Экспедиция герцога Абруццкого (1899—1900)


Экспедиция герцога Абруццкого (1899—1900)

В конце июля 1899 года Уэльман, возвращавшийся из своей неудачной экспедиции, встретил в архипелаге Земли Франца-Иосифа судно «Стелла Поляре» итальянской экспедиции герцога Абруццкого.

Эта хорошо организованная и богато снаряженная экспедиция имела следующие планы: дойти в районе Земли Франца-Иосифа до возможно более северной широты, организовать там базу и, после зимовки, на собачьих упряжках по льду достичь полюса. Для этой экспедиции было приобретено китобойное судно грузоподъемностью 570 тонн, приспособленное для плавания во льдах. Оно получило название «Стелла Поляре» («Полярная звезда»).

В состав экспедиции входило 30 человек, главным образом норвежцы и итальянцы; среди научного состава экспедиции были капитан У. Каньи, лейтенант Ф. Кцерини и доктор А. Кавальи-Молинелли. Продовольствием экспедиция была обеспечена на четыре года.

В июне 1899 года «Стелла Поляре» покинула Христианию, 30-го числа прибыла в Архангельск и, погрузив здесь ездовых собак, доставленных из Западной Сибири, 12 июля направилась к Земле Франца-Иосифа.

Ледовые условия в Баренцевом море в тот год были довольно благоприятными. Уже 20 июля судно подошло к мысу Флора. Здесь на случай возможной гибели судна были оставлены четыре шлюпки, восемь тонн угля и запас продовольствия для 20 человек на восемь месяцев. Через шесть дней «Стелла Поляре» покинула мыс Флора, вошла в Британский канал и взяла курс на север с целью поисков так называемой «Земли Петермана». Без особых затруднений 8 августа судно достигло широты 82°04' к северу от острова Рудольфа. Не найдя легендарной земли, герцог Абруццкий решил устроить зимовочную базу на острове Рудольфа, в бухте Теплиц, совершенно не защищенной от напора льдов. Уже 8 сентября появились льды и стали нажимать на судно.

Герцог Абруццкий
Герцог Абруццкий

Вскоре оно было выброшено на мель и получило сильную течь. Вода прибывала так быстро, что, несмотря на все усилия, ее не удавалось откачать.

Отправляясь в плавание, экспедиция предполагала зимовать на судне. Но при создавшемся положении зимовка на «Стелла Поляре» была невозможна. Пришлось срочно выгружать продовольствие, топливо, снаряжение на берег.

На берегу залива поставили две палатки, покрытые сверху третьей. Внутри разместились участники экспедиции. В промежутках между палатками хранилось продовольствие и снаряжение. Оказалось, что слой воздуха между палатками служил хорошим изолятором, и в самые холодные дни, когда топилась печь, температура воздуха в палатках держалась около 15 градусов тепла, а ночью не спускалась ниже одного градуса. Для собак были сделаны дощатые сараи.

Когда наступили светлые дни, экспедиция стала готовиться к санному походу на полюс. Герцог Абруццкий зимой отморозил себе руку, и ему пришлось удалить два пальца. Это лишило его возможности принять участие в походе, и он поручил руководство полюсной партией капитану Каньи.

11 марта 1900 года Умберто Каньи, имея в своем распоряжении 13 нарт, в которые были впряжены 102 собаки, выступил в поход. Полюсная партия сопровождалась двумя вспомогательными партиями, по три человека в каждой. Они должны были доставить продовольствие как можно дальше на север, с тем чтобы Каньи возможно позже начал расходовать основное продовольствие. Такая организация дела как будто гарантировала благоприятный исход экспедиции Каньи.

Первая вспомогательная партия повернула обратно 23 марта, но ей не суждено было возвратиться в бухту Теплиц. Лейтенант Кверини, машинист Стеккен и горный проводник Олльер пропали без вести. Обстоятельства их гибели так и остались тайной. Вторая партия, расставшаяся с Каньи 31 августа, благополучно достигла острова Рудольфа.

Группа Каньи направилась дальше на север. Продвигаться среди хаотического нагромождения торосов было невероятно трудно. Иногда целыми часами приходилось прорубать топором путь для собак и саней. Местами дорогу преграждали широкие каналы. К тому же стояли трескучие морозы, от которых непривычные к холоду итальянцы сильно страдали.

Спальные мешки отвердевали, внутри от дыхания они покрывались инеем. Ночью иней постепенно таял, и тогда приходилось спать в мокрых, холодных мешках; когда путешественники вылезали из них, одежда замерзала и в ней трудно было передвигаться.

По уходе второй партии с Каньи остались два горных проводника — Петигакс и Фенолье — и матрос Канепа. На пути к полюсу партия убивала собак, так как Каньи рассчитал, что до полюса можно будет дойти только в том случае, если в пути собак будут кормить собачьим же мясом.

Медленно продвигаясь к полюсу, Каньи 25 апреля достиг широты 86°34', побив, таким образом, рекорд, поставленный Нансеном в 1895 году, приблизительно на 35-40 километров. Здесь Каньи решил повернуть обратно: при таком медленном продвижении по льду трудно было надеяться достичь полюса.

«25 апреля 1900 года — широта 86°3', долгота 68° к востоку от Гринвича. Достигнув этого пункта, я возвращаюсь, имея при себе съестных припасов на 30 дней, 200 пайков леммикана, 4 нарты и 34 собаки с 300 пайками для них. Все здоровы. Каньи», — сообщал Каньи в записках, которые были вложены в три жестяные трубки, оставленные на льду в самом северном пункте.

Обратный путь утомленным и истощенным путешественникам показался еще труднее. Каньи вскоре почувствовал слабость и стал часто садиться в нарты. К тому же он отморозил палец и был вынужден сам произвести себе операцию. Медицинских инструментов у Каньи не было, и ампутировать сильно гноившийся палец ему пришлось ножницами. На окружающих эта операция произвела тягостное впечатление. Матрос Канепа не вынес неприятного зрелища и ушел из палатки, несмотря на бурю и метель. Этот матрос вообще чувствовал себя плохо и еле тащился по льду.

В мае наступили теплые дни. На льду появились большие полыньи, часто преграждавшие путь; сильные снегопады покрыли поверхность льда глубоким слоем снега, в котором путешественники проваливались по колено. Каньи стало охватывать беспокойство за исход экспедиции. Мрачные мысли овладевали им. Временами Каньи переставал верить в то, что он и его спутники вернутся на основную базу, от которой дрейфом и течением их относило все дальше и дальше на запад.

«Стелла Поляре»
«Стелла Поляре»

«Спутники мои скоро заснули, — писал в дневнике Каньи 19 мая, — но я не мог закрыть глаз от лихорадочного волнения. Я вынул свою записную книжку, вычислял и снова перевычислял наше местоположение, ломая себе голову над тем, что нас ожидает. Бывают минуты, когда я думаю, что все кончится катастрофой, когда съестные припасы выйдут, и мы не в состоянии будем бороться с течением, перед моими глазами вырастает призрак голода. Ужасный конец Де Лонга и экспедиции Грили представляется мне со всеми страшными подробностями, и среди окружающей меня тишины я с сожалением смотрю на спутников, спящих около меня. Но будем бороться до конца».

Лед постепенно таял. Мокрый снег, Покрывавший его поверхность, очень затруднял продвижение. Часто приходилось перетаскивать сани по искусственным ледяным мостам, наскоро переброшенным через полыньи, или переправляться на льдинах, пользуясь ими как паромом. Не придерживаясь основного курса, путешественники передвигались так, как позволяло состояние льда. Часто люди проваливались, падали в ледяную воду, продовольствие и груз промокали. Иногда путешественники кружились на одном месте, натыкаясь на свои собственные следы. Число собак уменьшалось: все труднее и труднее было тащить тяжелые сани; запасы продовольствия с каждым днем сокращались. А течением путников увлекало все дальше и дальше на запад.

Наступил июнь. Состояние льда еще больше ухудшилось. Земли все не было видно. Положение путешественников стало поистине катастрофическим. Экономя жалкие остатки продовольствия, путники стали есть собачье мясо. «Чтобы получить воду для питья, мы растопляем онег, горючим материалом нам служит собачий жир, — писал Каньи 8 июня. — Копоть от фитиля падает в кастрюлю и ложится черным слоем на снег. Вода, образовавшаяся из снега, принимает темный цвет и отдает не особенно приятным вкусом жира, тем не менее мы пьем ее с удовольствием. В каяке у нас были спрятаны две ноги недавно убитых собак. Мы отделили мясо от одной из них, порезали его мелкими кусочками и вместе с маслом и солью сварили в котелке. Мясо было твердое и сладковатое, но мы громко уверяли друг друга, что оно замечательно вкусно».

Наконец путники увидели землю. 13 июня они достигли острова Оманей, расположенного на восемь градусов к западу от их базы. Последний переход на базу был невероятно труден. Голодным, измученным людям приходилось перескакивать со льдины на Льдину, которые то погружались в воду, то опрокидывались под ногами. Наконец, 23 июня Каньи со своими спутниками достиг бухты Теплиц, пробыв в пути 104 дня. Вместо шести саней и 45 собак, взятых при отправлении на полюс, они возвратились только с двумя санями и семью собаками.

Путешествие Каньи к полюсу на собаках
Путешествие Каньи к полюсу на собаках

Еще во время отсутствия Каньи в бухте Теплиц начаты были работы по ремонту судна и его освобождению ото льда.

Поиски вспомогательной группы Кверини оказались бесплодными. На случай возвращения ее на острове Рудольфа были оставлены запасы продовольствия.

Вскоре по возвращении группы Каньи «Стелла Поляре» покинула остров Рудольфа и направилась на юг.

Шестнадцать дней судно пробивалось среди льдов около Земли Франца-Иосифа, пока вышло на свободную воду. В сентябре судно прибыло в Норвегию.

На следующий год на мыс Флора прибыло зафрахтованное герцогом Абруццким судно «Капелла», которое воздвигло погибшим итальянцам памятник.

Научные результаты экспедиции Абруццкого были весьма невелики. Наибольшего внимания заслуживает тот факт, что во время своего путешествия к полюсу Каньи не обнаружил никаких следов существования «Земли Петермана».