Реформация и крестьянская война в Германии


В ряде европейских стран — в Германии, Нидерландах, Дании, Швеции, Швейцарии, Англии — гнет жадной и жестокой католической церкви привел к тому, что народы этих стран добились крушения ненавистной им старой католической церкви, подвластной римскому папе, и замены ее новой.

XVI век был временем бурных перемен в истории европейских народов. Великие географические открытия раздвинули границы мира, известного европейцам. Из ограбленных колонизаторами земель Нового Света корабли стали доставлять золото, серебро и другие сокровища. Рынки наводнялись множеством товаров — местных и заморских. Старинное ремесло не выдерживало конкуренции мануфактуры (см. стр. 173). Большую силу обрели разбогатевшие купцы, хозяева мануфактур, судовладельцы, банкиры. Все шире становилась пропасть, отделявшая обнищавшую массу трудового люда от богатевших промышленников, купцов, колонизаторов, работорговцев.

Неукротимая жажда обогащения охватила и католическую церковь. Никогда прежде так не бросалось в глаза расхождение между словами духовенства и его поступками. Служители церкви учили презирать житейские блага, проповедовали добровольную нищету. В то же время епископы и аббаты (управители монастырей) владели поместьями и за счет своих крепостных вели праздную, разгульную жизнь. Знатные церковники щеголяли в шелковых, усыпанных драгоценностями одеяниях, развлекались пирами и охотой. В домах их было множество слуг.

От епископов не хотели отставать и священники. Они вымогали у верующих деньги и подношения за крещение ребенка, за свадьбы, за похороны, в дни праздников. Кроме этого, крестьян заставляли отдавать десятую долю урожая в пользу церкви.

Купцы и дворяне охотно покупали для своих сынков доходные должности священников. Обладатель такой должности поручал выполнение докучных церковных обязанностей нанятому для этого более бедному священнику, а сам проводил время в праздности и веселье.

В Риме (резиденции папы) открыто торговали должностями епископов. Церковь по сходной цене продавала грабителям, убийцам и мошенникам индульгенции — особые грамоты, скрепленные папской печатью. Индульгенции давали прощение совершенных преступлений и обещали доступ в рай всякому, уплатившему несколько дукатов (тогдашняя золотая монета). В погоне за доходами церковь прощала даже грехи, которые преступник лишь намеревался совершить, лишь бы он заранее заручился индульгенцией.

Постыдная торговля индульгенциями оказалась последним толчком, вызвавшим взрыв всенародного негодования. Общее возмущение открыло дорогу реформации, начавшейся в Германии.

Немецкие князья и дворяне давно уже с завистью взирали на обширные земли и доходы епископов и монастырей. Они хотели закрыть монастыри, изгнать епископов, захватить земли вместе с принадлежавшими церкви крепостными и завладеть сокровищами, накопленными святыми отцами. Дворянский поэт Ульрих фон Гуттен призывал к «веселой, легкой войне» против попов и монахов.

Богатые горожане не желали, чтобы церковники под разными предлогами вымогали у них деньги. Они подсчитывали убытки от частых католических праздников, во время которых приходилось запирать двери лавок и мастерских, и прикидывали, во что обходятся им церковные поборы.

Однако ни дворяне, жестоко угнетавшие крепостных, ни богатые мастера и купцы, эксплуатировавшие подмастерьев и поденщиков, не могли отказаться от церкви и религии. Религия ведь полезна тем, что держит в повиновении угнетенных не хуже, чем оружие, тюремные решетки и каменные стены. Взамен прежней, слишком дорогой католической церкви эксплуататоры стремились создать новую, более дешевую и удобную.

В течение столетий церковная проповедь внушала забитым и неграмотным труженикам страх перед всемогуществом бога, который будто бы завещал людям смиренно трудиться и, живя впроголодь, безропотно повиноваться своим господам и государям. Послушных прельщали радостями рая, а непокорных страшили муками ада после смерти. Тружеников обманывала и умиротворяла проповедь священника. В церкви было чисто, красиво, празднично: мерцающие в полумраке свечи озаряли статуи святых; свод и стены были расписаны картинами, изображающими сцены из священного писания; слух ласкали молитвенные песнопения. Вся обстановка церкви была приспособлена к тому, чтобы отвлекать от всего «мирского», сковывать волю, смирять мятежные порывы, убаюкивать мысль.

В те времена широкие слои населения не знали ни книг, ни газет. Сведения о природе, обществе и государстве они получали от священников. Таким образом, церковь с детских лет воспитывала миллионы людей и внушала им представления об окружающем мире и их обязанностях. Не мудрено, что в эпоху средневековья труженики искренне верили в бога и выражали свои надежды и требования с помощью привычных религиозных представлений.

Однако как ни старалась церковь внушать крестьянам и ремесленникам рабскую покорность, число смелых людей, которых не удовлетворяли обещания счастья в загробном мире, неуклонно росло. Отбросив навязанное церковью смирение, эти люди желали счастья на земле. Наперекор церкви они призывали именем божьим к борьбе за Лучшую жизнь, за равенство всех людей.

Этих смелых людей церковь называла еретиками, она жестоко преследовала их, подвергала пыткам и сжигала на кострах (см. стр. 149). Еретики говорили о божьей правде, о божественной справедливости, но в эти слова они вкладывали вековую мечту угнетенных о настоящем равенстве, о таком обществе, в котором не будет ни богачей, ни бедняков.

Религиозная книга — библия — рассказывала, будто бог, разгневавшись на первых людей — Адама и Еву, — изгнал их из рая и объявил, что все их потомки будут всегда «добывать свой хлеб в поте лица», т. е. будут всю жизнь тяжко трудиться. Люди верили библии. Однако и в Англии, и в Германии крестьяне повторяли крылатые слова английского проповедника Джона Болла: «Когда Адам пахал, а Ева пряла, кто был дворянин?..»

Тысячи крестьян, подмастерьев, рудокопов ждали, что вслед за крушением ненавистной католической церкви падет крепостничество, бесправие, нищета и восторжествует долгожданная справедливость, которую они называли «божьей правдой» или «царством божьим на земле».

Католическая церковь, погрязшая в обмане и запятнанная преступлениями, вызывала всеобщую ненависть. Борьба против католической церкви временно объединила весь немецкий народ.

Реформация началась с выступления в 1517 г. профессора Виттенбергского университета Мартина Лютера, возмущенного беззастенчивой продажей индульгенций. По обычаю того времени он выразил свое осуждение в 95 тезисах (утверждениях), которые прибил к дверям местного собора. Выступление Лютера было искрой, воспламенившей всю Германию.

Священники учили, что «спасение» (прощение грехов и доступ в рай) достигается «делами»: соблюдением обрядов, молитвами и подношениями церкви. Феодал, разоривший целую деревню и замучивший крестьян, мог горстью монет и молитвой купить себе «небесное спасение». Беднякам приходилось отдавать последние гроши, чтобы задобрить церковь, которая просила для них милости у бога. Лютер провозгласил, что для спасения души достаточно одной веры и не требуется никаких «дел». Тем самым тысячи верующих освобождались от необходимости платить деньги католическим попам, отныне терявшим возможность наживаться на торговле «небесным спасением».

Через год после первого выступления Лютер писал папе, что он уже не может отказаться от высказанных мыслей, так как они слишком глубоко запали в сердца многих людей. Миновал еще год, и Лютер, окруженный взволнованными последователями, швырнул в пламя костра папскую буллу, призывавшую его явиться в Рим. Это был разрыв с католической церковью.

В 1521 г. Лютер по императорскому приказу предстал перед Вормским сеймом (собранием немецких князей и представителей городов). Напомнив, что папа и отцы церкви не раз ошибались, Лютер заявил, что, если его не убедят словами священного писания и доводами разума, он не откажется от возвещенных им истин. «На этом я стою, я не могу иначе, да поможет мне бог!» Эти слова Лютера были восприняты всей страной как призыв к действию.

В каждом городке, в каждой деревне в то время велись нескончаемые споры о будущей церкви и будущих порядках. На Вормском сейме Лютер не склонил головы перед императором и папой, так как ясно ощутил поддержку князей и дворян. Разрыв с церковью позволял им осуществить давнюю мечту: захватить церковные земли и богатства. Единодушное осуждение католической церкви немецким народом было первой победой реформации. Господство епископов и папы рухнуло. Князья получили новые земли вместе с крепостными, городские богачи избавились от церковных поборов. Те и другие были довольны реформацией. Новую, более дешевую церковь, пришедшую на смену католической, стали называть лютеранской или протестантской.

Обездоленный люд в городе и деревне не удовлетворило изгнание католических епископов и попов. Он жаждал коренного улучшения жизни. Год от году усиливался гнет князей и дворян в деревне.

На юге и юго-западе Германии крестьянские наделы дробились и все более и более мельчали. Малоземелье превращалось в грозное бедствие еще и потому, что знатные господа захватывали общинные угодья — леса и луга. Отнимая у крестьян выпасы, феодалы лишали их возможности содержать скот, а без рабочего скота приходило в упадок все хозяйство. Неуклонно росла барщина и другие повинности. Крестьянам не оставалось времени для обработки своей пашни. Свозя хлеб в господские амбары, они видели, как на их полях под осенним дождем гибнут хлеба.

Леса и реки объявлялись барской собственностью. Крестьянам запрещали охотиться и ловить рыбу, что лишало их семьи дополнительного источника существования.

За малейшее неповиновение феодальный суд подвергал крестьян унизительным телесным наказаниям, а самым отважным и вольнолюбивым грозили преследования, пытки и казни. По всей стране разыскивали беглых крестьян, а с пойманными жестоко расправлялись.

Правившие в городах богачи вместе с князьями создали так называемый Швабский союз, державший наготове военную силу для борьбы с мятежным людом деревень и городов.

Еще в 1476 г. по стране разнеслась молва о Гансе-дударе — деревенском пастухе и музыканте, который призывал к отказу от барщины и оброков, упразднению властей и утверждал, что обязанность каждого — зарабатывать хлеб собственным трудом. Смелый проповедник был вероломно схвачен и казнен, а его соратники вынуждены были скрыться от властей. В 1493 г. в Эльзасе возникла тайная организация крестьян — «Союз Башмака», на знамени которого красовалась надпись: «Ничего, кроме божьей справедливости». Рядом с этой надписью был изображен грубый крестьянский башмак с развязанными, как бы стелющимися по ветру ремнями. Это изображение означало, что, наконец, должен быть развязан постылый узел крестьянской неволи.

Заговорщики — члены «Союза Башмака» собирались под покровом ночи в пустынных горах и рощах. Здесь они приносили обет свято хранить тайну своей организации и договаривались о совместных действиях. Сторонники «Союза Башмака» узнавали друг друга по условным знакам и паролю, секрет которого даже жестокая пытка не могла вырвать из уст заговорщиков.

«Союз Башмака» был разгромлен в Эльзасе, но уже вскоре он возник на новом месте. В 1502 г. его сторонники провозгласили упразднение всех властей, кроме императорской, изъятие у церкви имений и передачу их народу, отмену несправедливых налогов.

В 1512 г. «Союз Башмака» вырос в грозную силу, когда в деревушке Леэн, подле города Фрейбурга, возник центр этой широко разветвленной тайной организации. Она охватила всю долину Рейна вплоть до Майна и Швейцарских Альп. Душой союза стал Йосс Фриц — бывалый солдат и умелый организатор. Доходчивым словом он вовлек в союз многие сотни людей. Фриц переезжал с места на место, подготавливая восстание. Даже бродяги и нищие помогали ему в работе. Они пробирались от селения к селению и поддерживали связь между крестьянскими отрядами.

По смелому плану Фрица в дни ярмарки крестьянские отряды должны были захватить город Цаберн. Отсюда крестьянское восстание распространится по стране. Все уже было подготовлено, и Йосс Фриц отправился в город Хейльбронн, чтобы там раздобыть заветное знамя с изображением башмака. Местные живописцы боялись изготовить знамя. В отсутствие Фрица в результате неосторожности членов организации и предательства двух участников заговора власти узнали о готовящемся вооруженном выступлении. Когда Йосс Фриц в 1513 г. возвратился со знаменем, спрятанным на груди, вожаки отрядов уже были брошены в тюремные застенки, а рыцари готовились подавить восстание. Фрицу пришлось бежать в Швейцарию.

Разгромленный «Союз Башмака» в 1513—1514 гг. возродился снова под именем «Союза бедного Конрада». Доносы предателей не раз губили мятежную организацию крестьян. На смену замученным и казненным вставали новые борцы.

Мысли, родившиеся в тесном кругу заговорщиков, получали все более широкое распространение среди крестьянской массы.

Деятельность «Союза Башмака» и «Союза бедного Конрада» была предвестником надвигавшейся бури. Начало реформации было связано с массовыми выступлениями бедноты в деревне и городе. В стране появились тайно отпечатанные, дышавшие гневом «летучие листки» — наспех составленные воззвания без подписи. Одно из них гласило: если взглянуть на дворян поближе, окажется, что это просто соломенные чучела.

«Откуда они взяли, что бог дал им право требовать от нас барщины? — говорилось в воззвании. — Нас, бедняков, гонят косить их луга, пахать поля, сеять лен, таскать его, стлать, колотить, чесать, мыть, прясть, шелушить горох, копать морковь и спаржу. А что делают участники турниров, игроки и обжоры? За их жир платим мы, наши жены и малые ребята; оттого нету нас ни хлеба, ни соли, ни сала. Попробуй-ка не послушаться их! Они поступят с тобой, как с изменником, прибегнут к виселицам, резне, четвертованию, убьют, как бешеную собаку. В какой главе священного писания вычитали они, что бог дал им подобную власть? Какая тут воля божья? Они слуги дьявола, и сатана их командир!»

В 1518—1523 гг. по Швабии и Шварцвальду прокатилась волна крестьянских восстаний. Иногда незначительное событие вызывало бурю протеста. Так, в разгар страдной поры, когда «день кормит год», — 24 августа 1524 г. — графиня Штюлингенская приказала крестьянам выйти на сбор земляники и речных ракушек.

Барская блажь и полное пренебрежение к нуждам тружеников возмутили крестьян. Они отказались повиноваться. Весть об этом молниеносно разнеслась и всколыхнула даже дальние селения. В ближайшем городе Вальдсгуте крестьяне вместе с горожанами создали «Евангелическое братство» и разослали гонцов в соседние области с призывом присоединиться. Восстание вскоре охватило всю Швабию и начало распространяться по Франконии, затем по Саксонии и Тюрингии. Сложившаяся в ту пору обстановка благоприятствовала успехам крестьянского движения. Большинство дворян и солдат, стоявших под императорским знаменем, находились в далекой Италии. Внутри страны не было силы, способной противостоять вооруженным крестьянам, выступавшим против хозяев и монастырей. Успех движения крестьян зависел от решительности, быстроты действий, от согласованности выступлений.

Этой истины еще не знали восставшие, зато ее превосходно понимали их противники, прилагавшие все усилия, чтобы выиграть время для стягивания военных сил и вербовки наемников.

Власти пообещали крестьянам рассмотреть на суде их требования. Так господам удалось навязать восставшим перемирие. Но когда собрался долгожданный суд в Штоккахе, то оказалось, что все судьи в нем дворяне, от которых нечего было ждать справедливости. Однако и после этого крестьяне все еще надеялись на мирное разрешение вопроса. Между тем враг собирал силы.

7 марта 1525 г. в Меммингене собрались представители крестьянских отрядов. Они приняли программу требований — «12 статей». Это была умеренная программа. Она содержала предложение сократить барщину и оброки, отменить крепостную зависимость, дать право охоты и рыбной ловли крестьянам, возвратить отнятые господами общинные угодья. Крестьяне добивались не свержения власти, а лишь ограничения произвола, царившего в суде и органах управления. Авторы «12 статей» хотели, чтобы в каждой крестьянской общине был выборный священник и отдаваемая церкви десятина (десятая часть урожая) расходовалась на общественные нужды и на скромное жалованье священнику. Крестьяне направили свою программу на отзыв Лютеру, наивно рассчитывая на поддержку прославленного главы реформации. Но Лютер ответил, что крепостное право вовсе не противоречит священному писанию, так как в библии говорится, что еще праотец Авраам имел рабов. «Что же до прочих пунктов, — заявил Лютер, — то это дело юристов!»

Вековые чаяния и мечты трудящихся о справедливом устройстве общества стал отстаивать Томас Мюнцер (1493—1525) — борец за народную реформацию, самый смелый и дальновидный из вождей Крестьянской войны.

Католики и последователи Лютера — лютеране — уверяли, что все люди равны перед богом, но что равными они почувствуют себя «на том свете» — на небесах. Ради этого им надлежит смиренно терпеть все несправедливости земной жизни как посланное богом испытание.

Мюнцер требовал равенства не в призрачной, будущей, «загробной» жизни, а действительного равенства на земле. Он учил, что равенства надо добиваться с оружием в руках. «Если, — заявлял Мюнцер, — единомышленники Лютера не хотят идти дальше нападок на попов

и монахов, то им не следовало и браться за дело». Призыв Мюнцера означал превращение реформации в народную революцию. Мюнцер разоблачал церковь и суд, наказывавших голодного бедняка за украденную корку хлеба и оправдывавших господ, которые грабили народ.

Мюнцер не желал ждать времени, когда «божья правда» воцарится сама собой. «Многим, — говорил он, — представляется несбыточной грёзой то дело, в результате которого безбожники (так он называл господ светских и духовных) будут свергнуты с престолов, а униженные и простые возвышены!»

Мюнцер выступал как неутомимый пропагандист народной реформации, под которой он разумел восстание всех угнетенных во имя создания такого общества, в котором исчезнут угнетатели, а власть будет принадлежать трудовому народу.

В то время не существовало никакой революционной теории и Мюнцер искал в религиозных книгах доводы для подтверждения своих мыслей. В одной из речей он приводил библейское предание о сновидении вавилонского царя, которому приснилось, будто статуи из золота и железа, стоявшие на глиняных ногах, разбиты ударом камня. Удар камня, разъяснял Мюнцер, это всенародное возмущение, которое сметет власть, покоящуюся на силе оружия и денег.

Умеренной программе «12 статей» Мюнцер противопоставил свою революционную программу — «Письмо-тезисы»,— состоявшую всего из 3 пунктов. Первый из них требовал, чтобы все жители деревень и городов, в том числе дворяне и церковники, вступили в «Христианский союз и братство». Все члены этого братства должны вести трудовую жизнь. Второй пункт программы предусматривал уничтожение монастырей и замков — этих гнезд хищников — и переселение их обитателей в обыкновенные жилища, и, наконец, третий пункт грозил нарушителям революционного порядка «светским отлучением».

Мюнцер, предвидя бешеное сопротивление обитателей замков и монастырей, предлагал в наказание не прежнее церковное отлучение (осуждение), от которого богачи откупались деньгами, а «светское отлучение». Оно ставило вне закона всякого, кто отказывался вступить на путь честной трудовой жизни.

2 апреля 1525 г., когда снова должен был собраться суд для рассмотрения крестьянских требований, князья и дворяне опять вероломно нарушили перемирие, строго соблюдавшееся крестьянами. Военачальник Швабского союза Трухзес фон Вальдбург предательски атаковал Лейпгеймский крестьянский лагерь (близ Ульма), разгромил его и казнил одного из вожаков восставших.

Перемирия больше не существовало. Охваченные гневом крестьяне осаждали замки и жгли ненавистные документы о феодальных повинностях.

Так началась Великая Крестьянская война. Центром ее стала Франкония и город Хейльбронн. Здесь главным советчиком и руководителем восставших стал горожанин Вендель Гип-лер, дворянин по происхождению. Он хотел использовать крестьянское движение в интересах горожан. Гиплер стремился создать из отрядов единую армию во главе с опытными военачальниками. По настоянию Гиплера во главе большого «Светлого» отряда был поставлен рыцарь Гёц фон Берлихинген, который оказался продажным человеком. Крестьяне не доверяли этому предводителю и пытались всячески ограничить его действия. С таким начальником «Светлый» отряд, конечно, не смог стать ядром формирования единой повстанческой

армии. Наиболее революционные элементы во главе с Рорбахом покинули «Светлый» отряд. Гиплер и его сторонники выработали в Хейль-бронне новую программу требований. В ней на первый план выдвигались интересы зажиточных горожан. Церковные имения предполагалось передать князьям, а крестьянам предоставлялось право освободиться от крепостной зависимости только за выкуп на очень тяжелых условиях. Такая программа не могла удовлетворить крестьянские массы.

Восстание охватило Тюрингию и Саксонию. Центром его стал город Мюльхаузен.

Мюнцер обосновался в Мюльхаузене и оттуда руководил движением повстанцев. Он рассылал по стране свои пламенные обращения-призывы. В письме мансфельдским рудокопам Мюнцер предупреждал их о главной опасности: «Я боюсь только, чтобы глупых людей не увлекли фальшивыми договорами, в которых они не разглядят злого умысла... Не поддавайтесь, если даже враги будут обращаться к вам с добрым словом!» Предостережение Мюнцера было сделано в то время, когда Трухзес фон Вальдбург хитро уклонялся от генерального

сражения и заключал договоры о перемирии с отдельными крестьянскими отрядами. Крестьяне точно соблюдали эти договоры, а Трухзес тем временем громил разрозненные отряды. 5 мая, предательски нарушив перемирие, Трухзес напал на крестьянские силы под Вёблингеном. Под неожиданным натиском наемников Трухзеса первыми дрогнули бюргеры. Своим бегством они открыли фланг крестьянских сил, и сражение закончилось поражением повстанцев. При этом был захвачен в плен замечательный вожак крестьян — Рорбах. По приказу Трухзеса его сожгли на костре.

И в других местах Германии армия рыцарей и наемников действовала обманом и разбивала поодиночке отряды крестьян, используя их разобщенность. Создать единую армию повстанцев не удалось: этому мешало упорное нежелание самих крестьян воевать вдалеке от родных селений, разорения которых они боялись, а также измена военачальника Гёц фон Берлихингена.

Трухзес огнем и мечом прошел по долинам рек Йеккера, Кохера, Ягста и уничтожил порознь мелкие крестьянские отряды. Он разбил также и поредевший «Светлый» отряд.

Дольше всего держались повстанцы в Саксонии и Тюрингии, где революционные призывы Мюнцера находили поддержку не только у крестьян, но и у рудокопов. Мюнцер распорядился окружить лагерь повстанцев под Франкенгаузе-ном цепью повозок и готовиться к бою. На почти безоружных крестьян напала княжеская конница, поддерживаемая артиллерией. В неравном бою погибло более половины повстанцев. Вскоре после этого был захвачен в плен Мюнцер. Он мужественно перенес страшные пытки, но не склонил головы перед победителями.

В великой битве 1525 г. немецкие крестьяне потерпели жестокое поражение. Силы были неравные. Вражеская конница легко сминала ряды крестьян-пехотинцев, плохо вооруженных и не обученных военному делу.

Большой вред крестьянскому движению нанесла излишняя доверчивость восставших, их готовность идти на мирные переговоры с дворянами и князьями, которые вероломно нарушали все соглашения с крестьянами. За свои ошибки немецкие крестьяне расплачивались кровью лучших своих сынов. Поражение крестьян было неизбежно и потому, что каждый отряд хотел бороться поблизости от своих селений. Отдельные отряды крестьян так и не слились в единую грозную для врага повстанческую армию. Крестьяне были лишены надежного союзника в городах. Рабочий класс — это единственная сила, которая могла объединить крестьян и возглавить движение, — в то время еще не сложился. Но уже тогда малочисленные отряды рудокопов и ткачей, сражавшиеся вместе с крестьянами, показали образцы мужества и героизма в борьбе с господами.

Хотя идеи Мюнцера еще не могли воплотиться в жизнь, но они отвечали насущным интересам городской бедноты и угнетенного крестьянства.

В большей части Германии победила умеренная реформация, вождь которой — Лютер призывал жечь и вешать восставших крестьян. Неограниченная власть католической церкви сохранилась главным образом на юге страны.

Реформация обеспечила богатым горожанам желанную для них дешевую церковь, обогатила князей за счет церковного имущества и подчинила князьям священников новой, лютеранской церкви. Теперь священники состояли на службе у князей и заставляли верующих молиться о здоровье и долголетии князя—покровителя местной церкви. Победа умеренной реформации привела к усилению княжеской власти на местах, а тем самым к еще большей политической и экономической раздробленности Германии.