Ф. П. Врангель указывает реальный путь достижения Северного полюса (1846)


Ф. П. Врангель указывает реальный путь достижения Северного полюса (1846)

Ф. П. Врангель, прошедший вместе с Ф. Ф. Матюшкиным по льдам Северного Ледовитого океана более тысячи километров в 1820—1824 годах в поисках «Земли Андреева» и других северных островов, испытавший всю тяжесть походов по торосистым льдам, в 1845—1846 годах подверг анализу результаты всех предшествовавших экспедиций, назначавшихся для достижения Северного полюса.

Учитывая научные положения, высказанные великим русским ученым, основоположником арктической науки — М. В. Ломоносовым, а также опыт всех экспедиций, Ф. П. Врангель научно анализировал возможные пути и способы достижения Северного полюса. Выступая 29 ноября 1846 года на годовом собрании Русского географического общества с обстоятельным докладом «О средствах достижения полюса», Врангель весьма скептически отнесся к доводам Парри насчет «удобств ледяной поверхности». Исходя из опыта своих походов по льдам Восточно-Сибирского моря, Врангель опроверг расчеты Парри на ежедневные пятидесятикилометровые переходы как крайне наивные. Вместе с тем он отметил, что «олени для езды по шероховатым глыбам льдов весьма не способны, а для тяги сколько-нибудь тяжелых вещей слабосильны».

В своем докладе Ф. П. Врангель попытался дать ответ на поставленный им же вопрос: нет ли других средств и путей для достижения полюса, которые еще не были испытаны и не представляли бы больших трудностей для полярных исследователей. Тогда впервые и был разработан план использования для походов к полюсу собачьих упряжек.

В качестве опорной базы для полюсной экспедиции Врангель рекомендовал использовать крайние пределы Гренландии, ближе всех северных земель расположенные к полюсу.

Ф. П. Врангель
Ф. П. Врангель

«Принимая все это в соображение, — говорил Врангель, — мое мнение заключается в следующем плане: экспедиционному судну зимовать близ селения эскимосов около 77° у западного берега Гренландии; туда же должны быть доставлены, на особом транспорте, 10 нарт с собаками, при ловких смелых проводниках. По замерзании вод, осенью, экспедиция должна начать рекогносцировки на север, стараясь приискать в широте 79°, на берегу Гренландии или в долине между горами, удобное место для склада части запасов. В феврале экспедиция может передвинуться на это место, а к началу марта основать другой склад запасов еще на 2° севернее. От этого последнего пункта полярный отряд экспедиции может отправиться окончательно, в течение марта, по льду, не покидая берегов или следуя по ложбинам гор или по хребтам их, смотря по удобствам для самой езды, держась по возможности меридионального направления и сокращая расстояния прямыми переездами поперек бухт, заливов и проливов. Часть людей, собак и запасов должна ожидать возвращения отряда у последнего склада. Отряду оставалось бы, таким образом, проехать до полюса и обратно около 1800 верст по прямому направлению или с изгибами не более 2300 верст, а это возможно на хорошо устроенных нартах с выезжанными собаками и исправными проводниками».

Любопытно отметить, что направлением и методом, которые рекомендовал Ф. П. Врангель, впоследствии воспользовались многие английские и американские полярные исследователи. Очень ценным оказался метод создания вспомогательных баз по пути полюсной экспедиции, предложенный Ф. П. Врангелем и примененный потом многими санными экспедициями.

Нужно отметить, что в это и в особенности в последующее время русские полярные исследователи пользовались большим авторитетом среди иностранных ученых. Так, например, в 1865 году, когда в Англии возник проект новой экспедиции к Северному полюсу, президент Королевского географического общества Р. И. Мурчисон обратился за советом и с рядом интересных предложений к Ф. П. Литке, занимавшему тогда пост президента Петербургской Академии наук.

В своем письме Р. И. Мурчисон подробно сообщал о планах предстоящей экспедиции и писал: «План Шерарда Осборна состоит в том, чтобы пройти через Баффинов залив в пролив Смит на двух паровых судах и зимовать там, причем произвести на этой широте измерение дуги меридиана. Затем экспедиция должна пройти на санях и в лодках вдоль западного берега Гренландии и уточнить подлинное очертание этого берега».

Обращаясь к русским ученым, Р. И. Мурчисон хотел не только знать их мнение о новом походе к Северному полюсу, но и заручиться содействием русских научных учреждений. «Я буду весьма благодарен Вам, — писал он Ф. П. Литке, — если Вы представите все это дело на рассмотрение Академии, а также Императорского географического общества. Мне кажется, что со стороны моих русских коллег попытка разрешения этой великой задачи встретит горячее сочувствие, и если мои предположения справедливы, то наши шаги, направленные к убеждению британского правительства и адмиралтейства в важности этого предприятия, получат мощную поддержку, когда к нам присоединятся ученые России».

Р. И. Мурчисон желал, чтобы в этой экспедиции приняли участие и русские ученые. По этому поводу он писал: «Если бы мне дано было увидеть единение русских и британских моряков в общих усилиях достичь Северного полюса, то я сердечно порадовался бы, что в мои старые годы мне удалось вновь спаять истинную международную дружбу, которой я был свидетелем. Эта цель всегда близка моему сердцу, и я никогда не упускаю ни одной возможности ей содействовать».

Русские ученые незамедлительно и с большим вниманием рассмотрели проект новой английской экспедиции к Северному полюсу, и вскоре в Англию был направлен ответ.

В своем письме русские ученые на основании накопленных знаний, собственного опыта полярных путешествий, а также опыта промышленников по достоинству оценили предложенный проект, определив его важную научную ценность, и с достаточным обоснованием указали тот путь, используя который, английская экспедиция могла бы достигнуть наибольших успехов. Это — путь через пролив Смит. Правильность этих выводов в дальнейшем подтвердилась во время санных путешествий к Северному полюсу.