Великий исследователь Центральной Азии Н. М. Пржевальский


Н. М. Пржевальский после охоты на Лобноре. «Великий охотник», как называли Пржевальского, после изучения Лобнора записал: «Бассейн Лобнора, столь долго и упорно остававшийся в неведении, открылся, наконец, для науки...»
Н. М. Пржевальский после охоты на Лобноре. «Великий охотник», как называли Пржевальского, после изучения Лобнора записал: «Бассейн Лобнора, столь долго и упорно остававшийся в неведении, открылся, наконец, для науки...»

Труден был перевал через хребет Бурхан-Будда. На большой высоте Пржевальский и его спутники испытывали большую слабость, головокружение, их мучила одышка. Тяжело переносили переход и верблюды; один из них пал, остальные с трудом поднялись на перевал.

Два с половиной суровых зимних месяца отряд провел в нагорьях Тибета. Сквозь снежные бури, через горные перевалы Пржевальский вел свой маленький караван к р. Янцзы. Перевалив через хребет Баяп-Хара-Ула, караван вышел наконец на берег реки.

Дико и безлюдно было здесь. Пржевальский и Пыльцов с грустью смотрели вдаль, где за горными хребтами скрывалась таинственная Лхаса. До нее оставалось не больше 800—850 км, только месяц пути. Но из одиннадцати верблюдов в караване осталось только восемь, да и те были настолько истощены, что еле волочили ноги. Денег у путешественников оставалось всего 5 лан (около 10 руб.).

«Мы с грустью покинули берега Янцзыцзяна, зная, что не природа и не люди, но только один недостаток средств помешал нам пробраться до столицы Тибета», — писал путешественник.

На обратном пути особенно тяжел был переход через; пустыню Гоби. Маршрут протяжением в 1200 км проходил через самую дикую ее часть. Стояла жара, термометр на солнце показывал 63°. На пути ни одного озерка; в колодцах, расположенных один от другого на расстоянии 50-60 км, не везде была вода. На дороге путешественники не раз находили трупы птиц, погибших от безводья.

В сентябре 1873 г. караван прибыл в Кяхту.

Экспедиция Пржевальского длилась почти три года. Маршрут ее составил около 12 тыс. км. Путешественник исследовал реки Хуанхэ и Янцзы и нанес на карту Центральной Азии горные хребты и озера, среди которых крупнейшим было озеро Кукунор. В особом журнале ежедневно записывались метеорологические наблюдения. «Сверх того, — сообщал Пржевальский, — мною собраны богатые коллекции птиц, шкур и шкурок млекопитающих, 11 видов рыб, более 3000 экземпляров насекомых, до 4000 экземпляров растений н небольшая коллекция образчиков горных пород со всех посещенных мною хребтов гор».

Первая экспедиция в Центральную Азию принесла Пржевальскому мировую славу. В результате этого путешествия была заполнена часть белых пятен на карте Центральной Азии. Благодаря привезенным коллекциям ученые впервые ознакомились с растительным и животным миром обширной и малодоступной страны.

Русское географическое общество наградило отважного путешественника Большой золотой медалью. Награждены были и его спутники.

Об этой экспедиции Пржевальский увлекательно рассказал в книге «Монголия и страна тангутов».

Озеро Лобнор. В 1876 г. Н.М.Пржевальский отправился в Центральную Азию для изучения загадочного озера Лобнор. Ему удалось установить и нанести на карту правильное местоположение озера. Лобнор оказался огромным тростниковым болотом-озером с пресной, а не соленой водой, как предполагали ученые.
Озеро Лобнор. В 1876 г. Н.М.Пржевальский отправился в Центральную Азию для изучения загадочного озера Лобнор. Ему удалось установить и нанести на карту правильное местоположение озера. Лобнор оказался огромным тростниковым болотом-озером с пресной, а не соленой водой, как предполагали ученые.

Некоторые страницы в ней написаны с мастерством художника и оставляют неизгладимое впечатление.

Закончив работу над материалами первой экспедиции, Пржевальский отправился в августе 1876 г. во вторую экспедицию, к загадочному озеру Лобнор.

Спустя четыре месяца после выхода из г. Кульджи экспедиция вышла к берегам р. Тарима и затем направилась вниз по течению реки, к оз. Лобнор. По этим местам европейские ученые-путешественники проходили впервые.

На пути к озеру экспедиция Пржевальского открыла на северо-западной окраине Тибета огромный горный хребет Алтынтаг. Пржевальский прошел больше 500 км вдоль подножия вновь открытого хребта.

«Мои съемки и астрономические определения представят этот уголок Азии в ином виде», — скромно писал Николай Михайлович в одном из своих писем.

Пржевальский впервые установил, что Лобнор — огромное тростниковое болото-озеро, образованное разливом р. Тарима. По его описанию, оз. Лобнор имело в длину 100 км и в ширину от 20 до 22 км. Исследуя озеро, Пржевальский установил, что вода в нем светлая, пресная и солоновата лишь у берегов, покрытых солончаками.

Пржевальский предполагал идти от Лобнора в Тибет, чтобы достичь Лхасы. Но, узнав, что этот путь не осуществим из-за отсутствия воды, он наметил другой маршрут в Тибет, проходивший восточнее. Для этого экспедиция вернулась в Кульджу.

Пржевальский собрал богатейший гербарий; в зоологическую коллекцию входили четыре шкуры диких верблюдов; об этих животных ученые знали только со слов Марко Поло, путешествовавшего по Индии и Китаю еще в XIII в.

Маршрутно-глазомерной съемкой Николай Михайлович заснял около 1300 км пути. Исследования оз. Лобнор и открытие хребта Алтынтаг — крупнейшие достижения этой экспедиции.

После небольшого отдыха в Кульдже Пржевальский снова отправился в путь в начале сентября 1877 г. «Идем в Тибет и вернемся на родину года через два. Сколько нужно будет перенести новых трудов и лишений! Еще два года жизни принесутся в жертву заветной цели»,— записал в свой дневник Николай Михайлович.

Но мечта не осуществилась. Через месяц некоторые из участников экспедиции, в том числе сам Пржевальский, заболели и были вынуждены вернуться в Зайсан — пограничный пост в Южном Алтае. Больные поправлялись медленно, но Пржевальский уже готовился весной выступить в путь. Когда подготовка закончилась, он получил извещение о конфликте России с Китаем. Вскоре пришла телеграмма о смерти матери. «Теперь же к ряду всех невзгод прибавилось еще горе великое. Я любил мать всей душой...» — писал в дневнике Николай Михайлович.

Дикий верблюд. В бесплодной пустыне, в окрестностях озера Лобнор, И. М. Пржевальский первым из европейцев добыл для коллекции шкуру дикого верблюда.
Дикий верблюд. В бесплодной пустыне, в окрестностях озера Лобнор, И. М. Пржевальский первым из европейцев добыл для коллекции шкуру дикого верблюда.

Осложнение русско-китайских отношений заставило Пржевальского отложить на некоторое время экспедицию в Тибет.

«Прощай же, моя счастливая жизнь, но прощай ненадолго! Пройдет год, уладятся недоразумения с Китаем, поправится мое здоровье, и тогда я снова возьму страннический посох и снова направлюсь в азиатские пустыни...»

Верный своему слову, весной 1879 г. Пржевальский снова вышел во главе хорошо снаряженной экспедиции из Зайсана в свое третье путешествие по Центральной Азии.

В состав экспедиции входило 13 человек; ближайшими помощниками начальника экспедиции были В. И. Роборовский и забайкальский казак Дондок Иринчинов — неизменный спутник Пржевальского во всех его экспедициях по Центральной Азии.

Путешественники шли по степям и пустыням Джунгарии. В апреле они страдали от необычайно резкой перемены температуры: по ночам стоял мороз, а в полдень было 20° тепла. Чем дальше продвигались, тем труднее становилось идти.

Песчаные бури, жара, доходившая временами до 62°,5, недостаток питьевой воды делали переходы мучительными. Но научная работа не прекращалась. Николай Михайлович производил в пути съемку местности, а на остановках аккуратно вел дневник. Роборовский рисовал. Вокруг палаток сушились растения для гербария, тут же заспиртовывались собранные насекомые. Для всех участников экспедиции находилась работа. Одни чинили верблюжьи седла, другие — одежду и обувь, третьи подковывали лошадей.

В пустыне Джунгарии экспедиция сделала замечательное открытие, обнаружив дикую лошадь. Зоологи впоследствии назвали ее лошадью Пржевальского.

Пройдя через оазисы Хами и Сачжоу, путешественники подошли к горному хребту Нанынань. Здесь, к югу от главной горной цепи, Пржевальский открыл два высоких горных хребта, названных им именами известных географов — Гумбольдта и Риттера.

Однажды спутник Пржевальского казак Егоров, увлекшись охотой на дикого яка, отстал от экспедиции и заблудился в ущельях гор. Пять дней продолжались напрасные поиски. На шестой день караван экспедиции тронулся дальше. Неожиданно показался спускавшийся с гор человек. Это был Егоров. Он еле держался на ногах.

«Лицо у него было исхудалое и почти черное, глаза воспаленные, губы и нос распухшие, покрытые болячками, волосы всклокоченные, взгляд какой-то дикий...» — рассказывал Николай Михайлович об этом случае, взволновавшем всех участников экспедиции.