Киевская Русь и Византия


Более тысячи лет назад, в середине X в., византийский император Константин VII Багрянородный написал для своего сына книгу «Об управлении империей», которая должна была преподать наследнику престола основы политической мудрости византийцев. Книга эта сохранилась, и мы узнаём из нее об отношениях между Византийской империей того времени и соседними народами.

В X в. Византия была могущественным государством. Под властью императора находились Малая Азия, южная часть Балканского полуострова, острова Эгейского моря, некоторые земли в Южной Италии, а также Херсонес и окрестные области в Крыму. Крымские владения византийцев подвергались нападениям кочевников-печенегов. В своем сочинении Константин Багрянородный советует сыну добиваться, чтобы русские враждовали с печенегами и тем самым отвлекали этих кочевников от нападений на византийские земли.

Впервые византийцы познакомились с Русью еще в начале IX в., когда русские корабли-однодеревки (лодки, сделанные из цельного дерева) появились у северных берегов Малой Азии. В 860 г. русские даже держали некоторое время в осаде столицу империи Константинополь. Во времена Константина Багрянородного русские купцы совершали регулярные плавания в византийскую столицу. В июне однодеревки выходили из Киева (см. карту на стр. 219) и спускались по Днепру. У днепровских порогов купцам приходилось разгружать лодки и перетаскивать товары по берегу; в это время воины следили, не приближаются ли кочевники-печенеги. Наконец, русские добирались до острова Св. Георгия в устье Днепра и здесь под гигантским дубом приносили жертву своим языческим богам. Затем они выходили из устья Днепра в открытое море и, плывя вдоль болгарских берегов, достигали Константинополя.

Константинополь был большим городом с населением свыше 100 тыс. человек, недаром его называли царицей городов (по-гречески «город» женского рода).

Стены его омывались водами Мраморного моря и залива Золотой Рог — прекрасной естественной гавани, вход в которую в случае опасности преграждали железной цепью. Главная улица, украшенная статуями, крытыми галереями, колоннами, вела к площади, где находился храм св. Софии, Большой дворец и ипподром. На площадях и улицах Константинополя можно было видеть вельмож, одетых в роскошные шелковые и льняные ткани, арабских купцов в черных плащах и красных сандалиях, послов из далеких стран.

Но Константинополь был не только городом дворцов и храмов, ювелиров и торговцев шелком, городом, о роскоши которого ходили легенды. Это был также город невиданной нищеты, со множеством маленьких улочек и переулков, где в жалких лачугах ютилась беднота и мастерские кожевников распространяли удушливый запах. В городе не хватало воды. Нередко не хватало и хлеба, и купцы взвинчивали цены, это вызывало волнения голодной городской бедноты. Зимой, когда дул холодный северный ветер, бедняки мерзли в убогих жилищах, а у многих не было и такого крова — они ночевали на улицах.

В 907 г. русский флот под предводительством князя Олега появился под стенами Константинополя. Византийский император был вынужден заключить договор, выгодный для Руси. Греческий текст этого договора не сохранился, но мы знаем его русский перевод из «Повести временных лет» (см. стр. 227). Русские купцы получали право торговать в Константинополе, не уплачивая пошлин. В византийской столице купцов снабжали хлебом, мясом, рыбой, овощами и разрешали мыться в банях. Отправляясь в обратный путь, они получали провизию, паруса, якоря, веревки. Византийцы опасались воинственных северных гостей. По договору, русским разрешалось проходить в город из предместья, где они останавливались, без оружия и небольшими группами, по 50 человек.

В 968 г. войско русского князя Святослава перешло Дунай и вступило на территорию Болгарии. Казалось уже, что пределы Русского государства будут расширены до границ Византийской империи. Лишь после упорной борьбы тяжеловооруженной коннице византийцев удалось одержать верх над сильно поредевшим отрядом русских. Печенеги, подкупленные греческими дипломатами, неожиданно напали на Святослава у днепровских порогов, когда он возвращался в Киев, и князь пал в битве. Но уже сын Святослава, Владимир, взял в 989 г. Херсонес — основной оплот Византийской империи в Крыму.

Торговые связи, дипломатические миссии и династические браки (князь Владимир Святославич был женат на византийской царевне Анне, матерью Владимира Мономаха была греческая царевна) постепенно знакомили и сближали византийцев и русских.

Из Византии на Русь проникло христианство (см. стр. 114). Христианская религия, господствовавшая тогда в Европе, укрепляла власть феодалов. Поэтому христианство было воспринято в первую очередь князем и его окружением. Первая церковь была построена в Киеве, по-видимому, еще в IX в. Современница Константина Багрянородного — русская княгиня Ольга приняла христианство. А ее внук, Владимир Святославич, в 988—989 гг. приступил к крещению Руси. В Киеве были снесены идолы Перуна и других языческих богов и вместо них воздвигнуты христианские храмы.

Новая религия вводилась насильственным путем. Одна летопись рассказывает: когда некие Добрыня и Путята пришли крестить новгородцев, те под руководством жреца Богомила оказали сопротивление, и новая вера была водворена после злой сечи; и потом люди говорили, что Путята крестил огнем, а Добрыня — мечом.

Со временем христианство было введено по всей Руси, и христианское духовенство стало сильнейшей опорой господствующего класса.

После крещения Руси экономические и культурные связи между Византией и Русью еще более окрепли. Из Византии на север, в Киев и Тмутаракань (карта, стр. 219), греческие купцы привозили вина, пряности, шелковые ткани. Отсюда на юг увозили меха, рыбу, икру. Русские купцы по-прежнему ездили в Константинополь, где у них был теперь свой квартал. Из Византии на Русь приезжали священники и строители, ювелиры и художники, но и многие русские отправлялись в Византию. На Афоне — гористом и лесистом греческом полуострове — был в то время построен русский монастырь. Русские ремесленники трудились в византийских городах; до нас дошло имя одного из них — костореза Всеволода, изготовившего из моржовой кости чернильницу «русской резьбы», приводившую в восхищение его современников-греков.

Постоянное общение с византийцами обогащало русскую культуру. Из греческого языка были заимствованы некоторые слова (например, тетрадь, лампа), русским людям давали греческие имена (Андрей, Александр, Георгий, Софья и др.). На Русь проникали греческие книги, многие из которых переводились на русский язык. Были среди них сочинения о «сотворении мира», о библейских героях, о римских полководцах; «жития святых», в которых описывались вымышленные чудеса и подвиги «святых мужей». Были и произведения иного, недуховного содержания, например рассказ о смелом воине Дигенисе Акрите, названном в русском пересказе Девгением: о его победах над разбойниками, о сопротивлении самому императору и сватовстве к прекрасной девушке — дочери богатого правителя.

Из «Повести временных лет» мы узнаём, что князь Владимир после принятия христианства устроил школы для обучения грамоте — чтению и письму.

К середине XI в. на Руси наряду с переводными книгами появляются и оригинальные сочинения, в том числе первые летописи (см. стр. 227). В то время в Западной Европе исторические хроники, церковные и другие книги писали на непонятном народу латинском языке. На Руси же книги сразу стали писать на живом, разговорном языке. Это было большим достижением самобытной русской культуры. Наряду с летописями в XII в. было создано одно из величайших произведений русской н мировой литературы — «Слово о полку Игореве».

Византийское влияние сказалось и на русской архитектуре и живописи. Но и здесь русские не были лишь учениками греков, они вносили в свои произведения много подлинно русского, оригинального. Об этом свидетельствует Софийский собор в Киеве, построенный в XI в. при Ярославе Мудром.

В этом великолепном сооружении византийские приемы зодчества были творчески переработаны русскими мастерами на основе местных традиций; множество куполов собора — явление чисто русское, воспринятое от древнерусского деревянного зодчества.

Итак, экономическое и политическое общение с Византией обогащало русскую культуру, но во многих областях она шла своим путем, не зависевшим от византийских влияний.