Вторая экспедиция В. Я. Чичагова (1766)


М.В. Ломоносов и экспедиция В.Я Чичагова

Чичагову было предписано снова отправиться в Архангельск и выйти в море, причем ему разрешено было действовать совершенно самостоятельно, даже вопреки инструкции.

В постановлении 18 января 1766 года «о вторичной посылке Чичагова» указывалось: «Понеже успех таковых чрезвычайных предприятий большей частью иногда от удачи зависит, следственно неоднократные опыты к тому потребны, ибо может быть, что воспрепятствовавшие минувшего лета трудности впредь не столь непреодолимы будут, и самое главное препятствие, льды, будучи наносные, может быть, по состоянию ветров или течений дадут свободный путь в желаемое место, а особливо, ежели сколько можно довольное время и нужное терпение к ожиданию и изысканию того употреблены будут».

Суда Чичагова вышли 19 мая 1766 года из Колы. 16 июня к западу от Шпицбергена они встретили сильный северный ветер и укрылись в Кломбае. 29 июня Чичагов снова продолжал путь и 16 июля подошел к северной оконечности Шпицбергена, под 79° 50' северной широты. 18 июля корабли эскадры Чичагова находились на широте 80° 30' (т. е. на 13 километров севернее, чем Генри Гудсон в 1607 году), где они встретили тяжелые непроходимые льды. Чичагов принужден был повернуть обратно и 10 сентября прибыл в Архангельск.

В результате плавания Чичагов пришел к следующему выводу: «Хотя за непреодолимыми препятствиями не могли достигнуть до желаемого по намерению места, однако по довольному и столь аккуратному осмотру, кажется, открылась невозможность, в чем не остается сумнения».

Последующие плавания в этих районах и попытки достигнуть Северного полюса со стороны Шпицбергена вполне подтвердили заключение Чичагова. В своей объяснительной записке он подробно изложил причины своей неудачи и описал условия плавания.

Чичагов указывал, что плавание проходило «по большей части в туманах, снегах и мрачности», что льды часто угрожали судам, которые были «построены по способности к плаванию на открытых морях...» и не могли выдержать ударов о лед из-за слабой обшивки, состоявшей из двух нетолстых досок. Но, несмотря на это, «мы, напротив, старались, в сходствие данным нам повелением, плыть по назначенному пути и преодолевать встречающиеся препятствия, дабы получить успех в намеренном предприятии, и за нужное почиталось не отдаляться от настоящего пункта, где мы находились, а в противном случае упущено б было время, которое надлежало употребить в пользу; для того почасту излишне отваживались в приближении ко льдам, заходили в бухты, лежали в дрейфе между редко носящихся льдин и по большей части в тумане, все это преодолено с великим трудом, терпением и беспокойством...».

В. Я. Чичагов
В. Я. Чичагов

В конце сентября 1766 года Адмиралтейств-коллегия изучила отчеты и рапорт В. Чичагова о его втором плавании и решила экспедицию ликвидировать, причем, оценивая положительно труды экспедиции, постановила наградить всех ее участников.

Поход Чичагова окончился безрезультатно, ибо маршрут его строился на ошибочном предположении о наличии разреженных льдов в центральной части Северного Ледовитого океана. Однако в научном отношении экспедиция дала много нового для познания природы высоких широт Арктики. Были собраны сведения о дрейфе льдов из центральной части Северного Ледовитого океана в Гренландское море, произведены метеорологические наблюдения, позволившие получить более правильное представление о погоде; исследованы глубины и грунты, собран большой и важный исторический материал о Шпицбергене и русских мореходах, посещавших в свое время Грумант; во время пребывания на Шпицбергене были обследованы удобные якорные стоянки, бухты, большая часть которых была нанесена на карту.

Следует отметить, что это вообще была первая полярная экспедиция, основанная на научном расчете и предвидении. Поэтому первая, хотя и неудачная попытка русских мореплавателей проникнуть в центральную область Арктики, предпринятая по инициативе М. В. Ломоносова, занимает значительное место в истории полярных путешествий. Труд М. В. Ломоносова «Краткое описание разных путешествий по северным морям и показание возможного проходу Сибирским океаном в Восточную Индию» и в настоящее время представляет собой большую ценность не только потому, что он был первой попыткой обстоятельного анализа и обобщения экспедиционных наблюдений, но также и вследствие того, что в нем великий русский ученый изложил ряд блестящих мыслей, гипотез и выводов. Вот некоторые из них.

Анализируя «причины физические», Ломоносов опроверг установившееся среди английских мореплавателей мнение о том, что берега Тихого океана близко расположены к Атлантическому и что эти океаны соединены широкими проливами Канадского Арктического архипелага.

Мнение свое англичане основывали на факте существования больших приливов и отливов на западных берегах Гудзонова залива. Они полагали, что приливная волна проникает сюда из Тихого океана. Ломоносов доказал, что в данном случае приливная волна проникает в Баффиново море и Гудзонов залив со стороны Атлантического, а не Тихого океана, что берега Тихого океана весьма удалены от Атлантического, а проливы Канадского Арктического архипелага узки.

Несмотря на отсутствие в то время данных об условиях плавания на протяжении всего Северо-Восточного прохода, Ломоносов первый конкретно указал на возможность практического использования пути из Атлантического океана в Тихий вдоль северных берегов России. Ломоносов первый указал на теплообмен между морем и воздухом через лед и заметил, что Северный Ледовитый океан, несмотря на ледяной покров, зимой умеряет климат. Это было впоследствии подтверждено непосредственными наблюдениями, а также теоретическими расчетами Н. Н. Зубова и В. В. Шулейкина.

Задолго до Ф. Нансена Ломоносов дал первую правильную схему движения водных масс и льда в Северном Ледовитом океане, указав, что течение здесь должно быть направлено с востока на запад. Действительно, дрейф остатков экспедиции Де Лонга на «Жаннетте», дрейфы «Фрама», «Мод», «Г. Седова», советских дрейфующих станций и специальных ледовых буев, выброшенных на лед в различных участках Арктики, служат ярким доказательством правильности выводов Ломоносова.

Маршрут плаваний В. Я. Чичагова
Маршрут плаваний В. Я. Чичагова

Ломоносов предсказал существование постоянного течения, направленного вдоль западного побережья Шпицбергена на север, и на основе этого первый пришел к правильному заключению, что к северу от этого архипелага находится море. Это было доказано только много лет спустя.

Ясно представляя, что главные затруднения при плавании в «Сибирском океане» возникают при встрече со льдами, М. В. Ломоносов первый обстоятельно знакомится с природой морских льдов, с их образованием, распространением и динамикой. Мысли его в этом отношении предвосхитили многое из того, что было впоследствии открыто другими учеными.

Так, он справедливо указывал, что благодаря сильному распреснению у берегов Сибири образуется больше льда, чем у берегов Америки, где вода менее распреснена. И действительно, наибольшего развития неподвижный береговой лед — припай — в зимнее время достигает на мелководье моря Лаптевых и Восточно-Сибирского моря.

Ломоносову принадлежит первая попытка подсчитать количество льдов, заполняющих Северный Ледовитый океан. Он применил весьма оригинальный метод, допустив, правда, при этом некоторые ошибочные положения. Так, он считал, что весь лед, образовавшийся зимой, успевает за следующее лето совершенно растаять.

Современные вычисления показали, что площадь льдов в Северном Ледовитом океане составляет около 8 миллионов квадратных километров. Интересно, что при этих вычислениях применялся способ, предложенный Ломоносовым.

Ломоносов первый определил причины, обусловливающие дрейф льда.

«Рассмотрев различие и качества льдов, должно обозреть их движение по Сибирскому океану. Но сего видеть ясно не возможно, без познания в нем течения вод и приливов и отливов, которым по большей части великие льды последуют. Ветрам мелкие только и тонкие удобнее повинуются, а падун и стамухи больше нижняя часть воды движет, так что не редко противные движения мелкого и крупного льду примечаются на одном месте». Таким образом, Ломоносов вполне правильно установил, что дрейф льдов происходит под влиянием течений и ветра.

Совершенно правильно Ломоносов указал на то, что благодаря течениям «на Сибирском берегу» вод и ветрам в конце весны льды относятся на север. Современные наблюдения над движением льдов показали, что почти вдоль всего сибирского побережья происходит непрерывный вынос льдов на север.

Изучая процесс образования морского льда в «Сибирском океане», Ломоносов установил, что температура замерзания морской воды зависит от ее солености. «Морозы соленого росолу не могут в лед претворить удобно, как одолевают пресную», — заключал Ломоносов, подтверждая это опытами. Спустя много лет Хелланд-Хансен (1904 г.) дал эмпирическую формулу зависимости между температурой замерзания воды и ее соленостью.

Любопытно отметить, что принятый в океанографии метод изучения течений, носящий название метода Нансена, был за много лет до Нансена описан Ломоносовым, который разработал даже специальный прибор для этой цели.

М. В. Ломоносов правильно предвидел существование в центральной части Северного Ледовитого океана поднятия дна, что блестяще подтвердилось наблюдениями советских высокоширотных экспедиций в 1948—1954 годах.

Приведенные примеры свидетельствуют об огромных успехах, которых достигли русские исследования арктических пространств уже в те далекие времена.