Плавание В. Беринга к Америке


В начале июня 1741 г. «Св. Петр» под командой Беринга и «Св. Павел» под командой Чирикова снова вышли в плавание. Высоко ценя способности и умение Чирикова, капитан-командор предложил ему идти впереди, а сам последовал за его судном.

По инструкции, которую Беринг и Чириков получили в Петербурге, они были обязаны идти не прямо на восток к Америке, а сперва направиться на юго-восток. Им поручили выяснить, существует ли в действительности «Земля да Гамы», обозначенная на многих картах к юго-востоку от Курильских о-вов и доходящая почти до Америки. Беринг и Чириков прошли до 45° с. ш. и выяснили, что рассказы о земле, будто бы открытой в Тихом океане еще в XVIJ в., являются вымыслом.

Корабли взяли курс на северо-восток, к берегам Америки.

Вскоре в тумане они потеряли друг друга из виду и пошли порознь.

Судно Беринга долго шло по безбрежному морю. Беринг понимал, что каждый лишний день плавания крайне опасен; на Камчатке ведь осенью ветры дуют чаще всего с запада, и поэтому чем позже судно сможет пойти назад, тем труднее будет бороться с противными ветрами.

Наконец, 17 июля (ст. ст.) 1741 г. вдали показалась высокая гора со снежной вершиной, а за ней длинный горный хребет. Только через три дня судно подошло к берегу и стало на якорь вблизи материка, у небольшого поросшего пихтами гористого острова.

Этот остров, находящийся на 59° 55' с. ш., теперь называется Каяк. Большая гора, названная Берингом по имени святого Ильи,— одна из самых высоких гор Северной Америки. Русские моряки были первыми европейцами, пришедшими в эти места.

Беринг послал матросов за свежей водой на о-в Каяк. Натуралист Стеллер, находившийся на корабле Беринга, высадился на берег вместе с матросами. За десять часов непрерывной работы он успел отметить 160 видов растений (часть их он собрал), среди которых были еще неизвестные ботаникам; он открыл новый вид птиц, нашел погреб, где индейцы хранили припасы — стрелы, деревянное огниво, веревки, свитые из водорослей. Эти находки давали некоторое представление о быте островитян.

Беринг не стал задерживаться у берегов Америки и пошел обратно к Камчатке. Но противные ветры и густые туманы затрудняли путь. С палубы моряки несколько раз видели большие острова и порой едва успевали отходить от их прибрежных скал, вдруг выступавших в тумане.

Это были Алеутские о-ва, еще неизвестные географам.

В конце августа судно остановилось у одного острова небольшого архипелага. В память умершего от цинги матроса Шумагина, которого там похоронили, Беринг назвал острова архипелага Шумагинскими.

У другого острова произошла первая встреча русских моряков с алеутами, подплывшими к кораблю в длинных узких кожаных лодках — байдарках. Алеуты держались дружелюбно и звали в гости. Когда лодка, посланная Берингом, подошла к их острову и двое матросов вместе с переводчиком-коряком сошли на берег, алеуты угостили их китовым жиром. Но поговорить не удалось: переводчик-коряк совсем не понимал языка алеутов.

В течение сентября и октября судно очень медленно шло на запад, отклоняясь то к северу, то к югу из-за встречных ветров. Моряки, вынужденные питаться однообразной пищей, без витаминов, заболевали цингой и один за другим умирали. Беринг тоже тяжело захворал. Обязанности капитана стал исполнять лейтенант Ваксель.

В конце октября была больна уже почти вся команда.

«Матросов, которые должны были держать вахту у штурвала, приводили туда другие больные их товарищи из числа тех, которые способны еще немного двигаться... Когда же вахтенный оказался уже не в силах сидеть, то другому матросу, находившемуся в таком же состоянии, приходилось сменять его у штурвала. И при всем том стояла поздняя осень, октябрь — ноябрь, с сильными бурями, длинными темными ночами, со снегом, градом и дождем», — вспоминал впоследствии лейтенант Ваксель.

Утром 4 ноября, когда судно было почти на краю гибели, впереди показалась земля. На следующий день моряки высадились и увидели множество животных, совсем не боявшихся человека. Песцы сбегались к ним стаями, тюлени подпускали к себе совсем близко, морские бобры с любопытством смотрели на приближающихся людей. Потом увидели у берега странное, необыкновенное животное, уже вымершее в других местах, которое достигало в длину 8 м и питалось водорослями. Это животное назвали впоследствии «морской коровой Стеллера», по имени описавшего его натуралиста.

Земля, на которой высадилась команда «Св. Петра», оказалась островом, где еще не бывали люди. Продолжать плавание было невозможно, и пришлось остаться здесь на зимовку.

Для жилья вырыли землянки и покрыли их шкурами убитых зверей. В первую очередь на остров перевезли Беринга и других тяжелобольных. Они постепенно выздоравливали, потому что стали употреблять в пищу свежее мясо, которое оказалось хорошим средством против цинги. Но Берингу ничто не могло помочь. Он скончался 8 декабря 1741 г., наполовину засыпанный песком, который обваливался со стен его землянки.

Во время зимовки волны сорвали судно с якоря и выбросили его на берег. Оно было так повреждено, что пришлось его разобрать и летом сделать из этих материалов другое судно, меньшего размера. В августе 1742 г. судно вышло в море под командой Вакселя и через две недели пришло в Петропавловскую гавань.

Остров, где пришлось зимовать команде «Св. Петра», назвали именем Беринга. В память умершего там капитан-командора о-в Беринга и соседний с ним о-в Медный называют Командорскими о-вами.