеха ждал Наполеон, посылая на смерть свои лучшие части. Оставив флеши, русские больше не отступали ни на шаг. Однако положение было трудным. Наполеон решил во что бы то ни стало осуществить свой замысел и готовил новую атаку против центра русской позиции — батареи Раевского. Неожиданно он задержал атаку. Дело в том, что Кутузов, с целью отвлечь силы противника, направил в тыл французской армии кавалерийскую часть генерала Уварова и казаков под командованием атамана Платова. Маневр удался блестяще. В тылу противника возникла паника.

Наполеон остановил атаки и сам поехал на место прорыва выяснить обстановку. Кутузов выиграл время и укрепил центр своей позиции, а Наполеон не решился ввести в бой гвардию, чтобы развить свой успех. «За восемьсот лье от Франции я не могу рисковать моим последним резервом»,— сказал он.

Лишь после ликвидации прорыва около 2 часов дня Наполеон вновь бросил войска против батареи Раевского. Эта часть русской позиции подвергалась атакам с утра и уже несколько раз переходила из рук в руки. Теперь французы могли сосредоточить здесь главные свои силы — пехоту, конницу, артиллерию. Здесь, как и всюду в день Бородина, сражались с отчаянной храбростью, с полным самозабвением и презрением к смерти. Раненые не уходили из строя. Защитники батареи Раевского были почти полностью уничтожены. Они так и остались около своих орудий. Французы захватили лишь разрушенные укрепления и разбитые пушки.

К вечеру бой утих. Потери были огромны: русская армия потеряла около 40 тыс. убитыми и ранеными, неприятельская — около 60 тыс. «Французская армия разбилась о русскую»,— метко сказал один из героев Бородина, генерал Ермолов. Французская армия, удалившаяся от своих баз, не могла быстро восполнить потери. Силы ее были надломлены. Моральный дух армии пал.

Русская армия могла возобновить сражение. Солдаты и офицеры жаждали боя, каждый был готов умереть, но не пустить захватчиков в Москву. Но умереть было мало. Нужно было уничтожить врага и освободить Россию. А враг был все еще силен, и можно ли было рисковать армией и ставить судьбу страны в зависимость от исхода одного сражения? На военном совете в Филях, под Москвой, решался вопрос: оставить Москву без боя или сражаться? Великая вера в свой народ и окончательную победу дала Кутузову силы произнести слова: «Приказываю отступать». Кутузов правильно рассчитал, что Наполеон, войдя в Москву, будет ждать мирных предложений русского правительства. Таким образом русская армия выиграет время для пополнения людьми и оружием, а народная война развернется во всю ширь. «С потерею Москвы,— говорил Кутузов,— не потеряна еще Россия. Первою обязанностью ставлю себе сохранить армию, сблизиться с теми войсками, которые идут на подкрепление, и самым уступлением Москвы приготовить неизбежную гибель неприятелю». Дальнейший план Кутузова заключался в том, чтобы потом, когда силы противника будут подорваны, а русская армия нальется новой силой, повести ее в победоносное контрнаступление.

...2 сентября 1812 г. Русская армия покидает Москву. По дороге идут войска, а направо и налево от дороги — пестрая толпа: это жители Москвы от мала до велика уходят из родного города. Они движутся в одиночку и целыми семьями, пешком и верхом. Горький час. Солдаты идут молча. На их лицах ни отчаяния, ни страха, только твердая решимость отомстить врагу, отстоять свою землю. В это же время с другой стороны к Москве подходила французская армия. Наполеон с Поклонной горы любовался Москвой и поджидал депутацию «бояр» с ключами от города. Депутация не являлась. Наполеону смущенно доложили, что жители покинули Москву. Император удивился, потом разгневался и мрачно приказал занимать город.

По безлюдным улицам в строгом порядке потянулись полки. Били барабаны. Их бой глухо отдавался от стен пустых домов. На душе у завоевателей было тревожно. Москва казалась им огромной ловушкой...

 

«ДУБИНА НАРОДНОЙ ВОЙНЫ»

Оставив Москву, русская армия по Рязанской дороге дошла до Москвы-реки, перешла на ее правый берег и, круто свернув на запад, двинулась вдоль реки Пахры на Подольск и далее на старую Калужскую дорогу. Никто в армии, кроме корпусных командиров, не знал направления движения. На Рязанской дороге был оставлен казачий отряд. Его рьяно преследовал французский кавалерийский корпус. Несколько дней французы думали, что преследуют главные силы Кутузова.

Между тем Кутузов перевел свою армию к селу Тарутину за рекой Нарой и хорошо там укрепился.

Так он исполнил свой гениальный Тарутинский марш-маневр. Посмотрите на карту (стр. 444): русская армия, оторвавшись от противника и совершив крутой поворот, вышла ему во фланг и буквально нависла над его коммуникациями (путями сообщения). Наполеону все время угрожает удар во фланг или тыл. Русская армия прикрыла южные губернии с их запасами хлеба и фуража и знаменитым тульским оружейным заводом.

Москва была окружена плотным кольцом партизанских отрядов, выделенных Кутузовым из состава армии. Вместе с ними действовало множество крестьянских партизанских отрядов. Развернулась «малая война».

Первым, кто обратился к Кутузову с просьбой послать его в тыл противника с небольшой партией, был подполковник гусарского полка поэт Денис Васильевич Давыдов. Вначале он получил 50 гусаров и 80 казаков. Маловат отряд, но люди надежные. Началась партизанская жизнь: целыми днями отряд на конях рыскал по окрестным дорогам, налетал на неприятельских фуражиров, на транспорты с продовольствием и оружием, отбивал пленных. Некоторых из освобожденных пленных Давыдов брал к себе в отряд. Пришел в отряд крестьянин Федор из Царева-Займиша. Он оставил жену и детей, спрятавшихся в лесах, и пошел партизанить. «Удалец», «мой храбрый товарищ»,— называл его Давыдов. Многие замыслы Давыдова осуществлялись успешно благодаря помощи крестьян. Они вовремя оповещали о появлении неприятеля и его численности, снабжали отряд продовольствием. Давыдов в свою очередь передавал крестьянам свои военные знания и опыт. Он написал для крестьян наставление, как действовать при приближении французов, как связываться с военными отрядами русской армии. Денис Давыдов охотно делился с крестьянами и трофейным оружием.

Командир партизанского отряда Александр Самойлович Фигнер всегда брался за самые опасные поручения. Отлично зная французский, итальянский и немецкий языки, Фигнер в мундире наполеоновского офицера проникал в расположение вражеских войск, заговаривал с солдатами и офицерами и получал важные сведения. Однажды он переоделся в крестьянское платье и проник в Москву. Он хотел убить Наполеона, но ему не удалось пробраться в Кремль. Узнав много ценного, Фигнер возвратился в свой отряд. В одном из рапортов он писал, что офицеры и солдаты его отряда с твердостью переносят голод и стужу, всегда сохраняют дисциплину, даже в самые мрачные ночи в лесах люди совершают быстрые марши. М. И. Кутузов говорил о Фигнере: «Это человек необыкновенный; я этакой высокой души еще не видал: он фанатик в храбрости и патриотизме, и бог знает, чего он не предпримет».

Положение завоевателей в Москве становилось все более тяжелым. «В течение шестинедельного отдыха Главной армии при Тарутине партизаны мои наводили страх и ужас неприятелю, отняв все способы продовольствия; уже под Москвою должен был неприятель питаться лошадиным мясом»,— писал Кутузов. В тот день, когда французы вошли в Москву, в городе начались пожары. Ночью земля и воздух дрожали от взрывов: взрывались склады с боеприпасами. Почти вся Москва сгорела. Участник похода французский писатель Стендаль рассказывал: «Особенную грусть навел на меня... вид этого прелестного города... превращенного в черные и смрадные развалины...» Наполеоновские солдаты начали грабить в первый же день пребывания в Москве. В уцелевших домах искали спрятанные ценности, грабили церкви. У немногих оставшихся в Москве жителей отняли все, и они были обречены на голодную смерть. Военный лагерь стал похож на ярмарку: здесь бойко шла торговля награбленным. Дисциплина пала. Армия превращалась в разнузданную толпу мародеров.

Наполеон понимал, в каком он опасном положении. Его власть в завоеванных странах держалась на штыках солдат и непрерывных победах. Но теперь он был далеко от Центральной Европы, армия разлагалась, а о победе нечего было и думать. Наполеон посылал письма и послов к Александру I и Кутузову с предложением мира. Ответа не было. Тогда Наполеон решил уйти из Москвы. Но к этому времени русская армия уже была готова вырвать инициативу у врага и перейти в контрнаступление. Перед уходом Наполеон приказал взорвать Кремль и другие древние памятники русской культуры, уцелевшие от пожара. К счастью, это злодеяние захватчики успели осуществить лишь частично. Наполеон повел свою армию из Москвы в сторону Калуги, где были сосредоточены большие запасы продовольствия и откуда можно было двигаться к Смоленску по дорогам, не разоренным войной.

Командир партизанского отряда Сеславин первый известил Кутузова о том, что Наполеон вышел из Москвы. Сеславин получил приказ собрать сведения о движении неприятеля. 6 октября, перейдя реку Лужу со своим отрядом, он один пробрался по лесу до Боровской дороги. Здесь он увидел неприятельские колонны, направлявшиеся к городу Боровску. Среди гвардейцев Сеславин заметил и самого Наполеона с его маршалами. Подкравшись к колонне, Сеславин схватил французского унтер-офицера и раньше, чем тот успел опомниться, утащил его в лес, ловко связал и, перекинув через седло, помчался в расположение русской армии. Допрошенный «язык» подтвердил, что Наполеон вывел армию из Москвы и движется на Калугу.

Кутузов решил задержать неприятельскую армию на пути в Калугу, у Малоярославца. Бой начался на рассвете 12 октября. «Сей день, — писал Кутузов, — есть один из знаменитейших в сию кровопролитную войну, ибо потерянное сражение при Малоярославце повлекло бы за собою пагубнейшие последствия и открыло бы путь неприятелю через хлебороднейшие наши провинции».

Наполеон восемь раз бросал свои войска на Малоярославец, восемь раз город переходил из рук в руки. Наконец город (вернее, его развалины) захвачен французами. Но на пути к югу непоколебимо стоит мощная русская армия. И Наполеон первый раз в жизни отдает приказ отступить. Его армия вынуждена двинуться по Смоленской дороге, разоренной дотла.

В своих воспоминаниях адъютант Наполеона генерал Сегюр горестно восклицает: «Помните ли вы это злосчастное поле битвы, на котором остановилось завоевание мира, где двадцать лет непрерывных побед рассыпались в прах...» Однако французская армия все еще была грозной силой. Она дополнилась и насчитывала около 100 тыс. человек. Перед Кутузовым стояла нелегкая задача: уничтожить захватчиков, но так, чтобы как можно меньше пролить крови своих людей.

Наполеон стремился к Смоленску. Командир казаков генерал Платов доносил Кутузову, что неприятель «бежит так, как никогда никакая армия ретироваться не могла. Он бросает на дороге все свои тяжести, больных, раненых, и никакое перо историка не в состоянии изобразить картины ужаса, который оставляет он на большой дороге». Русская армия, не отставая, преследовала неприятеля по параллельной дороге с левой стороны. Это обеспечивало ей связь с хлебородными провинциями, и, кроме того, как объяснял Кутузов, «неприятель, видя меня рядом с собою идущего, не посмеет остановиться, опасаясь, чтобы я его не обошел». Но Кутузов не просто двигался рядом с вражеской армией. Легкие войска нападали на неприятельские отряды, громили их, захватывали орудия, обозы, знамена. Казаки Платова забрали в плен 10 генералов, 1000 офицеров и 38 572 солдата. С отчаянной смелостью действовали партизаны.

К Смоленску армия захватчиков уменьшилась наполовину. Наполеон надеялся в Смоленске дать отдых армии, подтянуть резервы. Но продовольствия здесь оказалось меньше, чем думали. То, что было, немедленно разграбили толпы солдат, первыми вошедшие в город. Пришлось продолжать бегство. Русская армия непрерывно наносила удары по врагу. Особенно славными были для русской армии бои под Красным. За три дня неприятель потерял здесь около 26 тыс. пленными и лишился почти всей своей артиллерии и кавалерии. Атакуемый со всех сторон русскими частями, неприятель бился не на жизнь, а на смерть. Но его яростные контратаки отбивались русской артиллерией и штыковыми ударами пехоты.

Партизаны истребляли живую силу, защищали население от грабежа, освобождали пленных. «Дубина народной войны», по выражению Л. Н. Толстого, «поднялась со всею своею грозною и величественною силой... поднималась, опускалась и гвоздила французов до тех пор, пока не погибло все нашествие».

Завершился разгром врага при переправе через Березину. Кутузов хотел здесь окружить и пленить Наполеона. Только ошибки и медлительность адмирала Чичагова и генерала Витгенштейна спасли от плена остатки французской армии. Но это были жалкие остатки. Через Березину переправилось около 10 тыс. голодных, больных и обмороженных людей.

Отечественная война закончилась. «Храбрые и победоносные войска! — обратился Кутузов к солдатам. — Наконец вы на границах империи. Каждый из вас есть спаситель отечества. Россия приветствует вас сим именем».

Героический русский народ, русская армия во главе с гениальным Кутузовым сокрушили могущество наполеоновской «Великой» армии, отстояли независимость своей родины.