От устья Лены к Енисею


В начале августа 1735 г. из устья Лены в океан вышли два небольших судна, построенных в Якутске: дубель-шлюпка «Якутск» под командой лейтенанта Василия Прончищева и бот «Иркутск», которым командовал лейтенант Петр Ласиниус. «Якутск» направился на запад, чтобы обогнуть п-ов Таймыр и дойти до Енисея, а «Иркутск» пошел на восток. Прончищев понимал, что ему не удастся сразу пройти до Енисея вдоль еще никем не описанного берега Ледовитого океана и что придется перезимовать в устье какой-либо реки. Он был вынужден остановиться даже раньше, чем рассчитывал, и зазимовал в устье Оленёка, недалеко от Лены.

Зимой Прончищев, его жена Мария, решившаяся выйти вместе с ним в плавание, и многие матросы хворали цингой. К весне они более или менее поправились, и летом 1736 г. снова вышли в море.

В начале августа «Якутск» подошел к суровому берегу п-ва Таймыра с горами, покрытыми снегом, и пошел вдоль него на север. Вскоре показался густой лед. На льдинах бродили белые медведи. Прончищев продолжал вести судно вперед, хотя снова тяжело страдал от цинги.

Девятнадцатого августа в судовом журнале сделали запись:

«Увидели впереди по обе стороны великие льды».

Но судно шло вперед еще двенадцать часов, пока немного севернее 77° 25' с. ш. льды не окружили его со всех сторон. Только тогда повернули назад. На обратном пути Прончищев умер.

Спустя несколько дней умерла и Мария Прончищева, которую похоронили в одной могиле с мужем.

Карта маршрутов Великой Северной экспедиции.
Карта маршрутов Великой Северной экспедиции. (нажмите для увеличения)

В начале сентября штурман Семен Иванович Челюскин с трудом ввел судно в устье Оленёка, где уже шел лед.

Прончищев не смог обогнуть п-ов Таймыр, однако он прошел далеко вдоль его восточного берега и открыл еще неизвестные заливы и острова.

После смерти Прончищева командиром «Якутска» был назначен лейтенант Харитон Прокофьевич Лаптев.

Адмиралтейств-коллегия предписала, чтобы в том случае, если льды помешают идти вперед, он не возвращался на зимовку «в прежние дальние места», а зимовал «где ближе».

Лейтенант Лаптев и сам был готов переносить любые трудности, холод и голод, но не отступать перед препятствиями.

В начале июня 1739 г. Харитон Лаптев вышел в плавание на дубель-шлюпке «Якутск». Упорно ведя судно среди льдин вдоль берега п-ва Таймыра, он дошел до высокого мыса, который назвал именем святого Фаддея.

Сплошной лед преградил дальнейший путь к северу. Лаптев повернул назад, к устью ближайшей большой реки Хатанги, и остался зимовать в Хатангской губе. В трудные зимние месяцы Лаптев и его команда питались сырой мороженой рыбой, чтобы избежать цинги.

Летом 1740 г. «Якутск», пробираясь между льдинами, с трудом вышел в море и опять направился к Таймыру. Но уже в середине августа на шпроте 75°26' льды зажали судно и тяжело повредили его. Пришлось выгрузить на лед провиант и некоторые вещи. Команда с величайшим трудом добралась до берега, перетащив туда часть провианта, и побрела к Хатанге.

«И в том пути от великих стуж и метелиц и от пустоты претерпевали великую трудность»,— вспоминал впоследствии Харитон Лаптев.

В пути несколько человек погибло от цинги и лишений. Остальные добрались до изб, где зимовали в прошлом году.

Нередко деревянные, плохо приспособленные для плавания в арктических морях, суда отважных полярных исследователей сковывались сплошными льдами, Тогда вся команда прорубала во льду проход, по которому судно медленно двигалось вперед. (Гравюра А. П. Журова.)
Нередко деревянные, плохо приспособленные для плавания в арктических морях, суда отважных полярных исследователей сковывались сплошными льдами, Тогда вся команда прорубала во льду проход, по которому судно медленно двигалось вперед. (Гравюра А. П. Журова.)

Хотя судно погибло, лейтенант Харитон Лаптев, штурман Челюскин и геодезист Чекин решили описывать берег Ледовитого океана, продвигаясь вперед на собаках. Весной 1741 г. Лаптев, Челюскин и Чекин, каждый в сопровождении двух-трех человек, отправились на нартах в разные места побережья Таймыра и приступили к работе. Они описали большую часть берега, но не смогли достигнуть самой северной части полуострова. Все три отряда направились на зимовку в г. Туруханск, на Енисее. Но уже в декабре Челюскин поехал на собаках к устью Хатанги, несмотря на все трудности длительного зимнего пути.

Весной 1742 г. Челюскин снова начал опись побережья. В мае он добрался до невысокого каменистого мыса на северном крае п-ва Таймыра. Этот мыс, как потом было установлено,— самое северное место на берегу Азии.

Тем временем лейтенант Харитон Лаптев проехал из Туруханска до устья р. Таймыры и послал оттуда навстречу Челюскину на нартах солдата с провиантом. Через несколько дней Челюскин приехал к устью Таймыры.

«И тут стал для отдыха собак, понеже собаки стали худы и ехать безнадежны»,— писал Челюскин в своем путевом журнале.

Нередко деревянные, плохо приспособленные для плавания в арктических морях, суда отважных полярных исследователей сковывались сплошными льдами, Тогда вся команда прорубала во льду проход, по которому судно медленно двигалось вперед. (Гравюра А. П. Журова.)

В конце лета 1742 г. Харитон Лаптев, Челюскин и их спутники доплыли по Енисею до г. Енисейска й направились в Петербург. Несмотря на гибель судна, сильные морозы, недоедание и многие опасности, обследование берега Ледовитого океана между устьями Лены и Енисея было доведено до конца.

Каменистый мыс, выдвинувшийся в море на северном берегу п-ва Таймыра называется теперь мысом Челюскина. Западное побережье п-ва Таймыра, между устьями рек Пясины и Таймыры, названо Берегом Харитона Лаптева.