Москва в XV—XVI веках


«Это — самый славный изо всех городов Московии как по своему положению, которое считается срединным в стране, так и вследствие замечательно удобного расположения рек, обилия жилищ и громкой известности своей весьма укрепленной крепости. Городские здания тянутся длинной полосой по берегу реки Москвы на пространстве пяти миль. Дома в общем деревянные... по вместимости они просторны, но не огромны по своей постройке и не чересчур низки. Каждый из них обыкновенно делится на три комнаты... Почти все дома имеют при себе отдельные сады как для пользования овощами, так и для удовольствия, отчего редкий город представляется столь огромным...

В каждом квартале есть отдельная церковь, а на видном месте находится храм в честь Богородицы Девы, славный своим строением и величиною; его воздвиг шестьдесят лет тому назад Аристотель Болонский, удивительный художник и знаменитый мастер. У самой главной части города впадает в реку Москву речка Неглинная, которая приводит в движение зерновые мельницы. При впадении эта речка образует полуостров, на краю которого воздвигнута... удивительно красивая крепость с башнями и бойницами... Почти три части города омываются двумя реками, остальная же часть окружена широким рвом, обильно наполненным водою, проведенною из тех же самых рек».

Так примерно говорил о Москве Дмитрий Герасимов, отправленный в 1525 г. с посольством в Рим к папе Клименту VII. Итальянец Павел Иовий составил на основании бесед с этим русским, или, как тогда говорили, «московитским», послом целую книгу о Московии, отрывок из которой вы только что прочитали.

В конце XV — начале XVI в. все русские земли окончательно объединились вокруг Москвы. В централизованное Русское государство вошли теперь сохранявшие дольше других независимость Новгород, Псков, Тверское и Рязанское княжества. В 1480 г. Русь окончательно сбросила татарское иго. Чрезвычайно оживились ее международные связи. Московское государство выдвинулось в ряды наиболее значительных государств того времени. После того как в 1453 г. турки взяли Константинополь, Москва стала центром православия и объявила себя наследницей могущества Рима и Византин. Недаром гербом нового государства и гербом правящей династии стал византийский двуглавый орел. В центре большой государственной печати, на груди орла, помещался древний герб Москвы — всадник с копьем, а по кругу располагались областные гербы.

Рост значения русской столицы вызвал и бурное строительство города. Иностранцы, посещавшие Москву в XVI в., не раз отмечали, что она «больше тосканской Флоренции», «больше, чем Прага в Богемии», «больше Лондона с его предместьями».

Если раньше Москва была сплошь деревянной, с несколькими каменными церквами, то уже в середине XV в. из камня начали строить и жилые дома.

С 1485 по 1495 г. в Москве шли огромные работы по сооружению новой каменной крепости вместо белокаменных укреплений Дмитрия Донского. Новый Кремль представлял собой неправильный треугольник с 18 башнями, выступавшими за линию крепостных стен так, чтобы можно было обстреливать противника и у самой подошвы стен. Шесть башен были проездными. От их ворот через крепостной ров (или реку Неглинную) были переброшены мосты с дополнительными предмостными ч укреплениями, одно из которых — Кутафью—можно увидеть и сейчас (у Александровского сада). Строительством нового Кремля руководили мастера Марко Руффо и Пьетро Антонио Соларио из города Милана. Но все работы вели русские люди (в Москве к тому времени были целые артели каменщиков). В древних названиях башен — Беклемишевская, Свиблова, Собакина — звучат фамилии крупных московских бояр и купцов, которые, по-видимому, принимали участие в строительстве. Построенная тогда крепость — это и есть те стены Кремля, которые мы видим сейчас. Только верхушки башен были надстроены в XVII в.

В конце XV в. был сооружен и каменный дворец великих князей. Один из парадных залов его, облицованный граненым белым камнем, — Грановитая палата — сохранился до наших дней.

В начале XVI в. за стенами Кремля прорыли широкий ров, соединивший реки Неглинную и Москву, и новая крепость превратилась в настоящий остров. За рвом была большая торговая площадь, впоследствии получившая название «Красная» (красивая).

На этой площади вблизи рва в середине XVI в. был построен в честь победы над Казанским ханством великолепный собор Покрова на рву, позднее получивший имя Василия Блаженного. Строителем собора был русский зодчий Постник Яковлев, прозванный Бармой. До недавнего времени думали, что собор этот построили два мастера — Постник Яковлев и Барма, но новые исследования показали, что в древних источниках была ошибка: вместо одного имени написали два.

В XVI в. Москва опоясывается еще тремя линиями укреплений. В 1534 г. строятся деревянно-земляные, а в 1535—1538 гг. — каменные стены вокруг примыкающего к Кремлю Большого, или Великого, посада, получившего в ту пору другое название — Китай-город х. Здесь когда-то жил ремесленный и торговый люд, а в ту пору стали селиться бояре и дворяне. В 1585—1591 гг. взамен более древних укреплений, оборонявших слободы, московский мастер Федор Конь построил новую грандиозную каменную стену протяженностью около 9 км. Эта стена, названная Белым городом, или Царь-городом, огибала серпом Кремль и Китай-город (на месте ее сейчас Бульварное кольцо). В стене было 29 башен, из них 11 с воротами, через которые проезжали в город. Некоторые площади в Москве, расположенные на месте тех древних ворот, и в настоящее время называются «воротами» — Арбатские ворота, Никитские ворота и т. д., хотя ворот там нет уже с XVIII в.

Наконец, в 1591—1592 гг. вокруг всего города были построены деревянно-земляные укрепления протяженностью в 15 км (по линии современного Садового кольца). Сделанные в очень короткий срок, они были названы Скородомом. За укреплениями начинались выгоны, где пасли городские стада.

Мы уже говорили, что дороги, шедшие от Кремля в разные стороны, стали со временем улицами города, а вдоль крепостных стен Китай-города, Белого города и Скородома образовались большие кольцевые улицы. Так сложилась к концу XVI в. та, как говорят архитекторы, радиально-кольцевая планировка Москвы, которая сохранилась до нашего времени.

Странную для нашего глаза картину представляла московская улица в XV—XVI вв. Только центральные улицы были замощены. Их так и называли «большие мостовые улицы». По обеим сторонам бревенчатой мостовой тянулись заборы — частоколы из добротных бревен.

Вот усадьба какого-то боярина. На улицу выходят только глухие стены дворовых построек да мощные ворота. Из-за частокола виден лишь разукрашенный верх терема да иногда еще купол церкви. Ведь боярин хотел жить в городе так же независимо, как он жил в своей вотчине. У него были и амбары, и погреба, и поварни, и «людские» избы для челяди, и конюшни, и кузня, и баня, и даже своя собственная церковь. За забором был и хозяйственный двор, и сад, и огород. В такой усадьбе, или, как ее тогда называли, «дворе», боярин мог выдержать даже осаду. В 1611 г. князь Пожарский оборонялся от поляков в своем дворе (на современной площади Дзержинского).

Вот усадьба зажиточного ремесленника. Здесь жилье зачастую выходит прямо на улицу, а не прячется в глубине двора. Ведь к мастеру должны были свободно входить заказчики. Добротный дом-пятистенок имел две комнаты. Но чаще рядовой горожанин ютился с большой семьей в однокомнатном доме размером в среднем 4x4 м. Остатки таких домов часто находят при раскопках.

Трудовое население Москвы, ремесленники, все больше вытеснялось на окраины. Ведь в столицу приезжало множество бояр и дворян, и великие князья давали им землю для построек в центре города. Так выселились за Неглинную московские кузнецы. До сих пор одна из населенных ими когда-то улиц, проходившая по мосту через Неглинную, называется Кузнецкий мост. За Яузой образовались слободы ремесленников: Гончарная, Котельническая, Таганская и Старая Кузнецкая.

Москва стала главнейшим центром ремесленного производства и торговли во всем Русском государстве. В конце XV в. великие князья стали устраивать в Москве крупные по тому времени производственные предприятия. Одним из первых была пушечная изба, преобразованная впоследствии в пушечный двор — арсенал русского войска. Здесь сложилась целая школа мастеров, к ним принадлежал знаменитый Андрей Чохов, отливший в числе многих других огромную пушку в 2400 пудов весом. На ней помещено изображение царя Федора Ивановича, поэтому она и названа «царь-пушкой». В то время пушки называли обычно по сделанному на них изображению: «единорог», «обезьяна», «Ахиллес» и т.п.

В XV в. Москва стала крупнейшим культурным центром страны, где развивались наука и искусство. Еще в начале XV в. в одном из московских монастырей жил и создавал свои замечательные произведения великий русский живописец Андрей Рублев.

В Москве создавались лучшие книги того времени. Их переписывали от руки, и московские переписчики приобрели заслуженную известность не только на Руси, но и за ее рубежами. Многие иностранцы стремились заказать книги именно московским мастерам. В середине XVI в. в Москве был создан новый летописный свод — многотомная иллюстрированная история Руси того времени с сотнями рисунков-миниатюр. Впоследствии в Москве была создана и первая типография (см. стр. 256). Находки множества вещей XV—XVI вв. с надписями говорят о том, что в Москве грамотные встречались и среди простых людей.

«Черные люди», в основном ремесленники, несли «государево тягло» — подати и повинности в пользу государства. Крупные феодалы—бояре и высшее духовенство — иногда заселяли свои участки в городе зависимыми от них торговыми и ремесленными людьми. Создавались целые слободы, не находившиеся в ведении центральной власти и освобожденные от посадского тягла, — так называемые «обеленные» или «белые» слободы.

Московские «черные люди» время от времени активно вмешивались в политическую жизнь страны. Так, летом 1547 г. после страшного пожара стихийно возникло восстание москвичей, направленное против тяжелых феодальных податей, против насилий бояр. Восстание было подавлено, но напуганное правительство Ивана IV провело ряд реформ, чтобы укрепить центральную власть и ограничить своеволие бояр. Как ни тяж-зла была власть царя, посадские люди надеялись найти в ней защиту от еще более тяжелого гнета бояр и от внешних врагов.

Когда зимой 1565 г. Иван IV начал жестокую борьбу со своими противниками и выехал из Москвы в Александровскую слободу, он послал к посадским людям особую грамоту, в которой писал, что гнев его направлен не против них, а только против бояр.

В делегации, направившейся к царю с просьбой вернуться на царство, участвовали и представители московского посада. По царскому указу вся западная часть города отошла к опричнине. Опричнина способствовала усилению центральной власти и ликвидации местной обособленности. Царь жестоко расправлялся с непокорными. Москва не раз видела кровавые казни.

Москва переживала и голод, и нашествия крымских татар. В 1571 г. во время одного из таких нашествий была выжжена значительная часть города. Но ни пожары, ни враги, ни своекорыстное хозяйничанье феодально-дворянской клики не остановили роста великого города.