Революционное движение во флоте


В сумрачный январский день 1904 г. в кабинете царя Николая II собрались увешанные орденами, сверкающие золотом эполет адмиралы и генералы. Что побудило царя созвать этот важный военный совет? Какой враг угрожал престолу? На совете обсуждались меры борьбы с революционным движением среди солдат и матросов.

Армия и флот были вооруженным оплотом царизма, только при помощи солдатских штыков подавлялись все выступления рабочих и крестьян, недовольных существующим порядком. Царские офицеры и генералы стремились превратить солдат и матросов в послушное орудие царизма, муштрой и палочной дисциплиной воспитать их в духе беспрекословного повиновения, привить им ненависть к «врагам внутренним» — революционерам. Царское правительство не жалело сил и средств, чтобы оградить свой военный оплот от «крамолы», т. е. революционных идей. И все же революционные настроения, так пугавшие царских сановников, появились среди солдат и матросов еще до революции. Большим влиянием в армии и флоте пользовались большевики. Под воздействием агитации большевиков солдаты и матросы постепенно начинали понимать, что царское правительство заставляет их играть позорную роль палачей и душителей народа.

Особенно успешно шла революционная агитация среди матросов. На военные корабли, оснащенные сложной техникой, попадали в основном грамотные, квалифицированные рабочие. Они приносили на флот революционные традиции русского пролетариата. Среди них было немало социал-демократов, которые создавали на флоте свои организации.

После поражения царизма в русско-японской войне революционное движение в армии и флоте усилилось, а события 9 января всколыхнули всю массу солдат и матросов. Впервые заколебалась военная опора царизма.

Военная социал-демократическая организация на Черноморском флоте, во главе которой стояли большевики А. Петров, Г. Вакуленчук, Ф. Крыжановский и другие, готовила восстание всего флота. Оно намечалось сначала на осень 1905 г., но под влиянием революционного движения в стране срок восстания был перенесен на лето. По этому плану один из самых новых и мощных кораблей Черноморского флота, броненосец «Князь Потемкин-Таврический», должен был подать сигнал к восстанию, когда к нему будет готово большинство судов. Восставшая Черноморская эскадра захватит главные города побережья и превратит их в опорные пункты революции; отсюда при мощной поддержке рабочих революция распространится по всей России.

Но этот план не был осуществлен. В июне неожиданно и стихийно, раньше намеченного срока вспыхнуло восстание на броненосце «Потемкин». «Революционная атмосфера среди матросов накалялась, подогреваемая революционным движением во всей стране и неимоверно тяжелым режимом, царившим во флоте, — писал впоследствии один из руководителей восстания. — И без того жестокая, нелепая в своей бессмысленности дисциплина превращалась в сплошное издевательство над человеком... Малейшее нарушение дисциплины, ничтожнейший проступок матроса вызывали целые потоки обиднейшей грубой брани, кары и взыскания». 14 июня матросам броненосца дали борщ из червивого мяса. Когда те отказались есть, командование корабля, усмотрев в этом вопиющее нарушение дисциплины и бунт, попыталось расправиться с непокорными вооруженной силой: командир корабля приказал стрелять в матросов. По призыву большевика Г. Вакуленчука потемкинцы взялись за оружие. Вакуленчук был убит в этой схватке. Захватив броненосец, матросы подняли на нем красное знамя.

Для руководства кораблем восставшие выбрали «Судовую комиссию» — революционный комитет — во главе с Афанасием Матюшенко. Из матросов был избран и командный состав.

К вечеру 14 июня восставший броненосец и сопровождающий его миноносец № 267, команда которого присоединилась к потемкинцам, прибыли в Одессу, где в это время шла всеобщая забастовка. Появление в одесском порту броненосца под красным знаменем вызвало новый подъем революционной борьбы рабочих. Они надеялись, что потемкинцы высадят десант в город и подвергнут обстрелу правительственные здания. Городские власти в паническом страхе обращались за военной помощью к правительству и командующему Черноморским флотом. В городе, и особенно в порту, шли многолюдные митинги рабочих, в них принимали участие и моряки с «Потемкина». В мощную политическую демонстрацию вылились похороны Вакуленчука.

Судовая комиссия от имени всей команды «Потемкина» потребовала, чтобы одесские власти немедленно освободили политических заключенных, разоружили войска и прекратили расправы с мирным населением города. Получив отказ, потемкинцы открыли огонь по административным зданиям, скоплениям войск и полиции. Но снаряды не попали в цель, как выяснилось позже, по вине предателя — старшего сигнальщика корабля.

Как действовать восставшему кораблю дальше? Ясного и четкого плана у его руководителей не было. Со смертью Вакуленчука порвалась всякая связь с центральной революционной организацией Черноморского флота. На «Потемкине» было немало отважных людей, но не было боевого большевистского руководства, которое сумело бы сплотить всю команду в крепкую революционную силу, организовать дальнейшее наступление на опорные пункты Черноморского побережья. Матросы «Потемкина» решили выжидать, пока к ним не присоединится вся эскадра.

В. И. Ленин, узнав о восстании на «Потемкине», поручил большевику М. И. Васильеву-Южину срочно выехать в Одессу, установить связь с социал-демократической организацией на корабле, возглавить восстание и распространить его на весь юг России. Васильев-Южин добирался из Женевы трое суток.

И когда он прибыл в Одессу, «Потемкин» уже ушел оттуда.

Не смогла оказать помощи «Потемкину» и большевистская организация Одессы, которая была ослаблена массовыми арестами. В то же время одесские меньшевики помешали потемкинцам установить связь с восставшими рабочими и действовать общими силами.

Командование Черноморского флота решило силой вынудить восставших сдаться. 17 июня пять броненосцев, почти вся эскадра, приблизились к «Потемкину». Командующий потребовал, чтобы революционный корабль сдался. В ответ «Потемкин» полным ходом, наведя орудия на корабли, понесся навстречу эскадре. Большинство матросов на кораблях всей душой сочувствовали потемкинцам. Опасаясь восстания, командующий не решился открыть огонь по мятежному броненосцу. Вот что рассказывал матрос одного из кораблей эскадры, очевидец этого «немого» боя: «...«Потемкин» гордо, смело, величественно идет между нами, не спуская пушек с намеченной цели. Он стал направлять свою большую двенадцатидюймовую пушку на мостик, где кучка офицеров, онемев от ужаса, стояла, не шелохнувшись; увидев, что в них целятся, они шарахнулись, как стадо скота. На «Потемкине» ни души не видно, как будто это призрак, одни лишь пушки ворочаются... он прошел между броненосцами «Георгий Победоносец» и «Синоп»; там его встретили криком «ура». Пройдя их, он направился к Одессе». «Георгий Победоносец» присоединился к «Потемкину». Командование поспешило увести эскадру в море, подальше от революционных кораблей. Но уже на следующий день офицерам удалось с помощью изменников из младшего командного состава захватить «Георгий Победоносец».

Вспыхнуло восстание и на учебном судне «Прут», которое находилось около Очакова. Восставший корабль пришел в Одессу, но «Потемкина» там уже не застал.

На «Потемкине», блуждавшем по Черному морю, кончились запасы угля и продовольствия. 25 июня броненосец и миноносец № 267 пришли в румынский порт Констанцу. Восставшие моряки сдали корабли румынским властям. Одиннадцать дней красный флаг реял над броненосцем.

Восстание на «Потемкине» имело громадное историческое значение. Это была первая в России попытка образовать ядро революционной армии. «Потемкин», по словам В. И. Ленина, остался «непобежденной территорией революции». Это восстание дало мощный толчок дальнейшему развитию революционных событий.

Большинство потемкинцев вернулось в Россию лишь после Февральской революции 1917 г. Те же из восставших моряков, которые решили сдаться на милость царскому правительству, были брошены в тюрьмы или сосланы на каторгу. Жестоко расправилось правительство с участниками восстания на «Георгии Победоносце», «Пруте» и на других кораблях флота. Руководители их были казнены. В 1907 г. А. Матюшенко прибыл нелегально в Одессу, был выдан провокатором и казнен.

После выступления «Потемкина» большевики усилили революционную работу в войсках. Новая волна революционных выступлений на флоте прокатилась осенью 1805 г. Теперь уже не отдельные корабли, а все моряки Кронштадта, Владивостока, Севастополя и Баку восстали почти одновременно.

После опубликования царского манифеста 17 октября 1805 г. (см. стр. 567) по всей стране шли бурные митинги. Состоялись митинги и в Кронштадте, их организовывали большевики. В своих речах ораторы-большевики разоблачали попытку царизма обмануть народ. 24 октября на митинге в Кронштадте матросы и солдаты под влиянием большевиков выдвинули политические требования: установление демократической республики, введение всеобщего избирательного права, свобода слова. В ответ на это командование Кронштадтской крепости арестовало группу солдат. Матросы попытались освободить товарищей. В вооруженной стычке было убито два матроса. Это послужило искрой для революционного взрыва. Восстание охватило почти все флотские экипажи. К морякам примкнули солдаты. Отряды матросов заняли перекрестки улиц города. Была захвачена радиостанция. На улицах оркестры играли «Марсельезу».

Чтобы подавить восстание, командование крепости пошло на провокации. Оно организовывало поджоги, погромы. На остров были высажены гвардейские части, которые подавили восстание. Сотни матросов были преданы военно-полевому суду. Только всеобщая забастовка петербургского пролетариата в поддержку революционных моряков несколько смягчила их участь.

В Севастополе в октябре 1905 г., после опубликования царского манифеста, тоже шли митинги. На одном из них матросы и солдаты потребовали освободить политических заключенных. Городские власти обещали удовлетворить это требование. Но когда около тюрьмы собралась многотысячная толпа, ее неожиданно обстреляли. Похороны жертв расстрела 20 октября превратились в мощную политическую демонстрацию. На улицы вышло более 40 тыс. матросов, солдат и рабочих. На кладбище состоялся митинг. Ораторы призывали собравшихся бороться за политические свободы и свергнуть самодержавие. Страстную речь произнес лейтенант Черноморского флота П. П. Шмидт: «Клянемся, — говорил он, — над могилой жертв зверской расправы в том, что мы никогда не уступим никому и пяди завоеванных нами человеческих прав. Клянемся им в том, что свою свободную и общественную работу мы все отдадим на благо рабочего неимущего люда. Клянемся им в том, что доведем их дело до конца и добьемся всеобщего избирательного, равного для всех права. Клянусь!» И тысячи демонстрантов повторяли за ним: «Клянусь!»

На другой день Шмидт был арестован. Это вызвало всеобщее возмущение, во многих городах состоялись митинги протеста. Освобождения Шмидта требовали газеты всех направлений, и царское правительство было вынуждено освободить его.

К началу ноября 1905 г. обстановка в Севастополе накалилась до предела. Жандармы доносили департаменту полиции, что стало рискованно показываться на улицах в жандармском мундире. 11 ноября состоялся большой политический митинг солдат и матросов. К месту его прибыли две роты солдат и матросов под командованием контр-адмирала. Не рискуя первым открыть огонь, адмирал уговаривал одного из офицеров сделать провокационный выстрел из толпы рабочих и матросов, чтобы затем разогнать митинг вооруженной силой. Матрос Петров, подслушавший этот разговор, убил офицера и ранил адмирала. Это послужило сигналом к восстанию и в гарнизоне города, и на боевых кораблях, стоявших в порту.

В первые же дни восстания на кораблях были выбраны депутаты, которые образовали матросский Совет. Но восставшие не сделали даже попытки захватить власть в городе, хотя подавляющая часть солдат и матросов была на их стороне.

У руководителей восстания не было единого мнения, как действовать дальше. В Севастопольском комитете РСДРП шла борьба между большевиками и меньшевиками. Большевики призывали к решительным действиям, а меньшевики уговаривали солдат и матросов ограничиться экономическими требованиями и ни в коем случае не применять оружие. А тем временем военные власти подтянули к городу верные правительству войска.

В этой обстановке по просьбе депутатов с кораблей лейтенант П. П. Шмидт стал во главе восстания. Это был храбрый и честный человек, но он не имел твердых политических убеждений и ясной цели в революционной борьбе. Он называл себя «социалистом вне партий». На стороне революции было около 12 кораблей. 15 ноября на крейсере «Очаков» Шмидт поднял сигнал: «Командую флотом». В тот же день он телеграфировал Николаю II от имени Черноморского флота: «Славный Черноморский флот, свято храня верность своему народу, требует от вас, государь, немедленного созыва Учредительного собрания и не повинуется более вашим министрам. Командующий флотом П. Шмидт».

Затем Шмидт на контрминоносце «Свирепый» совершил обход всей Черноморской эскадры. С командного мостика медленно идущего миноносца Шмидт громко обращался к матросам других кораблей, призывая их присоединиться к восставшим. Он надеялся, что по его призыву вся эскадра станет на сторону революции. Но этот наивный расчет не оправдался. Укрепив свое положение, во второй половине дня командование потребовало, чтобы восставшие сдались. Те ответили отказом. Тогда по восставшим кораблям открыли артиллерийский огонь. Силы были неравны. Скоро возник пожар на «Очакове», и он сдался, а за ним сдались и другие суда. Было подавлено и восстание в городе. Царское правительство жестоко расправилось с восставшими.

П. П. Шмидт и другие руководители восстания были расстреляны. Сотни матросов попали в тюрьмы и на каторгу.

Но этим не закончились революционные выступления на флоте. В январе 1906 г. вновь произошло крупное восстание матросов и солдат во Владивостоке. А летом этого же года восстали моряки Балтийского флота. Это восстание тщательно готовилось военной организацией РСДРП на Балтике, но вспыхнуло оно стихийно. Восстание началось в Свеаборгской крепости, неподалеку от Гельсингфорса (Хельсинки).

Командование крепости, видя, что среди солдат началось революционное брожение, отдало 15 июля приказ заминировать подступы к Свеаборгу, чтобы отрезать его от внешнего мира.

Минеры отказались выполнить этот приказ и были арестованы. 17 июля артиллеристы силой освободили своих товарищей и призвали к восстанию весь гарнизон.

Восставшие захватили прибрежные острова, артиллерийские батареи и склады с боеприпасами. Верными командованию остались два полка и две роты пехоты и эскадра боевых кораблей.

На следующий день во многих городах Балтийского побережья началась всеобщая забастовка в знак поддержки Свеаборгского восстания. Восстали кронштадтские моряки. Рабочие Гельсингфорса отправили в Свеаборг отряды красногвардейцев на помощь восставшим. Царское правительство перебросило в район Свеаборга значительные воинские соединения. Под натиском превосходящих сил матросы и солдаты вынуждены были прекратить борьбу.

С изуверской жестокостью расправились царские палачи с участниками восстания. Комендант Кронштадтской крепости заставил матросов, приговоренных к смертной казни, рыть себе могилу. А после расстрела приказал провести войска и арестованных моряков церемониальным маршем по свежей могиле.

Восстания на флоте сыграли важную роль в революции 1905—1907 гг.

Впервые заколебалась опора царского самодержавия — армия и военный флот. Но восстания моряков и солдат закончились поражением, потому что были разрозненными и стихийными. У их руководителей не было определенных и согласованных планов борьбы. К тому же большинство солдат оставались верными царскому правительству и их штыками подавлялись отдельные революционные выступления. Предательскую роль сыграли меньшевики и эсеры, которые старались удержать восставших от вооруженной борьбы, вносили разброд в их ряды. В 1917 г., учтя опыт первой революции, большевистская партия сумела привлечь армию и флот на сторону революционного народа.