Полеты через Северный полюс. Полет В. П. Чкалова (окончание)


Я испытывал такую необходимость в дополнительном кислородном питании, что невольно потянулся к маске. Надев ее, я открыл кран прибора, и прохладная струя живительного кислорода стала быстро восстанавливать силы. Тут я заметил, что впереди нас грозно вздымались вверх облачные горы. Значит, снова циклон. Без особой радости мы убеждались в абсолютной точности прогноза наших метеорологов, предсказавших все эти циклоны.

Набирая высоту, мы подходили к облачности, пытаясь подняться выше ее.

11 часов. Высота 5700 м. В таких условия полета это предельная высота для АНТ-25. От малейшей встряски самолет норовил просесть вниз и зацепить вершину облачного нагромождения, которое клубилось под его крыльями. Как мы ни старались уклониться от облачности, все же пришлось войти и нее.

Первый час полета в этом циклоне проходил нормально. Температура воздуха не превышала минус 39°. Нас это ободряло, так как, судя по опыту полетов в наших широтах, не было никаких оснований ожидать обледенения при такой низкой температуре. Можно себе представить, каково было наше удивление, когда самолет и в этих условиях стал покрываться льдом.

На этом самолете Чкалов, Байдуков и Беляков летели из Москвы в Америку через Северный полюс.
На этом самолете Чкалов, Байдуков и Беляков летели из Москвы в Америку через Северный полюс. Слева сверху на рисунке показан гирокомпас. Он все время указывает одно направление — магнитный полюс, как бы ни поворачивался самолет. Справа сверху — СУК (солнечный указатель курса). Прибор смонтирован с точными часами и наглухо закреплен на самолете. Самолет летит точно по курсу тогда, когда солнечный луч сквозь визир попадает на зеркальце. Если же оно не освещено солтшем, то летчик поворачивает самолет до тех пор, пока луч солнца не осветит зеркальце. Этим прибором можно пользоваться только тогда, когда видно солнце. Большие стрелки показывают места, где установлены на самолете гирокомпас и СУК.

Подняться выше мы не могли, так как самолет шел на предельной высоте. А верхняя граница облачности значительно превышала среднюю высоту, которую мы полагали встретить в Арктике.

Тогда мы решили нырнуть вниз. Впервые за 36 часов непрерывной работы мотор перешел на малые обороты. Самолет быстро терял высоту. Когда мы опустились до высоты 3000 м, температура воздуха достигла 0°, а верхний слой облачности остался над нами. Под самолетом сквозь разрывы нижнего слоя облаков иногда мелькала земля. Но было трудно установить, что это — острова или материк.

Мы решили продолжать полет между слоями облачности. Но как только мы перевели мотор на необходимые для горизонтального положения обороты, в передней части мотора вдруг произошел взрыв.

Пилотское стекло моментально покрылось таким плотным льдом, что видимость сразу исчезла. В кабине сильно запахло спиртом. Можно было предполагать, что лопнул водяной бак мотора. Чкалов быстро вручил мне нож, и я, просунув руку через боковую створку кабины, стал срубать лед с лобового стекла. Сквозь очищенное окошечко мы увидели, что водомер скрылся. Это предвещало быстрый перегрев мотора, а следовательно, и вынужденную посадку.

А. В. Беляков, В. 77. Чкалов и Г. Ф. Байдуков через несколько минут после приземления АНТ-25 в США.
А. В. Беляков, В. 77. Чкалов и Г. Ф. Байдуков через несколько минут после приземления АНТ-25 в США.

Первое, что следовало сделать, — это добавить воды в систему охлаждения.

Нас выручили только самообладание и находчивость моих спутников. Чкалов и Беляков в какие-то секунды достали промерзшие баллоны с запасами пресной воды и, расколов ледяную скорлупу каждого, бережно слили остатки незамерзшей влаги в запасный бак. Насос стал гнать воду к мотору. И вскоре показался водомерный штырь под стеклянным колпачком: система охлаждения заполнилась.

Теперь я понял, что произошло: при спуске на меньшую высоту мотор слишком долго работал на малых оборотах, и его выхлопных газов было недостаточно, чтобы обогревать конец пароотводной трубки, предохранять от замерзания собирающуюся здесь влагу.

Освободившись ото льда, мы продолжали полет к югу, вновь пытаясь выйти на высоту, намеченную графиком.

Но как только мы достигли 5000 м, обледенение повторилось, и мы снова решили опуститься.

К нашему удовольствию, на высоте 3000 м мы оказались под облаками и внизу увидели арктические острова Америки. В 15 часов 40 минут циклон, в облаках которого мы летели около трех часов, остался позади.

Особенно обрадовался солнцу Беляков: оно было крайне необходимо для определения местоположения самолета, а также для точного выдерживания курса полета на юг.

Под нами — острова, с коричневой землей, бесчисленными оврагами, занесенными снегом, и речками, покрытыми льдом. Берега островов обрывисты и высоки. Они напоминали северную часть Кольского п-ва.

Мы подошли к большому острову Банкса. Теперь стало ясно, что мы с честью выдержали экзамен: несмотря ни на что, мы вышли точно на линию маршрута, которую начертили в Москве. Конечно, в этом была большая заслуга штурмана Белякова. Оп потрудился на славу!

Полет на высоте 3000 м быстро восстановил наши силы. Появился аппетит. Мы ели промерзших насквозь кур и заледеневшие апельсины, пили кофе.

За о-вом Банкса появилась чистая вода, а потом и мыс Пирс.

Итак, основное задание было выполнено: под нами — территория Канады.

Погода стояла хорошая, и самолет, распластав красные крылья, летел над северной частью Канады.

Профиль полета самолета В. П. Чкалова AНT-25 по маршруту Москва — Северный полюс — США
Профиль полета самолета В. П. Чкалова AНT-25 по маршруту Москва — Северный полюс — США
Профиль полета самолета В. П. Чкалова AНT-25 по маршруту Москва — Северный полюс — США.

Вот мы достигли р. Макензи. Погода стала резко ухудшаться. Впереди мощный циклон. Мы постепенно увеличивали высоту, прижимаясь ближе к горам, в надежде обойти облачность.

Но вскоре стало ясно, что Скалистые горы плотно покрыты облачностью с верхней границей в 5500 м. Нужно было обдумать дальнейший план действий.

Горючего в нашем самолете оставалось на 20 часов полета. Антиобледенительной жидкости для винта — ни капли. Кислорода хватит не больше чем на час полета. Через несколько часов наступит ночь. Что делать дальше?

Мы решили пересечь Скалистые горы до захода солнца и засветло выйти к берегам Тихого океана.

Высота полета — 6000 м. Без кислорода дышать разреженным атмосферным воздухом было так тяжело, что, казалось, вот-вот потеряешь сознание.

У Чкалова, управлявшего самолетом, пошла носом кровь. Его лицо стало точно меловым. Он с трудом остановил кровотечение и был вынужден взять кислородную маску. Управлять самолетом без достаточного питания кислородом утомительно, и поэтому мы с Валерием Павловичем стали сменять друг друга через каждый час.

Высота уже достигла 6100 м. Но облачность все же захватила нас в свой плен. Вновь начался слепой полет. Машина вздрагивала от сильных потоков воздуха.

24 часа. Я продолжал вести самолет в облаках, медленно снижаясь. Чкалов приказал отдать мне весь остаток кислорода, но он уже был на исходе.

Наступило 20 июня. Скоро должен был показаться Тихий океан. Я продолжал снижаться. На высоте 4000 м сквозь облака мы увидели воды Тихого океана.

Значит, четыре часа упорной борьбы все же привели нас к океану. Теперь нам не страшен был циклон! Мы обязательно доберемся до США, даже не имея па борту самолета ни грамма антиобледенителя, ни кубического сантиметра кислорода.

Повернув па юг, мы шли вдоль закрытого туманом берега на высоте 3500 м и блаженствовали так, как только можно блаженствовать в такой обстановке. Под нами о-ва Королевы Шарлотты.

Ночь прошла большей частью в облачности, на высоте 4500 м. В 12 часов дня слева стал проглядывать берег США. Беляков настроился на радиомаяк Сиэтла.

Пошел шестьдесят первый час полета, когда мы перестроились на маяк Портленда. Шли все время в дождевых облаках.

Пролетели Портленд. На 62-м часу контрольный сигнал дал знать, что запасы бензина подходят к концу. Чкалов, посовещавшись с Беляковым, объявил мне, что садимся в Портленде.

Повернув назад, мы направились на маяк Портленда и через 15 минут снизились над ним в облачности. Самолет пробил один слой, затем второй и только на высоте 50 м выскочил над серединой русла р. Колумбии. Следуя вдоль реки, мы легко нашли аэродром Ванкувер и произвели там посадку.

Перелет из Москвы в Америку через Северный полюс был закончен 20 июня в 19 часов 30 минут по московскому времени.