Дрейфующая станция «Северный полюс-4» (1954—1956)


Станция «Северный полюс-4» была открыта несколько раньше, чем «Северный полюс-3». Прибыв в начале апреля на основной отправной пункт, расположенный на мысе Шмидта, где к этому времени уже был сосредоточен основной груз станции и находился личный состав, командир восточного отряда самолетов М. А. Титлов и начальник станции Е. И. Толстяков немедленно вылетели на поиски ледяного поля, на котором можно было бы расположить лагерь дрейфующей станции. Много часов провели они в воздухе, летали более чем на 1000 километров от берега острова Врангеля, но подходящей льдины не нашли, к тому же скверная погода сильно мешала поискам. Общая картина состояния льда была неутешительной; оказалось, что в обследованном районе преобладали битые льды с большим количеством разводий и полыней.

Дальнейшие поиски льдины происходили также в неблагоприятных условиях. Самолеты И. П. Мазурука, В. И. Масленникова и М. А. Титлова по многу часов летали над льдами, но ничего подходящего не нашли. Не раз на разведку вылетал В. Ф. Бурханов со своими заместителями В. В. Фроловым и М. Н. Мороcановым. В один из таких полетов было найдено ледяное поле, пригодное для устройства промежуточного пункта. Оно располагалось приблизительно в 600 километрах от берега, было довольно ровным и окаймлялось торосистыми нагромождениями. Вскоре сюда сели самолеты А. К. Жгуна и П. К. Мазурука, а затем В. И. Масленникова и М. А. Титлова. С этого пункта должны были производиться дальнейшие поиски льдины для станции.

Хотя погода все еще мешала поискам, льдина, пригодная для высадки научной станции, была вскоре найдена. 8 апреля на разведку вылетело сразу четыре машины. Во время этой разведки экипаж одного из самолетов на расстоянии приблизительно 700 километров от берега, на 75°48' северной широты и 178°25' западной долготы, среди торосистых полей обнаружил подходящее место для организации станции. Это было большое многолетнее ледяное поле длиной 2,8 километра, шириной около 2,5 километра. По всем данным было видно, что оно выдержит продолжительный дрейф и вполне подходит для устройства на нем дрейфующей станции. Прибывшие сюда в этот же день сотрудники начали производить научные наблюдения, й вскоре на материк пошла первая метеорологическая сводка. Новая станция вошла в строй.

Е. И. Толстяков (в центре)
Е. И. Толстяков (в центре)

На посадочную площадку, расположенную вблизи льдины, с острова Врангеля, из Певека и Тикси один за другим садились самолеты с грузами. Они везли палатки и разборные домики, запасы горючего, научное оборудование, продовольствие, различный хозяйственный инвентарь. На льдину были доставлены даже трактор-бульдозер и вездеход.

На третий день на льдине выбрали место, где должен был быть разбит лагерь научной дрейфующей станции.

Воздвигались палатки для жилья и научных работ, устраивались площадки для производства гидрологических, метеорологических и актинометрических наблюдений, строились павильоны для астрономических и магнитных наблюдений.

К концу месяца работы по устройству станции были закончены, и все исследования начали производиться по обширной разработанной Арктическим институтом программе. В состав персонала станции входило 27 человек: гидрологи А. Г. Дралкин, Н. И. Демьянов и М. В. Извеков, метеорологи и аэрологи Г. М. Силин, Л. Ф. Овчинников, А. Е. Щекин и В. К. Бабарыкин, магнитолог и астроном А. И. Деларов, радисты А. И. Шутяев, И. В. Заведеев, П. Д. Целищев, врач Н. Р. Палеев, повар Б. Н. Тихонов (по профессии гидрометеоролог) и другие. Как и на станции «Северный полюс-3», здесь также находился представитель Центральной студии документальных фильмов — кинооператор Н. С. Соловьев.

Так в центральной части Северного Ледовитого океана возникли две советские дрейфующие научные станции, которые своими исследованиями должны были значительно расширить наши знания о тех районах, куда они пойдут вместе со льдами.

Станция «Северный полюс-4» вначале дрейфовала на запад, а затем повернула на север, постепенно приближаясь к тому месту, откуда начала дрейф станция «Северный полюс-3». Льдины, на которых находились дрейфующие станции, двигались то с небольшой скоростью, то очень быстро, а иногда они, описав большой круг, возвращались к своему исходному положению. Так, например, когда станция «Северный полюс-4» находилась на 80° северной широты, льдина описала круг диаметром около 180 километров и вновь подошла к 79-й параллели.

Немало тревоги доставили льды зимой, особенно в ноябре и декабре, полярникам станции «Северный полюс-4». Ледяное поле, на котором находился лагерь, не раз подвергалось сильным сжатиям. Но оно оказалось более прочным, чем поле станции «Северный полюс-3»; от него откололась только небольшая часть. Вокруг поля образовались огромные гряды торосов высотой до 7-8 метров. Но после одного сильного сжатия лагерь пришлось все-таки немного переместить.

В результате сильных сжатий выходили из строя посадочные площадки, и каждый раз их приходилось создавать заново.

П.А. Гордиенко
П.А. Гордиенко

Жизнь людей в таких условиях нередко подвергалась большой опасности. Так, однажды механик станции «Северный полюс-4» А. И. Шутяев, принимая на ледяном аэродроме самолет, вдруг обнаружил, что поперек поля прошла трещина, которая начала быстро расходиться. Надо было немедленно сообщить об этом находившимся в воздухе летчикам. Едва успел механик позвонить по телефону в лагерь, чтобы оттуда сообщили на самолет о случившемся, как порвался кабель и связь прекратилась. Затем на аэродроме появились новые трещины и разводья, и Шутяев оказался на небольшой льдине. Для спасения был послан вертолет, на котором он был доставлен в лагерь.

В начале марта 1955 года полярная ночь близилась к концу — появились сумерки, а через несколько дней показалось солнце. Теперь бороться со льдами стало легче.

К этому времени уже можно было судить о пути, по которому станция будет продолжать свой дрейф. Можно было предположить, что станция «Северный полюс-4» повернет на восток, попадет в антициклонический дрейф и будет дрейфовать по замкнутой траектории по часовой стрелке, как в свое время дрейфовала льдина станции «Северный полюс-2».

В то же время не исключалась возможность, что она может быть увлечена дрейфом льда на север и пройти через околополюсные районы, по пути станции «Северный полюс-3». Как в первом, так и во втором случае все было за то, чтобы станцию «Северный полюс-4» оставить на том месте, куда она пришла к концу первого года дрейфа, и произвести только смену личного состава, пополнить запасы горючего, продовольствия, хозяйственного и научного оборудования.

Эта задача была поручена высокоширотной экспедиции 1955 года.

Уже в первых числах апреля воздушная высокоширотная экспедиция развернула свою работу. Ежедневно с аэродромов, расположенных на материке и на островах, уходили самолеты вглубь Центральной Арктики. Они высаживали на дрейфующие льды научные группы, доставляли грузы на станцию «Северный полюс-4», производили разведывательные полеты, подыскивая надежную льдину для вновь организуемой станции «Северный полюс-5».

Уже 5 апреля на дрейфующую станцию «Северный полюс-4» прибыл новый начальник П. А. Гордиенко, и вскоре началась, смена личного состава. Она происходила постепенно, на ходу, чтобы не допускать каких-либо перерывов в научных исследованиях.

17 апреля передача станции была закончена, и новый состав полностью приступил к своим обязанностям. Здесь было оставлено по-прежнему 27 человек. Кроме того, на станции в разное время работали: ледоисследовательская экспедиция в составе 

7 человек под руководством И. С. Песчанского; экспедиция по установке радиовех для изучения дрейфа льдов; специальные исследования физических свойств морского льда одно время выполнял профессор Московского университета Б. А. Савельев; более месяца на станции жил художник И. П. Рубан: он написал ряд картин, отображающих быт станции и природу Центральной Арктики.

Все это указывает на то, что дрейфующие станции в Центральной Арктике стали научными базами, на которых выполнялись разнообразные работы.

Вследствие сильных снегопадов на ледяном поле станции, особенно в районе лагеря, скопилось много снега. Ледяное поле не только заметно осело в воду, но и дало опасный прогиб. При интенсивном летнем таянии снега возникала явная угроза затопления некоторых домиков. Другие служебные помещения, которым не угрожало затопление, все же могли пострадать вследствие повреждения ледяных фундаментов, на которых они стояли.

Сохранить при этих условиях станцию, оградить ее от всяких неожиданностей, обеспечить нормальные условия работы — все это было задачей не менее сложной, чем сооружение станции. Благодаря принятым мерам были созданы условия, в достаточной степени обеспечивающие быт и научную работу. Проверили и обновили аварийные склады и аварийное транспортное имущество; ввели обязательное прожекторное освещение, которое служило маяком, когда люди уходили от станции; тщательно проверили аппаратуру как для внешней, так и для внутренней (между домиками) связи.