Экспедиция Г. Я. Седова (1912—1914). Рывок к полюсу


Экспедиция Г. Я. Седова (1912—1914)

Несмотря на болезнь и не считаясь с уговорами участников экспедиции, Г. Я. Седов, фанатически преданный своей идее — достигнуть Северного полюса и водрузить там русский флаг, — 15 февраля 1914 года, взяв с собой матросов Г. И. «Винника и А. И. Пустошного, с весьма ограниченным запасом продовольствия, на трех нартах с 24 собаками, отправился на север.

Вот как описывает Н. В. Пинегин этот памятный день: «Возвратившись с разведки, Седов прошел в каюту; перед тем я передал ему письмо. Георгий Яковлевич пробыл в каюте около получаса, вышел с написанным приказом, в котором он передавал руководство научными работами Визе, а власть начальника — Кушакову. Визе прочитал приказ вслух. Не расходились. Не уходил и Седов. Он несколько минут стоял с закрытыми веками, как бы собираясь с мыслями, чтобы сказать прощальное слово. Все ждали. Но вместо слов вырвался едва заметный стон, и в углах сомкнутых глаз сверкнули слезы. Седов с усилием овладел собой, открыл глаза и начал говорить — сначала отрывочно, потом спокойнее, — голос стал твердым.

— Я получил дружеское письмо. Один товарищ предупреждает относительно моего здоровья. Это правда. Я выступаю в путь не таким крепким, как нужно и каким хотелось бы быть в этот важнейший момент. Пришло время. Сейчас мы начнем новую попытку русских достичь Северного полюса. Трудами русских в историю исследования Севера записаны важнейшие страницы — Россия может гордиться ими. Теперь на нас лежит ответственность оказаться достойными преемниками наших исследователей Севера. Но я прошу не беспокоиться о нашей участи. Если я слаб — спутники мои крепки; если я не вполне здоров, то посмотрите на товарищей, уходящих со мной, — они так и пышут здоровьем. Даром полярной природе мы не дадимся. — Седов помолчал. — Совсем не состояние здоровья беспокоит меня больше всего, а другое: выступление без средств, на какие я рассчитывал. Сегодня для нас и для России великий день. Разве с таким снаряжением нужно идти к полюсу? Разве с таким снаряжением рассчитывал я достичь его? Вместо 80 собак у нас только 20, одежда износилась, провиант ослаблен работами на Новой Земле, и сами мы не так крепки здоровьем, как нужно. Все это, конечно, не помешает исполнить свой долг. Долг мы исполним. Наша цель — достижение полюса, все возможное для осуществления ее будет сделано».

Ю. Визе в экспедиции Г. Я. Седова
Ю. Визе в экспедиции Г. Я- Седова

Седов расстался со своими товарищами. Ему уже не пришлось увидеть их.

Дорога на север оказалась крайне тяжелой. Полюсная партия медленно продвигалась по льду Британского канала. Уже на седьмой день больной Седов окончательно выбился из сил и не мог передвигаться самостоятельно. Он сел на нарту и, не вставая, продолжал путь. Его спутники неоднократно советовали возвратиться, но Седов был неумолим.

Вскоре Седов стал терять сознание: приходя в себя, он сразу хватался за компас и только тогда успокаивался, когда убеждался, что нарты продвигаются на север, к полюсу. Им овладело отчаяние. То и дело он повторял: «Все пропало, все пропало».

Дальше на север дорога становилась все тяжелее. Появились полыньи, слева было видно открытое море. Недалеко oт острова Карла-Александра нарта провалилась в молодом льду. Вскоре разразилась буря. Продвигаться дальше не было никакой возможности. В трех километрах от острова Рудольфа путешественники остановились на отдых. Седову делалось все хуже и хуже, да и спутники его чувствовали себя неважно: Пустотный несколько раз падал в обморок, из носа и горла у него часто шла кровь. Седов уже не мог есть, он метался, дыхание его становилось затрудненным и, наконец, совсем прекратилось. ..

Седов скончался 5 марта 1914 года в 2 часа 40 минут. Последние его слова были: «Линник, Линник, поддержи!»

«Я и Пустотный, — рассказывал потом Линник, — минут пятнадцать стояли на коленях и молча глядели друг на друга. Затем я взял чистый носовой платок и покрыл им лицо начальника. Первый раз в своей жизни я не знал, что предпринять».

«Совсем не приходило мыслей о будущем, — рассказывал Пустотный, — обо всем, что ждет впереди, что делать с телом, куда идти, как спастись самим...»

Матросы сознавали одно: вот здесь, в страшной ледяной пустыне, они остались одни, без руководителя, уставшие и больные, лицом к лицу с враждебной природой, а на руках — мертвое тело, еще недавно воплощавшее волю, которой они привыкли беспрекословно повиноваться.

Пустотный и Линник пытались добраться до острова Рудольфа, где находились запасы продовольствия, оставленные экспедицией Фиала. Но им удалось достичь только южной стороны острова. Здесь они и похоронили труп Седова.

В кают-компании «Св. Фоки». Справа налево: Н. В. Пинегин, М. А. Павлов,  В. Ю. Визе, Н. М. Сахаров, Г. Я. Седов, М. А. Зандер, П. Г. Кушаков
В кают-компании «Св. Фоки». Справа налево: Н. В. Пинегин, М. А. Павлов, В. Ю. Визе, Н. М. Сахаров, Г. Я. Седов, М. А. Зандер, П. Г. Кушаков

Предполагалось, что могила Седова находится у мыса Бророк. Однако поиски места погребения Г. Я. Седова, предпринятые в 1929 году экспедицией на ледокольном пароходе «Г. Седов», не увенчались успехом. Лишь в 1938 году зимовщики полярной станции острова Рудольфа нашли на мысе Аук вещи, принадлежавшие полюсной партии Седова.

Преодолев на обратном пути невероятные трудности, измученные и исхудалые, с обмороженными лицами, Пустотный и Линник с оставшимися 14 собаками 19 марта 1914 года вернулись в бухту Тихую и привезли с собой тяжелую весть.

«Стояли в молчании, — пишет Н. В. Пинегин. — Только собаки, ласкаясь, радостно визжали. Так вот чем кончается экспедиция, вот куда привела Седова вера в звезду... Как обманывают нас звезды!»

Во время пребывания экспедиции Седова на Земле Франца-Иосифа участники ее — Визе, Павлов и Пинегин — засняли береговую линию некоторых островов архипелага, выполнили геологические и гидрологические исследования, произвели метеорологические наблюдения и систематические наблюдения за движением ледников.

30 июля экспедиция Седова на «Св. Фоке» покинула бухту Тихую и направилась на юг. 2 августа «Св. Фока» подошел к мысу Флора, где восемнадцать лет назад произошла замечательная встреча Нансена с Джексоном. На долю участников седовской экспедиции выпала не меньшая радость: на берегу они увидели людей. Это были члены экспедиции Г. Л. Брусилова — штурман Альбанов и матрос Конрад. Забрав их на борт, «Св. Фока» двинулся к Мурманскому берегу. Из-за отсутствия угля приходилось использовать в качестве топлива тюлений и моржовый жир, бросать в топки деревянные части корабля: стеньгу, утлегарь, внутреннюю обшивку и даже мебель.

Экспедиция Г. Л. Брусилова, вышедшая в августе 1912 года из Петербурга на судне «Св. Анна», имела целью пройти из Атлантического океана в Тихий Северным морским путем. В начале октября, находясь в Карском море близ западных берегов полуострова Ямал, «Св. Анна» вмерзла в лед и начала дрейф на север.

В начале декабря 1913 года судно вьшло в центральную часть Северного Ледовитого океана и, находясь уже за пределами 82-й параллели, стало дрейфовать на запад. Экспедиция, будучи не подготовленной к зимовке, очутилась в весьма тяжелом положении. 13 апреля 1914 года, когда судно находилось на 83°17' северной широты и 60° восточной долготы, часть экипажа во главе со штурманом В. И. Альбановым покинула судно и направилась к Земле Франца-Иосифа. Путь этот оказался невероятно трудным. Только Альбанову и матросу Конраду удалось достигнуть мыса Флора; остальные либо вернулись на судно, либо погибли в борьбе со льдами.

Судьба «Св. Анны» и оставшейся на ней части экипажа вместе с Г. Л. Брусиловым неизвестна. По-видимому, корабль был раздавлен льдами и затонул, а люди погибли от холода и голода.

Хотя экспедиция Г. Л. Брусилова и не преследовала научных целей, она дала интересные материалы по дрейфу льдов, течениям, глубинам моря и метеорологии.

21 августа судно вышло на чистую воду. Через несколько дней «Св. Фока» подошел к становищу Рында на Мурманском побережье и оттуда отправился в Архангельск.

Незадолго до этого началась мировая война, и возвращение экспедиции почти не привлекло внимания. Только морской министр Григорович, недовольный тем, что Седов самовольно продлил себе отпуск, как передают, заявил: «Жаль, что не вернулся Седов, я бы отдал его под суд».

По возвращении на родину вся команда экспедиции очутилась в весьма плачевном положении. В своей телеграмме правительству люди писали: «Много лишений и много невзгод нам пришлось перенести вследствие недостаточного оборудования экспедиции. Чаша испытаний переполнилась, когда наш дорогой начальник, настойчиво преследуя свою заветную мечту водрузить русский флаг на Северном полюсе, погиб смертью идейного мученика. Мы возвращались изнуренные, жаждущие отдыха. На Земле Франца-Иосифа, кроме Седова, погиб Зандер. Мы, остальные, были почти сплошь больные. Двое лежат в больнице. Вместо отдыха на родине нас ждало горькое разочарование, нас бросили на произвол судьбы на полуразрушенном экспедиционном судне без гроша денег».

Карта плавания «Св. Фоки» и дрейфа «Св. Анны»
Карта плавания «Св. Фоки» и дрейфа «Св. Анны»

Характерен ответ Гидрографического управления на ходатайство отца Седова о назначении ему пенсии: 

«Главное Гидрографическое управление по приказанию его высокопревосходительства начальника Управления просит вас объявить проживающему на хуторе Кривая Коса Якову Евтееву Седову, что Морское министерство не имело и не имеет никакого отношения к полярной экспедиции, снаряженной особым Комитетом под председательством М. А. Суворина, к которому и направлено прошение Седова от 25 июля с. г. о назначении ему пенсии за погибшего сына лейтенанта Седова».

Суворинский комитет по организации экспедиции тоже вел себя возмутительно. Он не пожелал уплатить жалованье матросам, не выделил средств для обработки и опубликования научных материалов. Правда, научным сотрудникам было предъявлено требование сдать все материалы, но при этом не скрывалось намерение использовать их для погашения долгов.

Научные материалы экспедиции Г. Я. Седова были обработаны и опубликованы только при Советской власти.

В наше время имя отважного полярного исследователя присвоено одному из кораблей советского ледокольного флота. На этом корабле были совершены блестящие полярные экспедиции. Знаменитый дрейф ледокольного парохода «Г. Седов» через центральную часть Северного Ледовитого океана явился выдающимся событием географической науки. В бухте Тихой, там, где Седов провел последние дни своей жизни, с 1929 года работает постоянная научно-исследовательская полярная станция, которая является лучшим памятником человеку огромной энергии, самоотверженному и смелому исследователю, каким был Георгий Яковлевич Седов.