Исследователь Дальнего Востока В. К. Арсеньев


В. К. Арсеньев.
В. К. Арсеньев.

Кoro из нас не увлекало описание жизни смелого охотника-следопыта в книге «Дерсу Узала»! Нельзя без волнения читать эту правдивую повесть Арсеньева о жизни в дебрях уссурийской тайги. Великий русский писатель А. М. Горький говорил, что читал эту книгу с большим наслаждением.

Владимир Клавдиевич Арсеньев свыше тридцати лет своей жизни посвятил изучению природы и населения Дальнего Востока.

Родился он в 1872 г. в Петербурге. Его отец работал кассиром на железной дороге. Все свободное от службы время отец занимался с детьми русским языком, арифметикой и географией. Володя был прилежным и любознательным мальчиком. Он много читал; особенно нравились ему описания путешествий Пржевальского.

С братьями и сестрами мальчик часто играл в «путешественников». Лето он проводил на даче у своего дяди. Прогулки, рыбная ловля, ночевки в лесу и увлекательные рассказы дяди у костра еще шире раскрывали перед ним жизнь природы. Он скоро ознакомился с названиями деревьев и трав, научился распознавать зверей по их следам.

В 1891 г. Арсеньев сдал экстерном экзамены за среднюю школу и в следующем году поступил в Петербургское военно-пехотное училище. Преподавателем географии там был известный исследователь Центральной Азии Г. Е. Грум-Гржимайло. Он много беседовал с любознательным учеником и давал ому читать книги по географии Азии. У молодого человека возникло непреодолимое желание отправиться к берегам Тихого океана для изучения Уссурийского края. Это было время, когда перед русским правительством встала задача исследовать дальневосточную окраину страны.

«Мечта моя сбылась, и я выехал на Дальний Восток. Сердце мое замирало от радости»,— писал в автобиографии Арсеньев. В 1899 г. его командировали на Дальний Восток военным топографом. С первых же дней работы Владимир Клавдиевич стал совершать длительные походы в окружающую Владивосток тайгу, в никем еще не изученные районы. Он должен был нанести их на карту. Молодого исследователя интересовала не только природа края, но и многочисленные народности, населяющие уссурийскую тайгу.

Чтобы проникнуть в самые глухие уголки и лучше раскрыть тайны природы, Арсеньеву понадобился опытный проводник, умеющий как по книге читать незаметные для неопытного глаза приметы и следы. Таким помощником и близким другом исследователя, не раз спасавшим его от смертельной опасности, вскоре стал Дерсу Узала, гольд по национальности. С 1902 г. начались их совместные путешествия по горам Сихотэ-Алиня. Это была жизнь, полная опасностей, невзгод и приключений. Местами они прокладывали себе путь сквозь тайгу топорами, летом страдали от клещей и гнуса (овод, слепни, комары и различная мошкара), зимой — от сильных морозов и метелей; нередко приходилось голодать. Арсеньев был человек сильной воли, не терявшийся при труднейших обстоятельствах. Неутомимый исследователь, он шаг за шагом изучал мало известные пространства Уссурийского края.

В. К. Арсеньев и его спутник гольд Дерсу У зала неожиданно встретились с тигром. Отважный путешественник взялся за ружье, а Дерсу Узала с поднятыми руками стал произносить заклинания.
В. К. Арсеньев и его спутник гольд Дерсу У зала неожиданно встретились с тигром. Отважный путешественник взялся за ружье, а Дерсу Узала с поднятыми руками стал произносить заклинания.

Никакие лишения не могли сломить его решимость исследовать и нанести на карту труднопроходимый хребет Сихотэ-Алинь.

О своих путешествиях Арсеньев с большим художественным мастерством рассказал в книгах «По Уссурийскому краю», «Дерсу Узала», «В горах Сихотэ-Алиня». Этими книгами и поныне увлекаются широкие круги читателей.

В книге «Дерсу Узала» Владимир Клавдиевич дал незабываемые картины природы и ее грозных явлений, в частности тайфуна.

Пока мы обувались, — рассказывал он, — вода успела просочиться сквозь стену и залила очаг. Угли в нем зашипели и погасли. Чжан Бао зажег смолье. При свете его мы собрали свои постели и пошли к мулам. Они стояли уже по колено в воде и испуганно озирались по сторонам. При свете бересты и смолы мы стали вьючить мулов,— и было пора. За фанзой вода успела уже промыть глубокую протоку, п опоздай мы еще немного, то не переправились бы вовсе...

Ливень хлестал по лицу и не позволял открыть глаз. Не было видно ни зги. В абсолютной тьме казалось, будто вместе с ветром неслись в бездну деревья, сопки и вода в реке, и все это вместе с дождем образовало одну сплошную, с чудовищной быстротой движущуюся массу».

Хребет Сихотэ-Алинь. Это древняя горная страна, состоящая из ряда невысоких, сильно разрушенных, сглаженных хребтов, покрытых густыми, дремучими лесами. Большую часть своей жизни Арсеньев посвятил исследованию Сихотэ-Алиня.
Хребет Сихотэ-Алинь. Это древняя горная страна, состоящая из ряда невысоких, сильно разрушенных, сглаженных хребтов, покрытых густыми, дремучими лесами. Большую часть своей жизни Арсеньев посвятил исследованию Сихотэ-Алиня.

В книгах Арсеньева много страниц посвящено его другу и первому помощнику в экспедициях — Дерсу Узала.

Удивительная способность Дерсу Узала разбираться в незаметных для других следах все время поражала Арсеньева. «Но следам он узнавал все, что произошло у нас в отряде; он видел места наших привалов, видел, что мы долго стояли на одном месте — именно там, где тропа вдруг сразу оборвалась, видел, что я посылал людей в разные стороны искать дорогу. Здесь один из стрелков переобувался. Из того, что на земле валялся кусочек тряпки с кровью и клочком паты, он заключил, что кто-то натер ногу, и т. д.»

Бивак В. К. Арсеньева в лесу. Неутомимый путешественник со спутниками прошел сотни километров пешком по нехоженым, еле заметным звериным тропам.
Бивак В. К. Арсеньева в лесу. Неутомимый путешественник со спутниками прошел сотни километров пешком по нехоженым, еле заметным звериным тропам.

Дерсу Узала, помогая путешественникам, сам не раз рисковал жизнью.

Однажды во время переправы, когда вода в реке сильно поднялась от дождей, Дерсу остался один на плоту. «Дерсу делал отчаянные усилия, чтобы снова приблизить его к берегу,— рассказывал Арсеньев,— но что значила его сила в сравнении с течением реки! Впереди, метрах в тридцати, шумел порог. Стало ясно, что Дерсу не справится с плотом и течение непременно увлечет его к водопаду. Недалеко от порога из воды торчал сук утонувшего тополя. Чем ближе приближался плот к водопаду, тем быстрее несло его течением. Гибель Дерсу казалась неизбежной. Я бежал вдоль берега и кричал. Сквозь чащу леса я видел, что он бросил шест, стал на край плота, и в тот момент, когда плот проносился мимо тополя, он, как кошка, прыгнул на сук и ухватился за него руками. Через минуту плот достиг порога. Два раза из воды показались концы бревен, и затем их разметало на части». Дерсу был спасен.

Экспедиции Арсеньева дали много нового материала о Приморском крае.

После Великой Октябрьской революции неутомимый путешественник еще шире развернул свою исследовательскую деятельность. Уже в 1918 г. он отправился на Камчатку. Здесь Арсеньев собрал ценнейшие материалы о населении, географии и археологии полуострова. Работая в долине р. Камчатки, он нашел следы старинного русского острога, где в XVII в. жил казак Владимир Атласов.

Арсеньев был профессором географии, этнографии и краеведения Дальневосточного университета. Многие научные общества и учреждения избрали его своим действительным и почетным членом и сделали своим представителем на Дальнем Востоке.

Скалы на побережье Японского моря, где путешествовал В. К. Арсеньев. Маршруты его проходили не только по горам и долинам Сихотэ-Алиня, покрытым густой уссурийской тайгой, но и вдоль Тихоокеанского побережья.
Скалы на побережье Японского моря, где путешествовал В. К. Арсеньев. Маршруты его проходили не только по горам и долинам Сихотэ-Алиня, покрытым густой уссурийской тайгой, но и вдоль Тихоокеанского побережья.

Педагогическая и научная работа во Владивостоке не останавливала неутомимого путешественника. Почти каждый год он совершал все новые и новые путешествия по краю. Как лучший знаток природных богатств Дальнего Востока, он принимал деятельное участие в составлении первого пятилетнего плана развития народного хозяйства края.

В 1930 г. Арсеньев руководил четырьмя экспедициями по изысканию трассы новой железной дороги в северной части Приморья. Это путешествие было для него последним. Он простудился и тяжело больным вернулся во Владивосток.

4 сентября 1930 г. оборвалась жизнь замечательного исследователя Дальнего Востока.

Советский народ ценит и хранит оставленное им научное и литературное наследство.