Подвиг Невельского (ч.1)


Г. И. Невельской.
Г. И. Невельской.

Это было время, когда в дальнем мореплавании и научном исследовании океанов Россия уже заняла одно из первых мест в мире. Во всех частях света можно было встретить корабли под русским флагом. 38 кругосветных плаваний совершили с 1803 по 1848 г. русские моряки. На карте обоих полушарий уточнялись очертания берегов, морские глубины и течения, наносились новые земли.

В Петербургском морском кадетском корпусе, где воспитывались будущие моряки, весть о каждом новом кругосветном плавании и географическом открытии вызывала большой интерес и оживленные беседы. Но, вероятно, никто из воспитанников корпуса, или, как их называли, кадетов, не следил так внимательно за плаваниями русских моряков, как Геннадий Невельской. Этот невысокий, с умными живыми глазами подросток часто подолгу простаивал у огромной карты мира, занимавшей всю стену штурманского класса.

— Что ты все ищешь на карте? — спрашивали его товарищи.

— Ищу «белые пятна»,— всегда серьезно отвечал Геннадий.

И хотя друзья уважали его за успехи в учебе, живой ум и веселый нрав, но посмеивались над этим его занятием.

А между тем именно в эти годы юный Невельской нашел одно место на карте, где, казалось ему, существует «белое пятно»: он усомнился в правильности очертаний восточных берегов России в районе Амурского лимана.

Еще ребенком Геннадий, слушая рассказы о доблестной службе на флоте своих предков, мечтал стать моряком. И, хотя в детстве он никогда не видел моря, живя в лесной глуши Костромской губернии, шелест листвы деревьев иногда казался ему шумом морского прибоя. А осенней порой, когда под порывами ветра гнулись и скрипели старые сосны, мальчику чудилось, что это скрипят мачты на плывущем корабле. Когда же Геннадий читал свои любимые книги с описанием морских сражений и дальних плаваний, в нем все больше и больше зрела мечта о морских походах и необыкновенных открытиях.

В Морском корпусе, изучая историю и географию, Невельской узнал, как в 1644 г. Василий Поярков открыл реку Амур и достиг ее устья (см. стр.318), как затем ходил по Амуру удалой казак Ерофей Хабаров.

В «Сказании о великой реке Амур, которая разгранила русское селение с китайцы», составленном на основании описаний походов отважных русских землепроходцев, Невельской впервые прочел про остров, впоследствии названный Сахалином.

«Вышеименитая великая река Амур,— говорилось в «Сказании»,— в окиан впала однем своим устьем, и против того устья есть остров великой...»

Равнодушно слушали доклад Г. И. Невельского о его открытии в Особом комитете. (Гравюра В. А. Фаворского.)
Равнодушно слушали доклад Г. И. Невельского о его открытии в Особом комитете. (Гравюра В. А. Фаворского.)

В атласе, изданном Академией наук в 1745 г., Сахалин также показан островом. А на уроках географии кадетам показывали карту Дальнего Востока, на которой против устья Амура был не остров, а полуостров Сахалин.

Рассказы учителя о плаваниях француза Лаперуза и англичанина Броутона, пытавшихся пройти на своих судах с юга на север вдоль берегов «Татарии», как называли тогда побережье Татарского пролива, и обнаруживших перешеек, соединяющий материк с Сахалином, казались Геннадию неубедительными. Прочитал он и отчет И. Ф. Крузенштерна о первом русском кругосветном плавании. Но заключение прославленного мореплавателя о том, что Сахалин — полуостров, не рассеяло его сомнений.

«Как же так,— задумывался юноша,— неужели отважные русские землепроходцы, побывавшие в устье Амура, могли так ошибиться?»

...Прошли годы. Любознательный кадет стал настоящим моряком. Но возникший перед ним в юности и не разрешенный тогда вопрос продолжал занимать его воображение.

В свободное от плаваний время Невельской порой далеко за полночь разбирал старинные рукописи, вчитывался в скупые слова донесений казаков-землепроходцев. Он сопоставлял их с пространными описаниями знаменитых мореплавателей, сличал нехитрые «чертежи» казаков с картами ученых-географов. И постепенно Невельской пришел к твердому убеждению, что заключение всех прославленных путешественников о том, что устье Амура несудоходно, а Сахалин соединен с материком перешейком, ошибочно.

Не может того быть, решил Невельской, чтобы могучий и полноводный Амур терялся в каких-то песчаных отмелях, и мало вероятно, что Сахалин — полуостров. Ведь ни один путешественник не пересек пресловутого перешейка и не нанес его на карту.

Транспортное судно «Байкал», на котором Г. И. Невельской плавал по Татарскому проливу и Амурскому лиману.
Транспортное судно «Байкал», на котором Г. И. Невельской плавал по Татарскому проливу и Амурскому лиману.

А решение амурско-сахалинского вопроса было для России важным государственным делом. В ту пору для снабжения русских дальневосточных владений имелось всего два пути. Один из них лежал через Урал и всю Сибирь. Второй путь был морской: корабли огибали Америку либо шли в обход Африки и Азии. Такая кругосветная доставка грузов стоила во много раз больше самих товаров. Да и плавание занимало 15-18 месяцев.

Удобным сообщением между хлебной и богатой продуктами сельского хозяйства Сибирью и Дальневосточным краем мог быть Амур. Но эту реку считали несудоходной после того, как к такому выводу пришли все путешественники, побывавшие в районе Амурского лимана. Чтобы окончательно установить, доступно ли устье Амура для морских судов, царь Николай I в 1846 г. приказал произвести еще одно исследование устья реки. Командир корабля, посланный с этой целью, не нашел входа в устье Амура. Тогда царь категорически запретил дальнейшие исследования, заявив: «Для чего нам эта река, когда ныне уже положительно доказано, что входить в ее устье могут только одни лодки?»

Царский министр иностранных дел Карл Нессельроде решил провести новую государственную границу на Дальнем Востоке. Особый государственный комитет под председательством Нессельроде постановил навсегда отказаться от всего Амурского бассейна, поскольку «Сахалин — полуостров, а река Амур не имеет для России никакого значения».

Но осуществить это намерение помешал Геннадий Иванович Невельской. В то время он был уже в чине капитан-лейтенанта и имел репутацию опытного и знающего моряка. Будучи воспитателем великого князя Константина, который еще ребенком был назначен командующим всем русским флотом, Невельской мог сделать блестящую карьеру и стать командиром любого военного корабля. Но, к удивлению друзей и начальства, он попросил назначить его командиром маленького транспорта «Байкал», который должен был доставить грузы в Петропавловск-Камчатский.

Карта Сахалина до экспедиции Г. И. Невельского.
Карта Сахалина до экспедиции Г. И. Невельского.

Все отговаривали Невельского от этой, как казалось им, нелепой затеи, недостойной такого талантливого моряка. Но Геннадий Иванович твердо стоял на своем. Нужно только доказать, думал он, что Амур имеет свободный доступ с моря, и тогда русское правительство поймет важность этого края для России. Но как доказать, если сам царь запретил исследования в этом районе?

И Невельской решил отправиться на Дальний Восток, а там на свой страх и риск пойти к устью Амура, чтобы своими исследованиями опровергнуть выводы всех бывших там до него мореплавателей.

...24мая 1849 г. транспорт «Байкал» под командованием капитан-лейтенанта Невельского отдал якорь в виду Петропавловска - Камчатского. Местное начальство поразилось, увидев прибывший корабль: ведь прошло всего 8 месяцев и 23 дня с тех пор, как «Байкал» покинул Кронштадт! По тем временам такой срок считался настоящим рекордом. К тому же Невельской не только раньше срока, но и в полной сохранности доставил в Петропавловск необходимые его жителям грузы.

И население порта радостно приветствовало командира «Байкала». Однако успешное завершение первой части пути еще не радовало Невельского. Мысли его были устремлены к основной цели плавания.

Еще накануне выхода в плавание он беседовал в Петербурге с вновь назначенным генерал-губернатором Восточной Сибири Муравьевым. Невельской сумел заинтересовать его своим намерением исследовать устье Амура и сахалинские берега. Геннадий Иванович просил Муравьева добиться у царя разрешения на это исследование.

По прибытии в Петропавловск Невельской получил в канцелярии порта пакет от Муравьева. Но велико было разочарование моряка, когда пакет был вскрыт. В нем не было необходимого разрешения.

Муравьев сообщал, что еще ничего не добился.

Что же делать дальше? Невельской знал: когда наступит осень, с ее густыми туманами и сильными штормами, нельзя будет и помышлять о каких-либо исследованиях. Неужели отказаться от намеченного плана?