Московское восстание 1648 года


«Бунташное время» — так современники называли царствование Алексея Михайловича (1645—1676). Это было время больших народных восстаний. Особенно часто вспыхивали восстания в городах. В 30—50-х гг. XVII в. на обширной территории Московского государства произошло около 30 городских восстаний. Самое большое и значительное из них было в Москве в июне 1648 г.

Задолго до восстания в городах нарастало недовольство, в первую очередь против непосильных налогов.

Особенно тяжелыми были сборы стрелецких и ямских денег на содержание стрелецкого войска и ямской (почтовой) службы, и по ним накопилось много недоимок.

В 1646 г. правительство ввело высокую пошлину на соль, которая должна была заменить стрелецкие и ямские деньги. Предполагалось, что никто не сможет уклониться от этого налога, так как соль покупают все.

Соль стала более чем в два раза дороже прежнего. К тому же сборщики соляной пошлины сильно злоупотребляли своим правом. В одной жалобе говорилось, что сборщик собирал пошлину в два, три и в пять раз больше установленной указом.

Городская беднота попала в особенно тяжелое положение, лишившись и соли, и дешевой соленой рыбы, которую перестали привозить в города. Соли стали покупать так мало, что казна ничего не выиграла от нового налога, и его отменили в декабре 1647 г. Но вызванное им возмущение было так велико, что восстание, вспыхнувшее через полгода после отмены соляной пошлины, современники называли «соляным бунтом». Так называли его долго и историки.

Вслед за отменой соляного налога последовало распоряжение взыскать стрелецкие и ямские деньги не только за 1548 г., но и за 1646 и 1647 гг., когда они не взимались. В городах и уездах не заплативших подати тяглецов 1 ежедневно выводили на площадь и били батогами (палками), а на ночь бросали в тюрьму. Такую картину можно было постоянно видеть и в Москве.

Москва — столица и крупнейший город государства — к середине XVII в. насчитывала около 27 тыс. дворов, но из них «государево тягло» — подати и повинности — несли только жители «черных» слобод: торговцы, ремесленники, работные люди.

Не облагались государственными податями слободы стрельцов, ремесленников, которые снабжали своими изделиями царский двор, а также обширные слободы, издавна принадлежавшие знатным боярам и духовенству. В то же время население всех этих привилегированных, так называемых «белых» слобод часто соперничало с «черными людьми» в ремеслах и торговле.

Правительство освобождало от податей и самых богатых торговцев и предпринимателей — «гостей». Такое неравномерное распределение податей вызывало возмущение «черных людей» и против правительства, и против владельцев привилегированных «белых» слобод, и против гостей.

Но и среди «черных» посадских людей постоянно шла борьба. Самые зажиточные «лутчие» — крупные торговцы, владельцы соляных варниц, кожевенных заводов, винокурен — всячески эксплуатировали бедноту и старались переложить большую часть податей на «середних» и «молодших»:

Труднее всего было «молодшим» — извозчикам, рыболовам, мукомолам и работным людям (чернорабочим, гребцам, бурлаками др.). В среде посадской бедноты росла глухая ненависть не только к боярам и приказным, но и к «лутчим», которые «мир весь выели».

На апрель 1648 г. в Москве был назначен сбор дворянской конницы. Город заполнили вооруженные дворяне и их слуги. Продукты на московских рынках сильно вздорожали, тем более что предшествующий год был неурожайным.

В то же время в Москве скопилось множество челобитчиков из разных городов с просьбами о сложении недоимок, с жалобами на обиды и притеснения. Становясь жертвами «московской волокиты» (так называлось бесплодное хождение по приказам, где дела бесконечно затягивались и ничего не решалось без взятки), они «скитались меж двор» и пополняли толпы недовольных. Возбуждены были против бояр их холопы.

Иностранец, живший в то время в Москве, пишет, что «простой народ вознегодовал на великие тягости и невыносимые мучения... утром и вечером люди собирались у церквей и толковали, как бы избавиться от такого бедствия». Было решено дождаться удобного случая, когда царь будет выезжать или проходить из дворца в церковь, и подать ему лично челобитную. Гнев москвичей был направлен в первую очередь против главы правительства — воспитателя, ближайшего друга и родственника царя, боярина Б. И. Морозова, который ведал государственными финансами, иностранными делами и стрелецким войском, а также против его сотрудников и родственников: Траханиотова — начальника артиллерии, Леонтия Плещеева, управлявшего черными сотнями и слободами Москвы, дьяка Назария Чистого — богатого гостя, по предложению которого в 1646 г. была введена соляная пошлина. Назарий Чистый пользовался особым расположением Морозова и с большой жестокостью собирал с населения непосильные подати.

Люди XVII в, не могли представить себе общество и государство без царя и царской власти. Обвиняли царя только в слабости. «Государь-де молодой, глуп и глядит на все изо рта у бояр, у Морозова да у Милославского, они-де всем владеют» — так говорили в народе.

1 июня 1648 г. царь в окружении знатнейших бояр и вооруженной стражи возвращался в Москву с богомолья из Троицкого монастыря. Как рассказывает очевидец, «простой народ» хотел подать ему челобитную на «неправды и насилия» Леонтия Плещеева. Однако стрельцы разогнали просителей плетьми. В ответ из толпы полетели камни. По распоряжению Морозова человек 15—16 было арестовано и посажено в кремлевскую башню.

На другой день царь, как обычно, участвовал в торжественном церковном шествии — крестном ходе из Кремля в Сретенский монастырь. На Красной площади около Кремля толпилось много народу. Когда царь возвращался обратно, вновь была сделана попытка подать ему челобитную, опять бояре и приказные распорядились отогнать челобитчиков. По словам современника, «поднялся шум и мятеж», народ силой пробился к царю. «Некоторые из толпы схватили за узду царского коня, молили, жаловались и громко вопили на Плещеева и его несправедливости», просили назначить на его место честного, совестливого человека. Возбужденную толпу невозможно было удержать, и вслед за царем она ворвалась в Кремль. Были вызваны стрельцы. Но и они были настроены против правительства, недовольные тем, что Морозов уменьшил или вовсе перестал выдавать им жалованье. Стрельцы заявили, «что сражаться за бояр против простого народа они не хотят, но готовы вместе с ними избавить себя от их (бояр) насилий и неправд».

Ворвавшаяся в Кремль толпа требовала выдачи Плещеева, Траханиотова, Морозова. Царь выслал для переговоров двух бояр, их избили и сорвали с них платье. Растерявшийся царь вышел на крыльцо, уговаривая толпу успокоиться.

Но люди бросились к дому Б. И. Морозова в Кремле и разгромили его, а затем и дом Назария Чистого. Самого дьяка нашли на чердаке и убили «за соль», бросив труп на навозную кучу. 3 июня разгромили дворы Траханиотова, Плещеева и других богатых гостей и дьяков. В тот же день Москва загорелась. Пожаром была охвачена большая часть города.

К посадским «черным людям» присоединились не только стрельцы, но и многие служилые люди, а также холопы и крестьяне, находившиеся в боярских дворах. Горящая Москва оказалась в руках народа, а на стороне правительства оставался лишь один стрелецкий полк, сохранивший верность, и немного иностранных наемных солдат. Наступил момент, когда перевес сил оказался на стороне восставшего народа. Сидевшие в Кремле царь и бояре вынуждены были пойти на уступки: сначала освободили арестованных челобитчиков, затем выдали Плещеева и Траханиотова. 3 июня Плещеев был выведен из Кремля на Красную площадь, где его «убили всем народом каменьем и палками до смерти». Траханиотова, пытавшегося бежать, по приказу царя схватили у Московской заставы и 5 июня казнили на Красной площади. Удалось спасти только Морозова. Некоторые современники утверждали, что царь сам выходил на Красную площадь, со слезами просил сохранить Морозову жизнь и клятвенно обещал выслать его из Москвы и впредь не допускать к управлению государством. 12 июня Морозова под сильной охраной отправили в отдаленный монастырь.

Начиная с 5 июня силы восставшего народа ослабли. В этот день по распоряжению царя стрельцам было выдано все удержанное у них жалованье. Еще раньше их угощали в Кремле вином и медом. Стрельцы перешли на сторону правительства. В то жe время восставшие москвичи, расправившись с особенно ненавистными им людьми, погромив боярские дворы и добившись от царя обещания устранить Морозова, не знали, что же делать дальше. У них не было ни организации, ни ясной цели. В последующие дни москвичи выступали уже не так единодушно.

Но в Москве еще долго было неспокойно, в июле и в октябре волновались холопы и требовали своего освобождения. Некоторые из них были казнены.

Как же отнеслось к этим бурным событиям дворянское ополчение, стоявшее в Москве? Почему не встало оно решительно на сторону своего правительства в критический для него момент?

Дворяне хотели использовать народное восстание в своих целях. Они уже много лет добивались полного закрепощения крестьян, наведения порядка в судах и приказах, защиты от бояр, которые нередко отнимали у них землю и вывозили крестьян. Все эти требования были вновь предъявлены царю в дни народного восстания.

Напуганное правительство стремилось к сплочению сил господствующего класса, и 1 сентября 1648 г. был созван Земский собор, чтобы выработать новое Уложение — свод законов.

Вскоре правительство почувствовало себя увереннее, а 22 октября Морозов вернулся в Москву и вновь взял управление в свои руки.

Новое Уложение, принятое Собором в начале 1649 г., почти 200 лет оставалось основным сводом государственных законов России. По требованию дворянства были полностью закрепощены крестьяне и изменены суд и управление. Разделение слобод в посадах на «белые» и «черные» было уничтожено, и все население посада обложено податями и повинностями в пользу государства. Феодальное государство стало более сильным и организованным.

Московское восстание получило широкий отклик и вызвало горячее сочувствие в стране. Повсюду распространились слухи о том, что в Москве громят бояр и приказных. В далекой

Сибири об июньских событиях в Москве говорили: «Многих бояр, и окольничьих, и думного дьяка, и дворян, и гостей побили»,— а далеко на юге, в Осколе, распространялись слухи: «Указал-де государь по городам приказных людей побивать каменьем». Москва еще горела, когда заволновались другие города. В 1648 г. восстания охватили ряд городов в Сибири, а также на севере, юге и в центре Московского государства.

А после того как было принято Уложение, народная борьба еще усилилась. В 1650 г. восстали Новгород и Псков. В этих городах, особенно в Пскове, с «молодшими» людьми посада объединились крестьяне, громившие своих бояр. В течение нескольких месяцев, с марта до августа, Псков был в руках восставших. Московское правительство было вынуждено вступить в переговоры и пойти на ряд уступок восставшему городу. В 1662 г. вновь вспыхнуло большое восстание в Москве, так называемый «медный бунт», а в 1670—1671 гг. разразилась большая крестьянская война под предводительством Степана Разина (см. стр. 279).