Власть монополий в США


Шел 1894 год. Бастовали рабочие заводов Пульмана в Чикаго. Они героически боролись за улучшение жизненных условий, за повышение заработной платы. Правительство назначило судебное разбирательство и послало судью для расследования всех обстоятельств забастовки. Рабочие надеялись: судья беспристрастно изучит причины забастовки, познакомится с их бедственным положением. Многие рабочие, еще недостаточно искушенные в политике, наивно верили в «справедливость» и «независимость» буржуазного суда. Знали бы они в то время, что писал судья из Чикаго своей жене по вечерам!

А писал он следующее:

«Возмутительная забастовка. Необходимо, чтобы военные убили несколько человек из этой черни для прекращения беспорядков...

Положение в Чикаго очень тревожное и угнетающее, и до тех пор, пока не будет большого кровопускания, оно не улучшится...

Положение в Чикаго улучшилось, но ненамного. Пока убито лишь шесть человек из этой черни. Этого едва ли достаточно, чтобы произвести впечатление...»

Нет, автор писем не был сумасшедшим. Имя его — Вильям Тафт — уже тогда было известно в стране. Позже он достиг еще более высокого положения — главного судьи Верховного суда и, наконец, в 1909 г. стал президентом США. Да и самый случай в Чикаго не был чем-то из ряда вон выходящим. Это один из многих примеров «морали» и политики господствующего класса США того времени, когда богатства и политическая власть в стране сосредоточиваются в руках кучки крупных капиталистов.

В конце XIX века капиталистический строй, пришедший на смену феодализму, побеждал все в новых и новых странах. Стремительными темпами развивалась промышленность, и особенно такие ее отрасли, как электротехника, машиностроение, химия, металлургия, железнодорожное строительство. В эти годы были сделаны важные открытия в разных областях науки и техники.

Буржуазии казалось, что все идет хорошо, что капитализм навечно утвердился на земле. Но это были обманчивые надежды. Не желания капиталистов, а глубокие экономические процессы определяли ход истории. Именно в эти годы капитализм вступил в свою последнюю Стадию— империализм, характерную господством монополий, загниванием капитализма (см. стр. 478). Империализм до предела обострил экономические, политические, классовые и национальные противоречия капиталистического общества.

Экономические кризисы, словно предсмертные конвульсии, потрясали капиталистический строй, обрушивая на рабочий класс нищету, горе и страдания. Между империалистическими державами происходили ожесточенные захватнические войны.

Быстрее других рос американский капитализм. США в короткий срок догнали, а затем оставили далеко позади себя старые капиталистические страны — Англию и Францию. К началу нынешнего столетия США заняли первое место в мире по производству промышленной продукции. Быстро развивались автомобилестроение, сельскохозяйственное машиностроение, резиновая промышленность, возрастало производство электроэнергии. Если в 1890 г. электроэнергии в США было произведено 15,5 тыс. лошадиных сил, то в 1905 г., через 15 лет, уже было произведено в 100 раз больше.

Почему Соединенные Штаты Америки вырвались вперед в своем промышленном развитии?

Эта страна оказалась свободной от феодальных пережитков, которые опутывали европейские государства и тормозили развитие капитализма. Правда в южных штатах сохранялись пережитки рабства, ничем не отличавшиеся от пережитков феодализма.

Соединенные Штаты значительно меньше других стран страдали от разорительных войн.

Важным условием быстрого развития промышленности США был приток рабочей силы из Европы и Азии. Миллионы людей, полных энергии, инициативы и сил, переселялись в Америку.

Их гнала сюда нужда, манила мечта о счастье. Рассказы о больших массивах свободных земель в «Новом Свете» (на самом деле эти земли были заселены индейцами) звучали для обездоленного пролетария и безземельного крестьянина Европы сладкой надеждой на лучшие времена. В. И. Ленин отмечал, что Америка берет со всего света «наиболее энергичное, способное к труду рабочее население». С 1870 по 1900 г. в США прибыло из Европы и Азии около 14 млн. человек. Впервые годы XX столетия сюда приезжало ежегодно но миллиону человек. Но и здесь переселенцы подвергались самой жестокой эксплуатации, приносившей огромные прибыли капиталистам США.

В наше время в любом городе США можно встретить людей, которые сами или их отцы были рабочими в Англии, крестьянами во Франции или в дореволюционной России, ремесленниками в Германии, рыбаками или лесорубами в Скандинавии, пастухами в Италии или Греции. Многие из них и до сих пор помнят неласковые, а порой жестокие к ним, но все равно близкие и дорогие их сердцу родные земли.

Самая важная черта развития капитализма на рубеже XX в. — перерастание старого капитализма свободной конкуренции в монополистический капитализм. Создание монополий в США особенно быстрыми темпами шло в начале XX в. Уже в эти годы появились монополии с капиталом в сотни миллионов долларов. Так капитал стального треста составлял более миллиарда долларов. К 1904 г. крупные объединения капиталистов в США производили около 3/4 всей промышленной продукции страны.

В начале века насчитывалось около 500 крупных монополий. Среди них наибольшим экономическим могуществом обладали два монополистических объединения. Первое из них — нефтяной трест — возглавляли Рокфеллеры. История «нефтяной империи» Рокфеллеров (так называют рокфеллеровский трест) служит ярким примером того, какими жестокими, бесчеловечными и подлыми методами наживались огромные богатства.

Создатель нефтяного треста Рокфеллер-старший не останавливался ни перед чем, чтобы разорить своих конкурентов и захватить их предприятия, беспощадно подавлял выступления рабочих.

Вот один из многих примеров кровавых деяний этой монополии. Шахтеры в штате Колорадо в знак протеста против невыносимых условий труда объявили забастовку. Ни угрозы, ни голод не могли сломить боевой дух шахтеров. Забастовка длилась 15 месяцев. Тогда Рокфеллеры наняли и вооружили шайку бандитов, которые учинили кровавую расправу с рабочими: они расстреляли и сожгли более 100 человек, в том числе много женщин и детей.

Рокфеллер-старший был богомольным человеком. Он любил повторять: «Бог спустил меня на землю, чтобы делать деньги».

Под стать Рокфеллеру-старшему были и его наследники. Джон Рокфеллер-младший в первую мировую войну нажил около 450 млн. долларов, т. е. на каждом убитом на войне «заработал» 45 долларов. О ненасытной жадности американских миллиардеров с гневом писал В. И. Ленин: «...на каждом долларе видны следы грязи, на каждом долларе следы крови».

В начале этого века Рокфеллеры контролировали 95% всей нефтяной промышленности страны. Кроме того, они имели предприятия в электрической, текстильной, металлургической и других отраслях промышленности.

В наши дни монополистическое объединение Рокфеллеров раскинуло свои щупальца по всему капиталистическому миру. Им принадлежат разбросанные по всем континентам нефтепромыслы, доки, склады, промышленные предприятия, тысячи километров нефтепроводов. Стремясь удержать эти владения, они вдохновляют и проводят самую агрессивную политику-политику международного разбоя и подготовки новой мировой войны.

Не менее колоритной фигурой капиталистического общества США того времени был Морган, положивший начало другой династии «некоронованных королей» Америки. Он начал свою деловую карьеру с обыкновенной жульнической проделки —- с продажи негодных ружей революционному правительству Севера во время гражданской войны 1861 —1865 гг. В начале XX в. банкир и промышленник Морган владел всеми основными металлургическими предприятиями США. В 1901 г., например, стальной трест Моргана производил чугуна 43%, бессемеровской стали — 66% от всего производства США. Четвертая часть всех железных дорог страны также принадлежала Моргану.

Кроме этих финансовых объединений, в США возникли другие, но не столь крупные: в военной промышленности — Дюпоны, на железнодорожном транспорте — Пенсильванская группа, в угольной промышленности — группа Вандербильта и т.д. В автомобильной промышленности образовались всего три корпорации — «Форд», «Крейслер», «Дженерал моторс». Они охватывали большую часть производства автомобилей в США.

Прибыли монополий баснословно росли. Жестокая эксплуатация рабочего класса обогащала кучку финансовых королей Америки. Они рвались в другие земли, искали там рынки сбыта, дешевую рабочую силу, даровое сырье, чтобы получить еще большие прибыли. Стремление к наживе толкало к борьбе за приобретение колоний.

Но монополисты США опоздали к дележу сладкого пирога — к захвату колоний в Азии и Африке. К этому времени мир был уже поделен. Европейские колониальные разбойники захватили все, что можно было захватить. Страны, в которых быстро развивался капитализм, и прежде всего США, Германия, Япония, начали готовиться к колониальному переделу мира посредством силы и захватнических войн.

Первую в истории империалистическую войну за передел уже поделенного мира развязали монополисты США. В 1898 г. они спровоцировали войну с Испанией и оккупировали Кубу, Пуэрто-Рико, Филиппины и ряд других островов, бывших до этого колониями Испании. В эти годы империалисты США устами своего президента Т. Рузвельта провозгласили разбойничий принцип в международной политике — «говори мягко, а в руках держи большую дубинку» (см. стр. 497).

С тех пор принцип «большой дубинки» стал определять курс империалистической внешней политики США. Это откровенная политика международного разбоя и грабежа, агрессивная и кровавая по своему содержанию и бесстыдно-циничная по форме.

«Перед нами, — подчеркивал В. И. Ленин, — совершенно нагой империализм, который не считает даже нужным облачить себя во что-нибудь, думая, что он и так великолепен».

Внутри страны монополисты полностью подчинили себе государственную власть.

Буржуазные политики любят повторять, что Америкой управляет президент на основании конституции и законов, изданных конгрессом (так называется американский парламент). Но даже многие буржуазные деятели не скрывают, что избрание президента США является результатом закулисных сделок между крупнейшими монополиями. В конгресс избираются ставленники монополий — миллионеры, их близкие и дальние родственники, юристы и другие служащие монополистических объединений. Они верой и правдой служат тем силам, которые обеспечили их избрание на доходное и тепленькое местечко в конгрессе.

Даже некоторые американские президенты признавали иной раз, что настоящая власть в стране принадлежит «большому бизнесу» (так называют в США клику крупнейших капиталистов). Правда, такие признания появлялись, как правило, лишь тогда, когда президент оказывался не у дел или был еще не у дел. Так, Вильсон до своего избрания в президенты в 1913 г. заявил, что «хозяевами правительства Соединенных Штатов являются объединения промышленников и других капиталистов Соединенных Штатов».

В США издавна установилась двухпартийная система. Обе буржуазные партии — республиканская и демократическая — попеременно сменяют друг друга у власти. В стране часто проводятся выборы президента, членов конгресса, губернаторов штатов и т. д. Американские буржуазные политики не устают хвастаться своими выборами. На деле ничто не может сравниться с тем омерзительным обманом, который выдается за «свободные выборы» в США. Еще в конце ХIХ в. на заре эпохи империализма один из американских миллионеров откровенно признался: «Не играет абсолютно никакой роли, какая из политических партий стоит у власти или какой президент держит бразды правления... Мы богачи, и мы владеем Америкой». Такое положение сохраняется и в наши дни.

Во время выборов между демократической и республиканской партиями разыгрывается грандиозный спектакль: они шумно и крикливо обвиняют друг друга в разных преступлениях — в воровстве, жульничестве, предательстве и т. д. Монополии финансируют избирательные кампании, дают деньги обеим партиям. На эти средства покупаются голоса, нанимаются специальные ораторы, устраиваются митинги, карнавалы, ночные шествия.

Общественному мнению страны не раз становились широко известными факты подкупа, сделок и прямого мошенничества во время выборов. Рабочий класс и все прогрессивные люди Америки неоднократно поднимали свой голос в защиту демократии и элементарных свобод трудящихся масс. Но буржуазия США, забывая в таких случаях свои внутренние распри и противоречия, единым фронтом обрушивалась на демократические силы страны. Все оставалось по-прежнему.

Куда бы ни шел в дни выборов американец, куда бы ни кинул он свой взгляд: будь то светящаяся реклама на шпиле небоскреба, парящий в небе самолет или воздушный шар, пакет для продуктов, тротуар, усеянный листовками, не говоря уже о газетах, — всюду он читает призывы голосовать за «самого лучшего», «самого честного» и «образцового» американца во всей стране. Кандидаты в президенты и конгресс дают любые обещания, выдают себя за «прогрессивных» и «передовых» людей. И очень часто, когда один президент уступал свое место другому, газеты сообщали, что «самый честный» американец был избран на деньги какой-либо одной или нескольких монополий, а «самый образцовый» использовал свое положение в корыстных целях.

В конечном счете простой американец оказывается совершенно запутанным и сбитым с толку. Жизненно важные проблемы умышленно топятся в шумихе и трескотне избирательной кампании, подменяются спорами из-за пустяков. Так постепенно и преднамеренно американская буржуазия воспитала у простого народа США чувство безразличия к выборам, сохранив в то же время формальную видимость «избирательной борьбы». Недаром простые люди Америки игнорируют выборы. В них участвует, как правило, половина или меньше избирателей.

Сами американцы называют демократическую и республиканскую партии двойниками. В США часто говорят: «Слон и осел едят из одного корыта» (слон — эмблема республиканской партии, осел — демократической). Карикатуристы часто изображают слона с ослиной головой или осла с хоботом слона, чтобы показать отсутствие существенной разницы между двумя партиями монополистического капитала. Все больше и больше людей в США убеждаются в том, что обе партии созданы и действуют в интересах крупных капиталистов, всеми силами защищают капиталистический строй, что «споры» и «различия» между партиями носят частный, не имеющий никакого серьезного значения для жизни страны характер. Двухпартийная система в США чрезвычайно выгодна господствующим в стране монополистам. Как только партия, стоящая у власти, опозорит себя в глазах масс, государственный руль передается в руки другой партии. На самом же деле власть всегда остается в руках монополий.

Первые годы эпохи империализма ознаменовались дальнейшим обострением классовой борьбы в США, наступлением монополий на жизненные интересы трудящихся масс. Буржуазия использовала все способы подавления революционного движения в стране. Жестокая расправа с забастовщиками и лидерами рабочего класса с помощью полиции, войск или специально нанятых шаек гангстеров (бандитов) стала обычным явлением. Одновременно правящие круги США пытались расколоть ряды пролетариата путем подкупа руководителей профсоюзов, повышения зарплаты и создания лучших жизненных условий для небольшой части рабочего класса, организации угодных монополиям профсоюзов и т. д. Американская буржуазия не имеет себе равной в умении обманывать народные массы и развращать их. Один из богачей Америки признал однажды: «Правящий класс интересует только один вопрос — что дешевле: принуждать или подкупать».

Но пролетариат Америки борется за свои права, за лучшую жизнь, за демократию, против гнета капиталистического строя. Уже перед первой мировой войной в США прокатилась мощная волна классовых боев, показавшая силу и революционный дух американского рабочего класса.