Деревня и замок


«Нет земли без господина», — говорили в средние века. Это означало, что вся земля в Европе принадлежала могущественным владельцам земли — феодалам.

Среди господских пашен и крестьянских наделов были разбросаны убогие деревушки, а над всей окрестностью царил неприступный замок. Такое земельное владение с IX в. стало называться феодом. Отсюда происходит и слово «феодал». Получая феод за военную службу от более знатного и могущественного феодала — сеньора, новый владелец этой земли (вассал) приносил сеньору клятву верности и брал на себя ряд обязательств, в первую очередь помогать военной силой, выкупать сеньора из плена и т. п. Такую же клятву приносил каждый феодал, вступая в наследование феодом после смерти своего отца. За сеньором сохранялось верховное право распоряжаться в своих владениях. Так, например, он мог отнять феод у своего вассала, если тот отказывался служить ему. Феодалы не всегда были единственными владельцами земли.

Как знатные люди превратились в феодалов и приобрели власть над свободными крестьянами, можно показать на примере истории франков.

Когда в V в. франкские племена поселились в Галлии (на территории современной Франции), все франки были одинаково свободны. Родовая община выделяла каждой семье надел под пашню. Но семьи разрастались, происходил новый передел земли внутри родовой общины. Пока земли хватало на всех общинников, никому не приходило в голову спрашивать, можно ли выгонять скот на луга и выпасы, ловить рыбу в реках и озерах. Шли годы... Франки завоевали в Галлии новые земли. Во время длительных походов родственные связи ослабевали; на новых землях франки уже селились соседскими (сельскими) общинами, в которых общинными угодьями пользовались сообща уже не кровные родственники, а преимущественно чужие люди — соседи. В период завоеваний поднялось значение военной знати— князей (выборных военных предводителей) и их дружинников. У франков появились короли. Захваченные земли делились уже не поровну. Родовая и военная знать захватывала и получала в дар от короля самые обширные и плодородные земельные участки. Часто эти земли были уже возделаны руками живших на них рабов и колонов — земледельцев, зависимых от галлоримских рабовладельцев. Новых господ—крупных франкских землевладельцев — стали называть сеньорами.

Сеньоры становились также господами свободных людей, добровольно вступавших в зависимость от них, большей частью в качестве вассалов. Много земель раздали сеньоры своим вассалам. Все меньше оставалось свободной земли. С помощью своих дружинников сеньоры стали захватывать неподеленные общинные угодья — леса, луга, пустоши, а затем и пахотные земли свободных крестьянских общин. Сеньоры стали давать обезземеленным крестьянам небольшие участки земли в пользование. За это крестьяне должны были обрабатывать господскую пашню, а также отдавать часть своего урожая сеньору. Так постепенно свободные общинники становились зависимы от землевладельцев-феодалов — закрепощались.

Степень зависимости крепостного от сеньора была различна. Крепостной обязан был нести все возложенные на него повинности и не имел права покидать землю, к которой он считался прикрепленным. В то же время крестьянин оставался членом деревенской общины и был заинтересован в развитии своего хозяйства. На протяжении многих веков крестьяне вели борьбу против закрепощения.

В VIII в. во Франкском королевстве была создана могущественная, закованная в стальные доспехи конница. Введение конной службы затруднило крестьянам доступ в войска. Чтобы вооружиться и снарядиться в поход на собственные средства, надо было отдать 6 коров за шлем, 12 — за латы, 7 — за меч с ножнами, 6 — за набедренник, 2 — за копье и щит, 12 — за боевого коня. Целое стадо коров! Такие расходы были не под силу крестьянину. В войско шли только богатые землевладельцы.

Бедному человеку становилось все труднее отстаивать свои права. Не всегда землю отнимали у крестьян силой.

Часто они попадали в долговую кабалу. С ростом семьи надел крестьянина не увеличивался. Некуда было выделить взрослых женатых сыновей. Не хватало земли, семян на посев. Крестьянин на любых условиях соглашался взять у богатого соседа в пользование дополнительный участок земли. За это владелец земли облагал крестьянина повинностями. Крестьянин становился поземельно зависимым. Особенно много таких зависимых крестьян селилось на монастырских землях. Пользуясь своим влиянием, церкви и монастыри заставляли крестьян осушать болота, вырубать леса, расчищать кустарники и возделывать пустоши. Постепенно эти крестьяне становились крепостными монастырей.

Церковь в средние века стала самым крупным землевладельцем, главным образом за счет земельных пожалований королей и других феодалов. Крестьяне, разоренные бесконечными войнами, часто искали защиты и покровительства у церкви. Они завещали свои земли и имущество церквам и монастырям, выговаривая право пользоваться ими при жизни. Так росли владения церкви, а свободные крестьяне становились крепостными. В странах Западной Европы церкви принадлежало от 1/а до 1/2 всех земель. К концу XI в. почти вся земля была отнята у крестьян. Некогда свободные деревни стали частью феодального поместья.

Тяжело жилось крестьянам во французской деревне XI в. Беспорядочно теснились убогие хижины, крытые соломой, а местами черепицей. На крышах не было труб. Дым из очагов выходил прямо в отверстие, проделанное в закопченном потолке, или сквозь узенькие оконца. Их закрывали бычьими пузырями. Внутреннее убранство хижины обычно состояло из грубого деревянного стола, нескольких скамеек и широкой деревянной кровати, прикрытой тряпьем. На полках — десяток глиняных мисок и кувшинов для молока и приготовления сыра. В деревянном ларе хранилась темная, похожая на отруби, мука. На высоком очаге стоял железный треножник. Над огнем висел массивный железный котел на длинной цепи, спускавшейся с потолка. В нем варили пищу. Она часто бывала недосолена: соль стоила дорого. В углу стояла почерневшая от времени и копоти прялка. Здесь в долгие зимние вечера при свете лучины или масляной плошки крестьянки пряли шерсть, трепали лен, сучили нитки. Они же ткали и шили одежду для всей семьи. Здесь же можно было увидеть незатейливый сапожный инструмент. Во дворе находился амбар для зерна. К дому примыкал сарай, где хранили сено, самодельную упряжь для рабочего скота, а также простые сельскохозяйственные орудия: железный серп, вилы, косу, лопату, плотницкий топор. Особенно бережно хранились орудия труда. Их ведь не каждый мог сделать или приобрести. Орудия труда стоили дорого и переходили из поколения в поколение. Крестьяне не только берегли свои плуги, косы и серпы. Они старались внести в их устройство некоторые улучшения, приспособить так, чтобы с их помощью было легче и сподручнее работать.

Из века в век, хотя и едва заметно, орудия труда все же совершенствовались. Развитие техники шло медленно. Каждому крестьянину приходилось быть мастером на все руки: плотничать, сапожничать, шорничать, плести сети и сеять хлеб. Хозяйство, которое вел крестьянин, снабжало его семью почти всем необходимым для жизни. Такое хозяйство называется натуральным. Постепенно в деревнях начали выделяться люди, занимавшиеся каким-нибудь определенным ремеслом.

Крестьянское хозяйство обеспечивало продовольствием, одеждой, обувью и феодалов. Помимо обязательной работы на барском поле — барщины, глава каждой крестьянской семьи ежегодно выплачивал продуктами и изделиями оброк своему сеньору. В замках крупных феодалов трудились ремесленники: сапожники, седельщики, оружейники, гончары, бочары, винокуры, ткачи и др. Таким образом, за счет труда зависимых крестьян феодалам была обеспечена сытая и привольная жизнь. В одной из описей имения сеньора о крепостных крестьянах говорилось следующее: «... каждый из них дает ежегодно по поросенку, по пять кур, по десятку яиц, кормит четырех господских поросят... барщины в неделю — три дня, дает подводу. Жена же его дает рубаху и шерстяной платок... и печет хлеб».

После уборки урожая к крестьянскому амбару слеталась стая хищников, каждый за своей долей. Сначала сеньор взимал оброк. За ним церковь забирала себе десятую часть урожая и приплода скота (десятину.) Затем приходил королевский сборщик налогов. Он забирал двадцатую часть крестьянского дохода в пользу государства, которое охраняло права господ. Скудное имущество крестьян облагалось бесконечными поборами. Если крестьянин проезжал по мосту, он платил сеньору «мостовое»; если проплывал на лодке мимо господского поместья, он вносил «береговое». Крестьянин даже платил налог за пыль, которую поднимала его телега на дороге перед замком.

Сеньор мог передать часть своей земли вассалу вместе с правом собирать с живущих на ней крестьян оброк и использовать их труд на барщине. Если крестьянин не подчинялся господскому приказу, его судил сеньор, который по закону имел право сажать крестьян в тюрьму, держать годами в сыром подземелье, подвергать пыткам или мучительной голодной смерти. Закон не давал феодалам только права убивать крестьян без всякой вины.

На всем протяжении средневековья крестьяне, объединенные в сельские общины, не прекращали упорной борьбы с феодалами. Крестьяне убегали на пустующие земли, которых оставалось все меньше; наносили вред хозяйству феодалов, поджигали их дома и замки, уничтожая в огне долговые расписки и перечни повинностей. Часто вся деревенская община отказывалась выходить на барщину, предъявляя феодалу свои требования. Наиболее сильные уходили в леса, создавали небольшие отряды и нападали на ненавистных феодалов. Доведенные до крайности, крестьяне стихийно поднимали восстания. Они боролись за то, чтобы сохранить общинные угодья, чтобы феодал не увеличивал их повинности. С ненавистью смотрели крестьяне на неприступный замок феодала, построенный их руками.

Издали замок напоминал гнездо хищной птицы: он строился обычно на высокой скале. Замок был окружен глубоким рвом. Вокруг него возводилось несколько рядов толстых каменных стен, увенчанных круглыми или четырехугольными башнями с узкими бойницами. Попасть в замок можно было через подъемный мост, который опускался на тяжелых чугунных цепях. Привратная башня имела дубовые массивные ворота, окованные железом. За привратной башней помещалась подъемная дверь в виде чугунной решетки. Во время штурма ее старались опустить за спиной прорвавшегося противника. За первой стеной располагался хозяйственный двор с мельницей, кузницей, оружейной и другими мастерскими. За вторым рядом стен помещалась главная башня замка, конюшни и склады оружия.

Феодалы в своих владениях вели себя как настоящие государи. Богатство и мощь феодала зависели от количества крепостных, трудившихся на него. Поэтому феодалы вели непрерывные войны для захвата крепостных. Основным оплотом замка во время осады служила главная замковая башня. В ней находились и жилые комнаты хозяев, и помещения для гостей и слуг. Ее нижний этаж представлял собой зал, во всю длину которого тянулся дубовый стол. В дни буйных пиршеств на нем возвышались туши зажаренных быков, баранов и оленей. Винтовая лестница, скрытая в толще стен, вела в верхние жилые помещения. Один этаж был изолирован от другого. Если враги прорывались в башню, на их головы через отверстия в потолке с одного этажа на другой выливали кипящую смолу и расплавленный свинец. Затем люк плотно прикрывали тяжелой каменной плитой. На самом верху замковой башни хранились обильные запасы еды и питья. Таким образом, феодальный замок представлял собой настоящую крепость, защищавшую феодала от «внешних» врагов — других феодалов и от своих подданных — крепостных, если они восставали.

Почти все феодалы были неграмотными, грубыми и невежественными людьми. В мирное время излюбленными их развлечениями была охота и пиры.

Вместе с хозяйственной и военной мощью феодалов возрастала и их независимость от короля. Феодалы начинали собирать с крестьян подати, не спрашивая королевского позволения. Они вынудили королей дать им право суда над своими подданными, а также право заключать между собой военные союзы и вести войны. Таким образом, каждый феодал превращался в независимого государя, а государство дробилось на множество мелких владений. Власть короля становилась ничтожной. Летописец X в. рассказывал, что, возмущенный своевольным поведением одного своего вассала, французский король Гуго Капет обратился к нему с упреком: «Кто тебя сделал графом?» — на что вассал дерзко ответил: «А вас кто сделал королем?» Феодалы часто воевали друг с другом, но они забывали о своей вражде перед лицом общей опасности, когда вспыхивали крестьянские восстания. Вместе со своими вассалами феодалы помогали друг другу жестоко расправляться с непокорными крепостными.