Животный и растительный мир


Из крупных животных в центральной части Арктики встречаются прежде всего белые медведи. Их наблюдали с «Фрама» севернее 84-й параллели, Р. Амундсен видел медвежьи следы до 86° северной широты, а на станции «Северный полюс-1» появление медведей отмечали под 87°. Станция «Северный полюс-3» сообщала о появлении белых медведей в районе Северного полюса. Это указывает на то, что они встречаются повсюду. В поисках пищи они кочуют на огромных пространствах Северного Ледовитого океана.

До 85° северной широты Нансен наблюдал следы песцов, а Пири находил их даже около 87°47' северной широты; они наблюдались также в районе дрейфа станций «Северный полюс-2» и «Северный полюс-4».

Стадо моржей
Стадо моржей

Стаи нарвалов наблюдались севернее 84°30'; отдельные экземпляры их встречались в районе дрейфа станции «Северный полюс-5».

Тюлени в высоких широтах, как показали наблюдения экспедиций на «Фраме» и «Г. Седове» и советских дрейфующих станций, появляются довольно редко; моржи были встречены только один раз (к северо-западу от Новосибирских островов).

Каждое лето далеко на севере и даже в районе Северного полюса можно встретить птиц. Большей частью здесь наблюдались чайки (морская и снежная), буревестники и пуночки, но тоже сравнительно редко.

Что же касается распространения рыб, то этот вопрос еще совершенно не изучен. Известно только, что так называемая полярная треска, или сайка, встречается в Северном Ледовитом океане повсюду, в том числе и в околополюсных районах. Здесь среди сплошных ледяных полей наблюдаются многочисленные разводья и полыньи, являющиеся излюбленными местами обитания этой характернейшей арктической рыбы. Но встречается она в высоких широтах все же довольно редко и в небольшом количестве.

«Глубины моря, — писал крупный советский ихтиолог В. К. Есипов, — таят еще очень много неизвестного человеку. Последние глубоководные ихтиологические исследования в Атлантическом океане, а также наблюдения известного русского ихтиолога П. Ю. Шмидта в Охотском море обнаружили большое число новых абиссальных рыб. В полярных же морях глубоководные исследования рыб в сущности совсем еще не производились.»

Условия для существования организмов, населяющих толщу воды Арктического бассейна и его дно (зоо- и фитопланктон, бентос), весьма неблагоприятны.

В Азовском море, например, биомасса фитопланктона иногда достигает 100—200 граммов на один кубический метр. В то же время средняя величина биомассы фитопланктона в Баренцевом море — около 200, в Карском и других арктических морях — от 25 до 75 миллиграммов на один кубический метр воды.

Из-за мощного ледяного покрова солнечный свет в толщу воды проникает с трудом даже летом. Это отрицательно сказывается на развитии растительной жизни в высоких широтах, представленной здесь преимущественно микроскопическими водорослями — фитопланктоном.

Вегетационный период здесь короткий. Если в морях умеренных широт развитие фитопланктона происходит непрерывно в течение нескольких месяцев, то в Арктическом бассейне, в особенности в околополюсных районах, продолжительность его не превышает трех-четырех недель.

Поверхностные воды в Центральной Арктике прогреваются за короткое лето очень слабо. Здесь в течение большей части года наблюдается температура, близкая к температуре замерзания (—1°,6 и —1°,7). Положительная температура, не превышающая 2,5 градуса, отмечается только в слое атлантической воды. В придонных слоях температура в течение всего года держится около минус 0,4-0,8 градуса.

Вследствие этого жизнь в водной толще высоких широт развита слабее, чем в районах, расположенных южнее. Например, представители различных, но немногочисленных видов фитопланктона встречаются здесь в течение большей части года лишь в единичных экземплярах. Небольшое увеличение фитопланктона в верхнем слое воды, напоминающее собой так называемое «цветение» планктона и бурно протекающее в умеренных морях, наблюдается только в короткий летний промежуток.

Полярные чайки
Полярные чайки

Фитопланктон в высоких широтах развит меньше, чем в окраинных арктических морях. Это целиком относится и к зоопланктону. Если в арктических морях количество видов веслоногих рачков, этой важнейшей группы зоопланктона, достигает несколько десятков и даже сотен, то в высоких широтах их известно только 40. Вообще же здесь обнаружено только около 80 различных форм зоопланктона, в то время как в более теплых морях количество их достигает 2000 видов. При такой ограниченности видов количество экземпляров зоопланктона в Арктическом бассейне также значительно меньше, чем в других водоемах. По данным К. А. Бродского, число особей (независимо от числа видов) в одном кубическом метре воды в северной части Берингова моря составляет 3000, в тропиках — 97, а в центральной части Арктики встречаются лишь единичные экземпляры в том же объеме воды.

Так же скромно представлена здесь и донная фауна, а населяющие морское дно животные, в частности морские звезды, развиты слабее, размеры их меньше, чем в более южных районах.

Особенно бедна фауна в глубинных водах между 160° восточной долготы и 60° западной долготы. Здесь, несомненно, сказывается влияние подводного хребта Ломоносова. Наблюдения на гидробиологических станциях в Арктическом бассейне показали, что растительные и животные организмы населяют всю толщу воды, а растительные — даже ледяной покров.

Растительный мир Центральной Арктики представлен преимущественно фитопланктоном и так называемой ледовой микрофлорой, обитающей на дрейфующих льдах. В районах, расположенных вблизи полюса, обнаружено около 70 видов фитопланктона. Среди них преобладают преимущественно диатомовые водоросли: их насчитывается здесь более 60 видов. Кроме того, встречаются несколько видов перидиней и единственный пока обнаруженный здесь вид кремнежгутиковых.

Максимальное количество фитопланктона наблюдается в верхнем слое воды толщиной 50 метров в августе и начале сентября, когда здесь отмечается слабое по сравнению с другими морями «цветение» планктона. Биомасса его в это время не превышает 120 миллиграммов на один кубический метр воды.

Планктон

Планктон — животные (зоопланктон) и растительные (фитопланктон) организмы, населяющие поверхность и толщу морских вод и передвигающиеся только вместе с течением. К планктонным организмам относятся медузы, многие личинки, некоторые веслоногие рачки и другие, а также мелкие водоросли — сине-зеленые, зеленые и другие. Передвигаясь вместе с водными массами, планктон помогает определить характер господствующих в тех или иных районах течений. Планктон служит кормом для рыб и других, более крупных морских животных.

Растительный мир Центральной Арктики самым тесным образом связан со льдами. Обнаружив относительное обилие планктона в водах высоких широт, участник дрейфующей станции «Северный полюс-1» П. П. Ширшов писал, что резкие колебания в развитии его от сезона к сезону зависят от состояния льда. Фитопланктон начинает бурно развиваться в августе, когда стаивает часть снега и льда и в воду проникает больше солнечного света.

Растительная жизнь на дрейфующих льдах развита лучше, чем в толще воды. Здесь широко распространены массовые скопления диатомовых водорослей. Они живут как на нижней, так и на верхней поверхности ледяного покрова, на стенках его, в углублениях и нишах. Колонии диатомовых водорослей встречаются чаще всего на льдинах, где имеются илистые включения. Местами водоросли образуют скопления бурого цвета, причем биомасса их иногда достигает 15-20 граммов сырого веса на один квадратный метр площади. По данным исследований П. И. Усачева, на льдах Центральной Арктики обнаружено более 20 видов диатомовых водорослей, или, как их иногда называют, криофилы. Это главным образом Melosira агсtica, которая образует слизистые (мелозирные) скопления.

Развитие ледовой флоры в Центральной Арктике начинается с увеличением солнечной радиации, обычно с марта — апреля, то есть значительно раньше массового увеличения фитопланктона в морской воде. Оно продолжается до наступления нового ледообразования.

Криофильная флора оказывает большое влияние на состояние ледяного покрова. Минеральные включения на поверхности льда состоят из ила и глины и содержат довольно большое количество каолина. Каолиновое ядро разрушается под действием сильных кислот и выделяет большое количество тепла. По данным академика В. И. Вернадского, при разрушении этого ядра образуется около 15 калорий тепла на одну молекулу. Согласно исследованиям Д. Моррея, кремневые диатомовые водоросли обладают способностью получать необходимое им количество кремнекислота не только из морской воды, но и из илистых отложений. Следовательно, в результате непрерывной деятельности диатомовых водорослей выделяется значительное количество тепла, под влиянием которого лед местами протаивает. Бурые образования криофилов, интенсивно поглощая солнечную энергию, увеличивают эффект разрушения льдов, поэтому нередко диатомовые водоросли называют разрушителями полярных льдов. Льды, на которых в большом количестве обитают криофилы, имеют ноздреватый вид, напоминающий губку.