Дрейф «Георгия Седова» через Ледовитый океан (начало)


Поздней осенью 1937 г. ледокольный пароход «Георгий Седов» возвращался по Северному морскому пути в Архангельск. В море Лаптевых на пути оказалось неожиданное препятствие — барьер тяжелого многолетнего льда. Он преградил судну путь к проливу Вилькицкого. К ледяному барьеру подошли еще два ледокола — «Садко» и «Малыгин».

Двое суток корабли тщетно пытались отыскать в проливе Вилькицкого хотя бы маленькую лазейку.

Решено было попытаться вырваться из ледяных объятий другим путем: начать поход на восток через Восточно-Сибирское и Чукотское моря, далее через Берингов пролив, а потом вокруг земного шара, через Панамский или Суэцкий каналы в Архангельск.

Теперь, когда вспоминаешь эти далекие дни, невозможно отделить их друг от друга: они все сливаются в один большой, трудный день.

Тяжелые льды преградили путь «Г. Седову». Отважные седовцы, не терпя времени, стали вести научные наблюдения. (Гравюра Л. А. Кравченко.)
Тяжелые льды преградили путь «Г. Седову». Отважные седовцы, не терпя времени, стали вести научные наблюдения. (Гравюра Л. А. Кравченко.)

20 октября механики подсчитали запасы топлива. Его оказалось немного; чтобы экономить топливо, остановили судовые динамо-машины и перешли на керосиновое освещение.

С каждым днем продвигаться было все труднее и труднее. Молодой лед увеличивался в толщине на наших глазах. 

23 октября корабля окончательно остановились. Течения и льды сразу же потащили корабли на север. Начался ледовый дрейф.

На «Георгии Седове», «Малыгине» и «Садко», кроме экипажа судов, находились студенты-гидрографы, научные работники и просто пассажиры-полярники, в том числе женщины, возвращавшиеся на Большую землю.

Прошло немного времени, и вокруг дрейфующих судов образовался как бы целый городок. Рядом с трехэтажными пароходами выросли ледяные домики, палатки гидрологов и магнитологов. На снегу зачернели контрольные рейки для измерения толщины ледяного покрова. Быстро были протоптаны тропы, соединявшие корабли.

Наступила полярная зима, и солнце уже не поднималось над горизонтом.

В ночь под Новый год «Георгий Седов» подвергся серьезной опасности: началось сжатие льда. Четырехметровый ледяной вал стал надвигаться на судно. По каким-то причинам вал остановился на небольшом расстоянии от «Георгия Седова». Продвинься он еще метра на два — и корма судна превратилась бы в груду измятого железа.

Советское правительство решило направить в район дрейфа отряд тяжелых самолетов, чтобы вывезти наших пассажиров на Большую землю. Но сделать это можно было не раньше, чем кончится полярная ночь.

В феврале 1938 г. четырехмесячная ночь кончилась. Появился пурпурный диск солнца. Сильные ветры, обычные для полярной весны, быстро начали двигать суда на восток.

Рельеф морского дна
«Г. Седов» к концу дрейфа в Гренландском море. Вместе со льдами судно дрейфовало по неисследованным пространствам Северного Ледовитого океана.

Вскоре прилетели самолеты и опустились в районе дрейфа. В это время корабли находились на расстоянии 1000 км от ближайших береговых баз.

За несколько рейсов летчики благополучно доставили на Большую землю 184 человека. На трех ледокольных пароходах осталось только 33 человека.

Тем временем упорные ветры изменили направление и погнали льды, а вместе с ними и наши суда все дальше на север. К концу августа 1938 г. они уже пересекли 83-ю параллель.

В августе на помощь вышел ледокол «Ермак». Никогда в истории мореплавания ни один корабль не дерзал пробиваться в такие высокие широты, как могучий «Ермак».

Наступил долгожданный день: на горизонте показался корабль. Огромный, черный, похожий на гигантский утюг, «Ермак» двигался напрямик, ломая толстые ледяные поля, лавируя среди обтаявших торосов и раздвигая трещины.

«Садко» и «Малыгин» были исправны и могли двигаться за ледоколом.

«Георгий Седов», у которого был поврежден руль, самостоятельно двигаться не мог. Толстым стальным тросом пароход подтянули к корме «Ермака». Но изуродованный руль мешал «Георгию Седову» занять правильное положение. Тросы со свистом рвались.

На помощь седовцам Родина послала флагманский корабль ледокольного флота «И. Сталин».
На помощь седовцам Родина послала флагманский корабль ледокольного флота «И. Сталин».

«Ермак» не смог ломать лед, имея у кормы поврежденный корабль. Все попытки буксировать его оказались безуспешными. На совещании капитанов решили, что «Георгий Седов» продолжит дрейф, а «Ермак» с двумя другими кораблями будет пробиваться на юг. На «Георгии Седове» осталось 15 человек.

Наступил день расставания. Уходящие корабли подняли на мачтах сигнал: «Желаем счастливой зимовки» — и вскоре скрылись за густой сеткой пурги.

В сентябре в район дрейфа «Георгия Седова» были направлены еще два спасательных судна: ледокол «И. Сталин» и ледорез «Федор Литке». Их отделяло от дрейфующего корабля всего 60 миль, но они не смогли преодолеть это расстояние и были вынуждены повернуть обратно.

Седовцы решили использовать дрейф, чтобы собрать как можно больше материалов для науки.

«Георгию Седову» предстояло пересечь совершенно неисследованные пространства Северного Ледовитого океана.

На корабле были некоторые приборы для исследований, но часть приборов пришлось изготовить своими силами.

Так, например, ни троса, ни лебедки для измерения глубины не было. С большим трудом удалось изготовить трос длиной около 6 км. При первой же попытке измерить глубину океана трос оборвался и пошел ко дну. Пришлось подготовить новый трос, но и его постигла та же участь. Так повторялось несколько раз. Мы никак не могли уловить момента прикосновения груза ко дну: трос спокойно ложился на дно, образуя петли, и обрывался.

Аврал на ледоколе «И. Сталин».
Аврал на ледоколе «И. Сталин».

Выручил комсомолец-машинист, самый молодой член экипажа «Георгия Седова», Николай Шарыпов. Он предложил использовать старый безмен. Если к безмену подвесить блок-счетчик и через него пропустить трос, то по мере опускания троса безмен будет увеличивать свои показания: тяжесть опущенного в воду троса начнет возрастать. В тот момент, когда груз весом 40 кГ, укрепленный на конце троса, достигнет дна, показание безмена резко уменьшится. Пользуясь изобретением Шарыпова, седовцам удалось измерить 39 океанских глубин и не потерять при этом ни одного метра троса.

Наиболее интересными были исследования движения ледяных полей в центральной части Арктики.

Появилась возможность давать краткосрочные ледовые прогнозы для морей, через которые проходит трасса Северного морского пути.

Интересны наблюдения седовцев над образованием ледяного покрова в центральных областях Арктики.

Сначала ровный лед, образовавшийся путем естественного намерзания, гонимый ветром, приходит в движение. Происходит сжатие льдов в одних местах и разрежение в других, где образуются пространства чистой воды. От соприкосновения льдов при нажиме возникают торосы (возвышенности), высота которых в Арктике достигает 10 и более метров. С наступлением лета торосы начинают таять и уменьшаться в размере. И снова лед выравнивается. Но вот опять приходит зима: лед становится очень крепким; но это уже не прежний ледовый покров: поверхность его значительно сглажена, лед крепче. Во время второй зимы образование торосов заметно уменьшится, а выравнивание льда благодаря зимнему намерзанию продолжится.

В результате образуется полярный пак, т. е. многолетний лед, типичный для Центральной Арктики. Лед этот теряет прозрачность, приобретает слоистость и на поверхности матово-белый цвет.