Кто такие гёзы


В XVI в. Нидерланды стали одной из самых богатых и развитых стран Европы. Но трудовой народ в этой стране жил в тяжелых условиях. В деревне всем распоряжались помещики-феодалы. Крестьяне часто восставали против несправедливого порядка, но сила была на стороне господ. В их руках было войско, суд и вся власть в стране.

В нидерландских городах, вызывавших восхищение иностранцев своим богатством, уделом большинства тружеников была бедность и нищета. Нидерландские ткани продавались по высокой цене на рынках многих стран мира, а людям, которые изготовляли их, часто не хватало хлеба.

Нидерландские корабли бороздили моря и океаны, причаливали к дальним заморским портам, разгружались и нагружались товарами в Испании и Португалии, в Англии и Франции, в Норвегии и Германии, в России и Прибалтике, а водившие эти суда отважные моряки едва могли прокормить свои семьи. Зато купцы и ростовщики, судовладельцы и разбогатевшие мастера-ремесленники наживали большие капиталы на торговле, ремесле, мореходстве и рыбной ловле. Некоторые купцы и богатые мастера-ремесленники открывали мануфактуры, на которых использовали труд наемных рабочих (см. стр. 173). Так в Нидерландах появились первые ростки капитализма. Богачи нового типа — буржуазия — стремились уничтожить порядки, установленные феодалами, и взять власть в свои руки.

Крестьяне, ремесленники, буржуазия были недовольны феодальным строем. Крестьяне и городские труженики надеялись, что, победив феодалов, они освободятся от бедности и угнетения. А буржуазия мечтала создать такой строй, при котором она могла бы беспрепятственно наживаться и управлять всеми делами в стране.

Сломить мощь феодалов нидерландская буржуазия могла, только объединившись с народом.

Тяжелое положение народа усугублялось еще тем, что Нидерланды не были самостоятельным государством. Ими управлял испанский король. Испании — могущественной державе — принадлежали обширные колонии в Америке, часть Италии и Нидерланды. Испанские феодалы во главе с королем получали от Нидерландов огромные доходы. Там постоянно находилось испанское войско.

Когда испанским королем стал Филипп II, он решил укрепить в Нидерландах власть католической церкви и ввести там инквизицию (см. стр. 149).

Своей политикой Филипп II вызвал в Нидерландах недовольство почти всех слоев населения.

Даже знать была не на стороне короля. Она не желала делиться с испанцами ни властью, ни деньгами.

Часть дворян к этому времени имела общие экономические интересы с буржуазией. Этим дворянам, как и буржуазии, мешали порядки, препятствовавшие развитию ремесла, торговли и по-новому организованного сельского хозяйства, в продуктах которого нуждались растущие города. Дворян-офицеров и чиновников раздражало засилье испанцев на королевской службе.

Многие обедневшие нидерландские дворяне рассчитывали поправить свои дела, отняв землю у католической церкви.

В 1565 г. недовольные политикой испанского правительства дворяне организовали «Союз дворянства». Но этот союз не предпринял никаких решительных действий. Он ограничился подачей прошения наместнице Филиппа II в Нидерландах Маргарите Пармской. В нем содержалась просьба провести в Нидерландах некоторые реформы. Нидерландские феодалы боялись, что гнев народа обрушится прежде всего на них самих. Прошение Маргарите подавала большая группа бедно одетых дворян, которых один из придворных назвал «гёзами» — нищими. Эта кличка была подхвачена. Настроенные против испанцев дворяне стали называть себя гёзами, а некоторые — даже носить нищенскую кожаную суму и деревянную чашу.

Вскоре гёзами в стране стали называть всех, кто боролся с испанским режимом и с феодальным строем.

«Да здравствуют гёзы!» — этот клич стал боевым революционным призывом, который восставшие пронесли через всю революцию.

Революция началась в 1566 г. восстанием «иконоборцев». Бедняки ненавидели священников и монахов, богатевших за счет их труда, и не верили больше церковникам, которые служили испанскому королю и феодалам. Но народ еще не осмеливался совсем не верить в бога, а хотел только заменить религию господ своей собственной, которая призывала к справедливости и равному распределению всех богатств между людьми. Католическая церковь называла еретиками всех несогласных с ее заповедями и жестоко преследовала вероотступников, отдавая их на суд инквизиции. Народный гнев прежде всего обрушился на господствующую церковь. В городах начали уничтожать дорогостоящее убранство храмов. В церкви врывались кузнецы и плотники, ткачи и шерстобиты, грузчики и крестьяне. Среди них было много молодежи; активнее всех действовали ремесленники-подмастерья. Вооружившись палками, камнями, молотами, восставшие разбивали и ломали иконы, статуи, алтари; рвали дорогие ткани; топтали ненавистные фальшивые святыни, которым их так долго заставляли поклоняться.

Полы в церквах были усыпаны драгоценными камнями, золотом, серебром, но бедняки с презрением и ненавистью топтали эти ценности.

Там, где восстание было более организованно, драгоценную церковную утварь собирали для оказания помощи бедным или для организации защиты города от правительственных войск.

Филипп II решил силой и жестокостью смирить взбунтовавшиеся Нидерланды. Он послал туда новое войско во главе с герцогом Альбой, опытным полководцем, прославившимся своей жестокостью.

В августе 1567 г. герцог с войском вступил в тогдашнюю столицу Нидерландов — город Брюссель. Альба учредил специальный «совет по делам о мятежах», прозванный народом «кровавым советом». Достаточно было малейшего подозрения, ложного доноса — и человека приговаривали к смерти, а все его имущество шло в пользу короля. На зубцах старинных, видавших виды городских стен и на деревьях раскачивались трупы повешенных: Альбе не хватало виселиц.

Но народ не смирился. В ответ на террор Альбы началась упорная партизанская борьба. Во многих портах северных провинций Нидерландов можно было тогда наблюдать такую картину. Люди собирались на пристани, несмотря на холодный, пронизывающий до костей ветер с моря. Их привлекало сюда не прибытие каравана судов с товарами из Португалии или Англии и не выход в море сельделовной флотилии. Здесь моряки призывали людей выходить в море для борьбы с испанцами. С часу на час в городе ожидался испанский гарнизон. К морякам охотно присоединялись не искушенные в битвах, но хорошо знавшие море рыбаки, а также подмастерья. Правда, последние не умели управлять парусами, но могли делать любую тяжелую работу.

Снаряжались корабли, грузилось продовольствие, которое удалось тайком собрать у зажиточных горожан. Тяжелые бочки с соленой сельдью и ящики с головками сыра казались грузчикам легкими, — ведь это для морских гёзов, для тех, кто уходил бороться за свободу родины.

Множество таких судов покидало маленькие приморские города Нидерландов. Морские гёзы вели ожесточенную партизанскую войну против испанского флота. Быстрые и решительные, они повсюду настигали вражеские корабли, атаковывали их и захватывали богатую добычу; иногда делали вылазки и на сушу. «Морские нищие» вызывали страх у испанцев и тех, кто поддерживал их в Нидерландах. С каждым месяцем силы гёзов росли, действия их становились все более организованными.

И в удаленных от берега моря внутренних районах страны народ также боролся. Здесь убежищем для отважных гёзов служили густые леса. Едва заметными тропинками, известными только местным жителям, пробирались через болота обездоленные крестьяне и горожане; сюда бежали от костров инквизиции и виселиц Альбы недовольные купцы и разорившиеся дворяне. Лесные гёзы нападали на небольшие части королевских войск, отбивали арестованных, захватывали вражеские обозы с продовольствием и оружием.

Кроме морских и лесных гёзов, против испанцев действовали наемные войска нидерландского дворянства. Спасаясь от террора Альбы, опальные дворяне бежали за границу. Там они объединились вокруг принца Вильгельма Оранского, одного из самых богатых и влиятельных представителей нидерландской знати. Вильгельм хотел, чтобы страной управляли не испанцы, а он сам и другие знатные нидерландцы.

Достигнуть освобождения страны Вильгельм Оранский стремился не силами своего народа, а с помощью нанятого в чужих странах войска. К Оранскому в Германию, где он скрывался, потекли деньги для найма войска, собранные буржуазией многих нидерландских городов: Антверпена, Амстердама, Лейдена и др. Но походы иноземных армий не могли принести победы: чужеземные, наемные солдаты сражались только до тех пор, пока им хорошо платили.

В 1572 г. против испанцев начали восставать города и целые провинции. Толчком к этому послужил новый налог — алькабала, — введенный Альбой: при продаже любого товара взимали 10% его стоимости в пользу испанского короля. Такой налог подрывал торговлю, ремесло, мореплавание и все хозяйство страны. Истощилось терпение даже тех, кто до сих пор безропотно переносил гнет. Когда 1 апреля 1572 г. морские гёзы захватили важный в военном отношении пункт на побережье — город Брилле, их поддержали многие города северных провинций страны — Флиссинген, Энкхей-зен, Дордрехт, Гарлем, Лейден и др. В городах избирались новые, революционные органы управления — магистраты.

Феодалы и богатые граждане, которые не желали изменения существующего строя, бежали из восставших северных провинций на юг страны, где сохранялась власть Альбы. Революционные власти конфисковали их земли и имущество. Католических священников и сторонников власти испанцев подвергали арестам; у церквей и монастырей были отняты земли. Так на севере Нидерландов образовалось новое государство — Голландская буржуазная республика. Почти весь север страны сбросил власть Испании.

Работники мастерских и деревенские батраки, матросы и рыбаки, портовые грузчики и крестьяне, мелкие торговцы составляли основную силу в этой борьбе. Богатые купцы, судовладельцы и предприниматели, опираясь на бедняков, уничтожили старый строй и пришли к власти. Во главе революционных городов стала буржуазия.

Наместник испанского короля бросил основные военные силы против революционных северных провинций. Но считавшиеся непобедимыми испанцы потерпели поражение — такова была Сила восставшего народа. Правда, обескровленный и опустевший город Гарлем испанцам все же удалось взять, хотя и ценой огромных потерь, но от Алькмара им пришлось отступить: гёзы угрожали взорвать окружавшие город плотины, которые удерживали море. Под Лейденом эту угрозу восставшие привели в исполнение. Огромные валы воды обрушились на равнинные пастбища, тщательно осушенные упорным трудом людей. Но вода заливала и ненавистные редуты осаждавших Лейден испанцев, обращала врагов в бегство. Флот морских гёзов ворвался в долину сквозь взорванные плотины, и Лейден был спасен от врага.

Феодалы Южных Нидерландов, напуганные народным движением, решили договориться с Филиппом II и остаться под его властью. Объединенные силы нидерландских и испанских феодалов, подавив, народное движение, превратили Южные Нидерланды в жалкую, покорную, экономически отсталую провинцию Испании. Из этой провинции впоследствии образовалось независимое государство — Бельгия (1830 г.).

Северные Нидерланды, сбросившие чужеземное иго и путы отжившего феодального строя, стали передовой страной в Европе. Корабли Голландской республики — так называлось новое государство — плавали во все страны мира. Флот этой маленькой страны в два раза превосходил флоты Англии и Франции, вместе взятые. В городах изготовляли шерсть и шелк, полотно и плюш; огромные флотилии выходили на рыбный промысел. Но жизнь тружеников не стала легче — все богатства принадлежали буржуазии. Революция в Северных Нидерландах победила, но это была буржуазная революция — она не избавила народ от эксплуатации.