Полет и поиски самолета С. А. Леваневского (1937)


Прошел ровно месяц, как дан был старт-самолету М. Громова, и в Америку через-полюс снова ушел советский самолет, которым на этот раз командовал Герой Советского Союза С. А. Леваневский. В. Чкалов и М. Громов летели на машинах, не приспособленных для перевозки пассажиров и грузов. На этот раз решено было направить машину транспортного типа.

Для этой цели был выбран самолет «Н-209» — четырехмоторный, гигант, построенный в 1935 году, с крейсерской скоростью 280 километров в час. Он способен был покрывать большие расстояния, поднимать много груза, садиться на небольших аэродромах. Об этом самолете С. А. Леваневский писал: «Изучая новые машины молодых советских конструкторов, мы остановили свой выбор на самолете «Н-209», сконструированном под руководством инженера В. Ф. Болховитинова. Этот молодой и талантливый конструктор создал четырехмоторный грузоподъемный и скоростной самолет, который стоит в ряду лучших образцов мировой авиации, а по дальности полета даже превосходит их. В. Ф. Болховитинов много потрудился, чтобы подготовить самолет к дальнему рейсу.

Самолет «Н-209» является серийным. Если бы мы поставили на нем другие моторы, потребляющие меньше горючего, чем установленные у нас высотные моторы, можно было бы взять на борт самолета 20-25 пассажиров и, таким образом, открыть пассажирскую линию СССР — США через полюс. Но в-первом рейсе нам нужны были высотные двигатели, сохраняющие свою мощность на высоте. Пока же мы взяли с собой первый груз, идущий через полюс в Америку».

Таким образом, полет С. А. Леваневского приобретал значение первого коммерческого рейса. Кроме С. А. Леваневского, в полете приняли участие летчик-испытатель Н. К. Кастанаев, проводивший все испытания самолета с момента его выхода с завода до старта, штурман В. И. Левченко, участник перелета С. А. Леваневского из Лос-Анжелоса в Москву, бортмеханики Г. Т. Побежимов, Н. Н. Годовиков и радист Н. Я. Галковский:— всего лишь шесть человек.

12 августа 1937 года в 18 часов 15 минут самолету «Н-209» был дан старт.

С. А. Леваневский
С. А. Леваневский

Пилот дал полный газ, моторы взревели, и машина помчалась по бетонной дорожке. Вот поднялся хвост, колеса оторвались от земли, и самолет, быстро набрав высоту, вскоре исчез из глаз зрителей, восхищенных изумительным искусством, с которым Леваневский поднял огромную 35-тонную машину. Не раз этот прославленный полярный летчик совершал замечательные полеты в Арктике. Не раз он боролся с полярными бурями, метелями и туманами и всегда благодаря своему великолепному мастерству и поразительному умению водить самолеты в самых тяжелых условиях он выходил победителем. Но на этот раз исход полета оказался совершенно неожиданным.

Ночью 13 августа на высоте 2600 метров «Н-209» прошел остров Моржовец (Белое море) и в 2 часа 54 минуты пересек 72-ю параллель, продолжая полет над Баренцевым морем. Встретившиеся на пути облака принудили самолет подняться на высоту 6000 метров. Через несколько часов прошли широту острова Рудольфа. Температура воздуха достигла 28 градусов ниже нуля. Моторы работали хорошо. Несмотря на трудность полета на большой высоте, экипаж самолета чувствовал себя великолепно. Стали приближаться к полюсу. «12 часов 32 минуты. Широта 87°55', долгота 58°, — сообщали с борта корабля. — Идем над облаками, пересекаем фронты. Высота полета 6000 метров. Имеем встречные ветры. Все в порядке. Материальная часть работает отлично. Самочувствие хорошее».

В нелегких условиях продолжался полет на север. В 13 часов 40 минут «Н-209» пролетел над Северным полюсом. «Пролетаем Северный полюс, — сообщали с самолета. — Достался он нам трудно. Начиная с середины Баренцева моря, все время мощная облачность. Высота 6000 метров. Температура -35°. Стекла кабины покрыты изморозью. Встречный ветер местами 100 километров в час. Сообщите погоду по ту сторону полюса. Все в порядке». Далее самолет держал курс на Аляску.

В 14 часов 32 минуты с самолета была получена радиограмма, сообщавшая, что один мотор выбыл из строя вследствие порчи маслопровода. Самолет находился на высоте 4600 метров, в сплошной облачности. Несколько облегченный к тому времени корабль еще мог продолжать полет без снижения на трех моторах.

Вскоре, однако, регулярная связь нарушилась. Еще в 15 часов 58 минут якутская радиостанция приняла с самолета сообщение: «Все в порядке, слышимость плохая». Затем в 17 часов 53 минуты радиостанция мыса Шмидта уловила следующее: «Как меня слышите? Ждите...».

Потом связь совсем прекратилась. Несмотря на тщательное наблюдение всех советских радиостанций за эфиром, установить связь больше не удалось.

По-видимому, самолет «Н-209» совершил вынужденную посадку на льдах центральной части Арктики.

Правительственная комиссия по организации перелетов Москва — Северная Америка немедленно приняла меры для оказания помощи экипажу самолета.

Поиски самолета были организованы в восточном и западном секторах Арктики.

Ледокол «Красин», находившийся у берегов Чукотского полуострова, получил распоряжение немедленно отправиться к мысу Шмидта, где находились самолеты полярной авиации. Ледокол должен был принять на борт эти самолеты с экипажами и горючим, выйти в район мыса Барроу на Аляске, а оттуда на север, насколько позволит ледовая обстановка. Ледокол был предназначен служить базой для самолетов, вылетающих на поиски в глубь Арктики.

Пароход «Микоян», находившийся в Беринговом море, получил распоряжение с полным грузом угля идти к ледоколу «Красин». Летчик В. Н. Задков, находившийся в бухте Нагаева, получил указание немедленно вылететь на своем двухмоторном гидросамолете в Уэлен, с тем чтобы оттуда лететь тоже к ледоколу «Красин».

Находившийся на острове Рудольфа И. П. Мазурук спешно подготовил свой самолет для вылета в район аварии самолета Леваневского. Однако из-за плохой погоды полеты Мазурука были отложены.

Между тем в Москве стали немедленно снаряжать еще три самолета. Это были самолеты, совершившие за несколько месяцев до того героический перелет Москва — Северный полюс — Москва. Экспедиция должна была базироваться на острове Рудольфа, чтобы оттуда совершать полеты в район Северного полюса.

Дрейфующей станции «Северный полюс-1», в районе которой сохранилось ледяное поле, в свое время служившее аэродромом для тяжелых самолетов, было приказано подготовиться к приему экспедиции. Сюда предполагалось перебросить с острова Рудольфа запас горючего. Станция «Северный полюс-1», таким образом, должна была стать промежуточной базой для полетов в глубь Арктики — в район аварии самолета Леваневского.

Начальником экспедиции был назначен Герой Советского Союза М. И. Шевелев, командиром отряда самолетов и командиром самолета «Н-170» — Герой Советского Союза М. В. Водопьянов, командиром самолета «Н-171» — Герой Советского Союза В. С. Молоков, командиром самолета «Н-172» — Герой Советского Союза А. Д. Алексеев, флагштурманом экспедиции — Герой Советского Союза И. Т. Спирин. Экипажи самолетов в основном были укомплектованы участниками воздушной экспедиции на Северный полюс.

Утром 25 августа все три самолета вылетели на север. Сделав остановки в Архангельске, Амдерме, на мысе Желания и на острове Райнер (Земля Франца-Иосифа), 14 сентября они благополучно сели на острове Рудольфа.

В этот же день к отряду присоединился И. П. Мазурук, прилетевший из бухты Тихой.

М. С. Бабушкин
М. С. Бабушкин

Сразу же началась подготовка к предстоящим полетам в район Северного полюса на поиски Леваневского. Однако неблагоприятные атмосферные условия надолго задержали начало поисков. Только 7 октября флагманский корабль «Н-170», пилотируемый М. В. Водопьяновым, смог стартовать с острова Рудольфа. Это был первый в истории полет в условиях наступавшей полярной ночи.

Вначале самолет шел на высоте 1100 метров при сравнительно благоприятных метеорологических условиях. Но вскоре скрылись звезды, появились облака. На широте 84° самолет встретил сплошную облачность, вначале высокую, а затем снизившуюся до 100 метров.

Вместе с высокой облачностью стал надвигаться туман. Продолжая полет на высоте 240 метров при плохой видимости и сплошной облачности, сливающейся с туманом, самолет пересек 88-ю параллель. Прижатый туманом и облачностью к земле, он вынужден был продолжать дальнейший путь на бреющем полете, спускаясь временами на высоту всего лишь 30 метров. С самолета внимательно осматривали окружающие льды. Они были мало пригодны для посадки; изредка попадались разводья.

Наконец, воздушный корабль «Н-170» достиг полюса; здесь стояла ясная погода.

Отсюда решено было обследовать район между полюсом и 87° северной широты (по ту сторону полюса).

Пройдя полюс, самолет взял курс на 45° влево и, продвигаясь на юг, обследовал полосу льда шириной 50 километров, среди которого встречались разводья. До 89° северной широты стояла ясная погода, но потом опять появились сплошной туман и мощная облачность, преградившая самолету дальнейший путь на юг.

На 88°30' северной широты из-за густого тумана, распространявшегося до пределов видимости, корабль вынужден был изменить курс на 90° вправо и лететь на восток. Однако туман не рассеивался. Тогда самолет снова изменил курс и направился на север. Обследовав полосу льда шириной 50 километров, летчики достигли широты 88°30'. Дальнейший путь им преградил туман, и они вынуждены были лечь на обратный курс к острову Рудольфа.

Плохо слыша сигналы радиомаяка острова Рудольфа, не видя звезд, пользуясь для определения своего местонахождения исключительно гироскопическими и магнитными компасами, М. В. Водопьянов вел самолет сплошной облачностью, местами очень плотной и расположенной в несколько ярусов. Вскоре он сделал новую попытку обойти облачность. Набирая высоту, самолет постепенно поднялся с 50 до 3500 метров. Но и здесь облачность пробить не удалось.

Только через три с лишним часа самолет вышел, наконец, из облачности. Еще через 45 минут показался остров Рудольфа, на котором корабль и совершил благополучную посадку.

Полет продолжался около десяти часов. Во время этого полета был обследован огромный район длиной в 1000 километров, шириной свыше 80 километров. Но поиски не привели к желаемым результатам.

Наступила зима. Дальнейшие поиски самолета С. А. Леваневского должны были проходить в условиях полярной ночи. Самолеты отряда М. В. Водопьянова не были приспособлены к ночным полетам и поэтому были отозваны в Москву.

Три самолета (за исключением «Н-169» И. П. Мазурука, оставшегося на острове Рудольфа) 26 октября стартовали на юг и, сделав остановки на Новой Земле, в Амдерме, Куе (в 20 километрах от Нарьян-Мара) и в Архангельске, 30 ноября благополучно сели на Центральном аэродроме в Москве.

Но что же случилось с самолетом Леваневского? Где могли потерпеть аварию отважные летчики? На этот вопрос можно ответить словами Героя Советского Союза А. Белякова:

«Экипаж рассчитывал встретить в Арктике не один циклон. Он знал, что с ними надо будет бороться, он был готов к этому и предполагал побороть их высотой; самолет при работе четырех моторов имел значительный потолок (мог лететь на большой высоте). Отказ одного мотора на 89-й параллели за полюсом сразу поставил экипаж в очень трудное положение. Первое и самое главное — экипаж лишился высоты, с помощью которой он рассчитывал бороться с циклонами. Самолет стал терять высоту, погрузился в облака.

Пилотировать самолет в облаках на трех моторах крайне сложно. По мере снижения самолет, безусловно, попадал в облака со снегом, а может быть и дождем; чем ниже, тем условия полета должны быть тяжелее. В этих условиях вполне вероятно сильное обледенение, которое могло привести самолет к вынужденной посадке. И раз радист не успел передать больше ни одной телеграммы, значит самолет совершил посадку в районе своего последнего местонахождения, то есть в районе 89° северной широты и 148° западной долготы».

Мог ли самолет Леваневского благополучно снизиться на лед? Мы уже знаем, что тяжелые самолеты экспедиции О. Ю. Шмидта при полете на Северный полюс находили хорошие ледяные аэродромы и неоднократно благополучно садились на них. Но не везде в Северном Ледовитом океане встречаются такие гладкие поля. Тем более трудно их было выбирать во время вынужденной посадки.

«Если бы даже самолет садился на торосах, — писал А. Беляков,— то и в этом случае, вероятно, повреждение имели лишь отдельные части самолета (шасси, крылья). Это подтверждается опытом вынужденных посадок четырехмоторных самолетов на лес, дома и бугры».

При посадке могла испортиться радиостанция и тем самым прекратиться связь.

Одним словом, никто не допускал мысли о гибели отважных летчиков. Необходимо было продолжать поиски.

Продолжить чтение