Советская воздушная экспедиция в район Северного полюса (1937)


Итак, до 1937 года включительно Северный полюс был посещен только четыре раза, и только один раз человек находился на нем в продолжение 30 часов.

В смысле изучения природы центральной части Арктики санные путешествия дали очень мало. Еще меньше принесли воздушные экспедиции. Стало ясно, что без систематических стационарных исследований в центральной части Северного Ледовитого океана невозможно решить большинство научных проблем, связанных с Арктикой, особенно в области метеорологии, геофизики и гидрологии.

Внимание полярников все больше стала привлекать мысль об организации научно-исследовательской станции на дрейфующих льдах.

Впервые мысль о необходимости устройства дрейфующих станций на ледяных полях с целью наблюдения за льдами и обеспечения мореплавания была высказана капитаном В. И. Ворониным вскоре после первых Карских экспедиций в 1921 г.

Для осуществления этого предприятия Ф. Нансен, например, предполагал использовать мощный дирижабль. Им была даже составлена программа научных работ. Предложение Ф. Нансена не встретило сочувствия. Проект был оценен как «фантастический и неосуществимый».

Такие пессимистические взгляды высказывались многими полярными исследователями, несмотря на то, что к тому времени уже имелся некоторый опыт устройства лагеря на дрейфующих льдах. Так, одна из партий канадской арктической экспедиции В. Стефанссона, состоявшая из 5 человек, во главе со Стуркерсоном, в апреле 1918 года поселилась на дрейфующих льдах моря Бофорта, к северу от Аляски. Эта партия предполагала прожить 

год на дрейфующих льдах и произвести гидрологические и метеорологические наблюдения. Станция была организована в 550 километрах от берега. Дрейф проходил вполне благополучно, но в конце августа Стуркерсон заболел астмой. Поэтому он отказался от первоначального намерения пробыть год на льду и в конце сентября направился обратно на материк. Пробыв 238 дней на дрейфующих льдах и произведя в районе дрейфа измерения глубин и метеорологические наблюдения, Стуркерсон 8 ноября 1918 года достиг побережья Аляски против реки Колвилл.

О. Ю. Шмидт
О. Ю. Шмидт

Интересно отметить, что Стуркерсон, находясь на дрейфующих льдах, большую часть пропитания добывал охотой, главным образом на тюленей, которые часто появлялись около льдины.

По возвращении на родину Стуркерсон писал: «Мы подтвердили то, что доказала вся экспедиция Стефанссона, а именно, что полярное море является гораздо более гостеприимным, чем принято думать. Моя партия из пяти человек смогла прожить на льду безопасно и с достаточным комфортом в течение восьми месяцев, причем мы ни разу не оставались без еды. Правда, я там заболел астмой, но это случается с людьми, живущими в любой стране и в любом климате. Насколько я могу судить, прожить на льду 8 лет нам было бы не труднее, чем 8 месяцев».

Как бы то ни было, но мысль о создании научно-исследовательской станции на дрейфующих льдах в центре Северного Ледовитого океана долгое время оставалась мечтой.

Только в нашей стране к ней подходили, как к делу вполне реальному и осуществимому. Вот почему идея снаряжения дрейфующей полярной экспедиции усиленно пропагандировалась советскими полярными исследователями, и в особенности В. Ю. Визе.

В 1931 году В. Ю. Визе писал: «Проект устройства постоянного жилья на дрейфующих льдах Центральной Арктики, казавшийся нелепым в те времена, когда Пири совершал свои удивительные походы к полюсу, теперь, после завоевания человеком воздуха и изобретения радио, стал вполне осуществимым.

Станция, воздвигнутая на льдинах Полярного бассейна, вместе со льдом беспрерывно меняла бы свое положение. При помощи радио наблюдатели станции могли бы все время оповещать о своем местоположении, и, таким образом, смена личного состава станции через год и пополнение запасов продовольствия и снаряжения также оказались бы возможными».

Горячими поборниками воздушной экспедиции в центр Арктики и организации на дрейфующих льдах в районе полюса долговременной научной станции были начальник Главсевморпути О. Ю. Шмидт, известный летчик М. В. Водопьянов, полярники И. Д. Папанин, П. П. Ширшов, Э. Т. Кренкель, Г. А. Ушаков, Н. Н. Зубов, А. И. Минеев и многие другие.

В 1936 году к правительству с просьбой разрешить перелет к Северному полюсу обратился великий летчик нашего времени Валерий Чкалов.

М. В. Водопьянов
М. В. Водопьянов

Было созвано специальное совещание в Центральном Комитете партии.

Указав, что условия полетов в Центральной Арктике еще мало изучены, совещание рекомендовало Чкалову лететь по маршруту Москва — Петропавловск-Камчатский. На этом же совещании был предрешен вопрос об организации полярной научно-исследовательской станции в районе Северного полюса.

Общими усилиями полярников, ученых, летчиков, моряков в 1936 году был разработан план воздушной экспедиции на Северный полюс.

Дрейфующую станцию в район неверного полюса решено было доставить на четырех мощных самолетах, организовав крупную вспомогательную базу на острове Рудольфа.

Первым этапом в осуществлении этого замечательного, небывалого плана было обследование воздушной трассы Москва — Земля Франца-Иосифа. 29 марта 1936 года из Москвы вылетел Герой Советского Союза М. В. Водопьянов; 21 апреля его самолет достиг бухты Тихой. Отсюда М. В. Водопьянов 26 апреля совершил рекогносцировочный полет на север от острова Рудольфа до 83°45' северной широты; он убедился, что на дрейфующих льдах центральной части Арктики вполне возможно посадить мощные самолеты, хотя и не без риска.

Следующим важным этапом явилась подготовка технически оснащенной вспомогательной базы. В навигацию 1936 года ледокольный пароход «Русанов» (капитан А. К. Бурке) дважды посетил остров Рудольфа, несмотря на весьма тяжелое состояние льдов в этом районе. «Русанов» доставил строительные материалы для базы и полярной станции на острове Рудольфа, научное снаряжение для дрейфующей станции, горючее и масло для самолетов и разные запасные части для них.

На полярной станции острова Рудольфа было оставлено на зимовку 24 человека. Они должны были обслуживать воздушную экспедицию на Северный полюс. Здесь же находились и разведывательные самолеты.

Для доставки персонала станции на Северный полюс были выделены мощные четырехмоторные самолеты с большим радиусом действия, обладающие грузоподъемностью до 10 тонн, — «Н-169», «Н-170», «Н-171» и «Н-172». Крейсерская скорость их достигала 170-180 километров в час. Кроме того, экспедиция располагала разведывательным двухмоторным самолетом «Н-166».

Все самолеты были переоборудованы и приспособлены для полетов в Арктике. Особенное внимание было обращено на аэронавигационное и штурманское оборудование, от точности работы которого в значительной степени зависел успех длительных перелетов.

Начальником воздушной экспедиции на Северный полюс был назначен академик О. Ю. Шмидт, заместителем — начальник Управления полярной авиации Главсевморпути М. И. Шевелев. Начальником летной части и командиром флагманского воздушного корабля являлся Герой Советского Союза М. В. Водопьянов.

В экспедиции принимали участие полярные летчики Герой Советского Союза В. С. Молоков, А. Д. Алексеев, П. Г. Головин, И. П. Мазурук, М. С. Бабушкин, Г. К. Орлов, М. И. Козлов, Я. Д. Мошковский, Л. Г. Крузе; штурманы И. Т. Спирин (флаг-штурман), В. И. Аккуратов, А. С. Волков, А. А. Ритсланд и Н. М. Жуков; бортмеханики Ф. И. Бассейн, В. Л. Ивашина, П. П. Петенин и другие.

Главным инженером экспедиции был утвержден В. Н. Гутовский, старшим синоптиком — Б. Л. Дзердзеевский. В состав экспедиции входили представители авиационных заводов, представители прессы, кинооператор М. А. Трояновский. Всего в экспедиции участвовало 43 человека.

В.С. Молоков
В.С. Молоков

22 марта 1937 года в Москве был дан старт. Первым поднялся в воздух разведывательный самолет летчика Головина, назначение которого было сообщать в пути о состоянии погоды. В полдень оторвался от земли флагманский корабль «Н-170», пилотируемый М. В. Водопьяновым. Вслед за ним вылетели остальные три корабля. Все они взяли курс на север — к полюсу.

В этот же день экспедиция опустилась вблизи Холмогор, в 70 километрах от Архангельска, так как вследствие наступившей распутицы аэродром в Архангельске был поврежден. Из-за плохой погоды экспедиция вынуждена была на восемь суток задержаться в Холмогорах.

30 марта, когда погода несколько улучшилась, экспедиция поднялась в воздух и взяла курс на Нарьян-Мар. Через 3 часа 11 минут полета все самолеты благополучно приземлились в Нарьян-Маре.

Здесь самолеты задержались на двенадцать суток. Частые снегопады, штормовые ветры сильно мешали дальнейшему продвижению на север. Лишь утром 12 апреля экспедиция смогла вылететь из Нарьян-Мара. Через четыре часа самолеты сели в Маточкином Шаре.

Вследствие туманов и снегопадов вылет экспедиции из Маточкина Шара снова задержался на шесть суток. Временами налетал ураганный ветер.

Был объявлен аврал: все участники экспедиции и работники полярной станции крепили самолеты на ледяные якоря, чтобы их не унесло порывами срывавшегося с гор ветра. Ветер обжигал, как огнем, лицо и руки. Из-за пурги все окружающее заволакивалось непроницаемой пеленой — на расстоянии нескольких шагов ничего не было видно. От станции до самолетов можно было пройти, только держась за протянутый канат.

18 апреля самолеты вновь поднялись в воздух и прямым курсом пошли на остров Рудольфа. Вскоре погода стала портиться: задул боковой ветер, появилась облачность, которая затем перешла в сплошную; пришлось набирать высоту и продолжать полет над облаками.

Но вот, наконец, открылась величественная панорама Земли Франца-Иосифа, изрезанной узкими проливами, покрытой огромными ледниками.

Баренцево море осталось позади. Воздушные корабли благополучно пересекли его — бурное, пустынное, в густой пелене облаков. Показался самый северный остров Земли Франца-Иосифа — остров Рудольфа, где все четыре корабля совершили посадку.

Самолет П. Г. Головина прибыл несколькими часами позже, так как из-за плохой погоды он совершил посадку на мысе Желания.

Путь от Москвы до острова Рудольфа протяжением около 4000 километров экспедиция покрыла за 18 летных часов и 49 минут. Много томительных дней ушло на выжидание летной погоды.

Неблагоприятная погода в районе острова Рудольфа надолго задержала старт самолетов на Северный полюс. Экспедиция тщательно готовилась к решительному броску. В течение этого времени было совершено несколько небольших разведывательных полетов: самолет «СССР Н-36» летал к югу, самолет «СССР Н-128» — на север.

С целью разведки несколько полетов к северу от Земли Франца-Иосифа совершил П. Г. Головин. 5 мая Головин вылетел на разведку в Центральную Арктику, с тем чтобы определить возможность посадки на лед в районе Северного полюса.

Погода была благоприятная. Непосредственно к северу от Земли Франца-Иосифа среди льдов наблюдались полыньи, после 84-й параллели лежал сплошной многолетний паковый лед. За 88° северной широты стали появляться сперва низкие рваные, а затем плотные густые облака. Через 5 часов 13 минут пребывания в воздухе самолет Головина находился над полюсом. Впервые советские летчики достигли самой северной точки земного шара.

Внизу лежали огромные ледяные поля, местами гладкие, местами всторошенные, с большими трещинами. Среди них можно было легко выбрать удобные посадочные площадки.

Обследовав состояние льда в районе полюса, Головин повернул обратно. Пришлось идти против ветра, заметно уменьшающего скорость самолета. К концу шестого часа обратного полета горючего оставалось совсем мало; с острова Рудольфа сообщили, что ледяной купол закрыт туманом.

Продолжить чтение