Из истории Донбасса


В 1696 г. русские войска возвращались из второго Азовского похода Донецкой степью. Во время одного привала стали бросать в костер черный поблескивающий камень. Он горел. Царь велел собрать побольше горючего камня. По преданию, Петр сказал тогда: «Сей минерал если не нам, то нашим потомкам полезен будет».

Прошло еще около ста лет, прежде чем взялись за разработку богатств Донбасса. Геологические исследования, проведенные в конце XVIII в., показали, что эти места богаты не только углем, а кое-где попадается и железная руда. Решено было построить на реке Лугани завод для выплавки на каменном угле чугуна и отливки из него артиллерийских орудий и снарядов для Черноморского флота и южных крепостей. Луганский завод и был первым чугуноплавильным предприятием в Донбассе.

В первой половине XIX в. Россия сильно отставала в экономическом развитии от западных стран. За свою отсталость Россия поплатилась поражением в Крымской войне 1853 — 1856 гг. Не хватало металла для отливки пушек и ядер; не было железных дорог в Крым; до Урала, где находилось большинство русских металлургических заводов, было очень далеко. К тому же на уральских заводах, основанных на малопроизводительном крепостном труде и сохранявших отсталую технику, чугун выплавляли все еще на древесном угле. А в это время почти вся металлургия Западной Европы уже перешла на каменный уголь.

Только в конце 60-х — начале 70-х гг., после отмены крепостного права, вместе с бурным развитием капиталистической промышленности по-настоящему началась эксплуатация природных богатств Донецкого кряжа.

В то время в России развернулось огромное железнодорожное строительство. Уже закончилась постройка железнодорожных магистралей, соединивших центральные области с югом страны. В 1869 г. открыли Курско-Харьково-Азовскую железную дорогу (от Курска через Харьков на Ростов); она пересекла западную часть Донецкого района. Вслед за ней в эксплуатацию вступила дорога от Козлова (ныне Мичуринск) на Воронеж — Ростов-на-Дону. Эта дорога соединила антрацитовые копи восточной части Донбасса с центральными губерниями. Еще через несколько лет заработали Мариупольская и Фастовская железные дороги, открывшие выход донецкому углю и украинскому хлебу к Черному морю. Предстояло строительство других железных дорог. Для этого требовались рельсы, сначала их привозили из-за границы.

Первые два металлургических завода на юге страны возникли в 1869—1871 гг. Один — в нынешнем центре Донбасса, там, где нашли уголь и небольшие месторождения железной руды. Его построил англичанин Юз, по его имени заводской поселок был назван Юзовкой (ныне г. Донецк). На востоке Донбасса, в Сулине, русский предприниматель Пастухов построил завод для выплавки чугуна на антраците.

Царское правительство покровительствовало новым предприятиям: выплачивало им особые премии, заводы получали крупные казенные заказы на несколько лет вперед по весьма выгодным ценам. Кроме того, Юзу в течение десяти лет выдавалась премия в 50 копеек за каждый пуд изготовленных рельсов, что составило крупную сумму.

Вскоре были открыты богатые залежи железной руды в Кривом Роге. В конце 70-х гг. Донецкая железная дорога соединила восточную и западную магистрали и дала выход углю на широкий рынок, а затем была построена и Екатерининская железная дорога, соединившая донецкий уголь и криворожскую железную руду. Один за другим возникали новые заводы. За последнее десятилетие XIX в. были выстроены Дружковский, Донецко-Юрьевский, Никополь-Мариупольский, Макеевский, Таганрогский заводы, а еще раньше — Александровский и Днепровский заводы на Днепре.

Все они строились иностранцами на иностранный капитал. Судьбы промышленности России вершились в Париже, Брюсселе, Лондоне и других европейских столицах. Одни за другими возникали акционерные общества и банки для эксплуатации богатых недр России с помощью дешевой рабочей силы — русских крестьян. Целыми деревнями уходили на шахты разорившиеся, обнищавшие крестьяне Орловской, Тамбовской, Воронежской, Смоленской и других губерний. Только за 1884—1888 гг. заводы Юза на капитал в 236 тыс. фунтов стерлингов получили 347 тыс. фунтов стерлингов прибыли, т. е. 147%. Эти прибыли были результатом зверской эксплуатации рабочих каменноугольных копей и металлургических заводов.

Работали на шахтах с малолетства.

Так, по данным переписи, из шахтеров, пришедших на шахты до 1914 г., три четверти на-^ чади работать в возрасте до 17 лет, из них 37% — до 13 лет.

Работа на шахтах была тяжелой и опасной. Рубили уголь вручную, обушком или кайлом. В зависимости от толщины угольного пласта забойщик работал либо сидя, либо лежа на боку с инструментом в руках. А в местах, где пласты едва достигали 50—60 см, забойщику приходилось работать лежа на спине.

Тонкая угольная пыль висела в воздухе, насыщенном копотью ламп, испарениями тел, сыростью. К этой смеси часто присоединялся еще гремучий газ. Через тонкие, как волос, трещины он просачивался из стоячих озер-пустот выработанных пластов в рабочие штольни. Но на это не обращали никакого внимания. Малейшая остановка работ сурово каралась администрацией иностранных компаний. Много раз случались взрывы в шахтах — и сколько при этом гибло людей!

Типичная фигура старого Донбасса — коногон. Сцепив семь-восемь вагонеток, коногон впрягал в них лошадь, а сам ложился грудью на переднюю вагонетку. Перед собой коногон вешал лампу. Лошадь двигалась по узким длинным извилистым галереям к стволу. Шахты оглашались резким свистом коногона. Лязгали железные сцепки, грохотали стальные рельсы, колебалось и танцевало пламя лампы. Случалось, на полном ходу вагон сходил с рельсов; коногон по инерции летел вперед, ударялся головой о подпорку, и шахта становилась его могилой.

Малолетки обычно работали саночниками. На своеобразных «санках», которые прикреплялись к поясу цепью, уголь отвозили из забоя к главным откаточным штрекам. Груз санок доходил до 130 кг. Работали дети по 12 часов.

Очень тяжелым был труд подростков, работавших в ужасной жаре у насосов. Едкая вода, насыщенная серой и солями, разъедала кожу, тело покрывалось нарывами и трудно заживавшими ранами.

И нигде на шахтах не было механизации. Даже уголь из шахт поднимали при помощи конских приводов, а когда не хватало лошадей, впрягались люди.

Не легче был и труд на металлургических предприятиях. Техника металлургических заводов была чрезвычайно примитивной. Все сырье к доменным печам доставлялось на тачках — «козах». Загружали домны вручную.

Горн — нижняя часть доменной печи — был самым опасным местом. Там часто случались прорывы, и тогда во все стороны хлестал чугун, шлак, горячий кокс, раскаленная пыль. Нередко рабочие сгорали заживо. На верху домны, на колошнике, рабочие иногда падали замертво, отравленные доменными газами. В таких же тяжелых условиях работали в сталеплавильных и прокатных цехах. Все держалось на мускульной силе людей.

Иностранцы вели себя в Донбассе — на русской земле — как колонизаторы. Поселки возле заводов делились на колонии.

В одних жило начальство, там были хорошие мостовые, электрический свет, канализация, вода. А на окраинах стояли серые бараки рабочих, без воды и канализации. Свирепствовали эпидемические болезни, в том числе и холера.

Рабочие не мирились с невыносимыми условиями труда. На шахтах и металлургических заводах то и дело возникали волнения, стихийные выступления рабочих, забастовки. Еще в 1887 г. на трех юзовских шахтах рабочие объявили забастовку, требуя повышения заработной платы.

Управляющий рудником, француз, заявил, что требования бастующих невыполнимы. Тогда рабочие вооружились кайлами и с пением пошли к конторе. Произошла стычка рабочих с полицией. В центре шахт расквартировали казачью сотню.

В 1892 г. в Донбассе происходили крупные выступления рабочих. Они были подавлены военной силой. Многих горняков арестовали и приговорили к смертной казни. Царская полиция и жандармы старательно охраняли интересы иностранных капиталистов.

С конца 90-х гг. рабочее движение в Донбассе и на металлургических заводах Екатеринослава (ныне Днепропетровск, часть Донбасса входила в Екатеринославскую губернию) возглавили революционеры-марксисты.

Известный революционер, ученик В. II. Ленина, И. В. Бабушкин организовал в Екатеринославе «Союз борьбы за освобождение рабочего класса».

В 1905 г. в Донбассе произошли крупные стачки рабочих. В ряде городов создавались Советы рабочих депутатов. Почти по всему Донбассу были организованы вооруженные дружины рабочих.

В конце XIX — начале XX в. подъем угольно-металлургического Донбасса приостановился. Наступил кризис. Прекратилось строительство новых заводов, закрылись некоторые из действовавших. Тогда иностранные капиталисты прибегли к новой тактике получения прибылей — не увеличивать добычу угля и выплавку металла, а взвинчивать цены. Для этой цели были созданы картели Продамет и Продуголь. Известный промышленник Гужон, владелец московского железоделательного завода (ныне металлургический завод «Серп и молот»), вспоминал свой разговор с Юзом во время кризиса. Юз ему заявил, что в России слишком много заводов, надо очистить рынок от лишних производителей и тогда поднимутся цены. И это говорилось в то время, когда железный плуг в крестьянском хозяйстве был редкостью, когда

Россия по потреблению металла на душу населения стояла на одном из самых последних мест в Европе.

Добыча угля в Донбассе в 1913 г. составила 25 млн. тонн, выплавка чугуна — около 3 млн. тонн, стали — 2,4 млн. тонн. Это меньше того, что в наше время дает только один завод Азов-сталь. Таков был результат деятельности иностранных капиталистов за сорок с лишним лет. Зато прибыли были солидными. Приток иностранных капиталов в Россию за четверть века (1887—1913) составил 1783 млн. руб., чистая прибыль — 2326 млн. руб. Большая часть прибылей вывозилась за границу.

С начала первой мировой войны добыча угля и выплавка металла не только не расширились, а стали сокращаться. Закрывались шахты, домны, а на фронтах русские солдаты шли в бой без винтовок — не хватало металла.

...Природные богатства Донбасса ждали новых хозяев, которые смогли бы их по-настоящему поднять и поставить на службу своему народу. И эти хозяева пришли после Октября.