Станция «Северный полюс-4»


Станция «Северный полюс-4» была организована на дрейфующей льдине к северу от о-ва Врангеля на 75°48' с. ш. и 178°25' з. д.

8 апреля 1954 г. самолет под командованием летчика И. П. Мазурука доставил сюда первую партию научных сотрудников во главе с начальником экспедиции. Этот день и считается началом дрейфа станции «Северный полюс-4».

Вскоре прибыли остальные члены экспедиции. Радиостанция отправила в Москву первые донесения о нашей жизни и работе.

Вертолет над станцией «Северный полюс-4».
Вертолет над станцией «Северный полюс-4».

В трех километрах от нашей льдины с самолета обнаружили многолетнюю почти круглую «бугристую» льдину диаметром около 2700 м. Эта льдина была хорошо оконтурена грядой торосов; следовательно, она уже выдержала сильные сжатия окружающего льда. Старая гряда торосов проходила и посередине льдины. Толщина ее была от 2,5 до 16-18 м (на отдельных буграх). На эту более прочную льдину мы и решили перевести станцию.

Вскоре из Москвы прибыл вертолет под командованием летчика Б. Е. Мельникова. Когда вертолет находился еще на мысе Шмидта, туда пришло сообщение, что около мыса Биллингса на льдине унесло в море охотника чукчу. Самолеты с воздуха обнаружили его на маленькой льдине, окруженной чистой водой, но снять не смогли. Тогда на спасение охотника послали вертолет. Но льдина была мала даже для посадки вертолета. «Подвесив» его над льдиной на небольшой высоте, техник А. Д. Прохоров открыл дверь и опустил конец веревки. Охотник обвязал себя веревкой вокруг груди, и экипаж вертолета сделал попытку поднять охотника в фюзеляж (корпус самолета). Сделать это не удалось.

Вертолет медленно полетел на соседнюю льдину, которая имела достаточные для его посадки размеры. Охотник, привязанный веревкой, висел под вертолетом над чистой водой. Пролетев метров 100, летчик осторожно опустил охотника на льдину, посадил вертолет и забрал спасенного человека на борт.

Следует отметить, что наши полярные летчики хорошо научились с воздуха выбирать льдины, пригодные для посадки самолетов. Сотни раз летчики сажали самолеты с участниками экспедиции на дрейфующие льды без единой аварии. Во время таких кратковременных работ на льду научные работники проводили самые разнообразные наблюдения, которые позволили во многом уточнить наши знания о природе Арктики.

Наша станция по численности своего состава была самой крупной из всех предыдущих. У нас был трактор, автомашины ГАЗ-69 и ГАЗ-67, электропила для пилки льда и много другого оборудования. Гидрологи имели автоматические буквопечатающие вертушки, которые по многу дней работали на различных глубинах океана, записывая скорость и направление течения воды. К нам доставили дистанционную метеостанцию (см. стр. 151). Вес всего груза для станции превышал 150 Т.

Для наполнения водородом резиновых оболочек, на которых поднимали радиозонды, мы получили газогенераторы и тонны химикатов. Магнитологу были доставлены новейшие приборы.

Доставка на аэродром бочек из-под горючего.
Доставка на аэродром бочек из-под горючего.

В помощь вертолету для переброски всего нашего груза прибыл самолет. Однажды, когда он находился на нашей льдине в двухстах метрах от лагеря, льдина вдруг треснула. Трещина прошла под лыжами самолета и стала быстро расходиться. Пришлось положить немало труда, чтобы снасти самолет.

Мы проложили дорогу по дрейфующим льдам через торосы и трещины. По этой дороге трактором перевозили в лагерь самые тяжелые грузы.

Лагерь занял наиболее возвышенный участок льдины. Палатки и домики разместились на ледяных буграх, поэтому в период таяния талая вода не попадала в жилища.

На территории лагеря строго соблюдалась чистота, даже спички запрещалось бросать на лед, так как каждый предмет, нагреваясь от солнца, способствует таянию снега около него, а образовавшаяся небольшая лужа воды, нагреваясь солнцем, быстро распространяется и в конце концов превращается в большую снежницу. Порой лед в снежницах протаивал насквозь, и появлялась, проталина.

На следующий нее день после переезда на основную льдину приступили к работе аэрологи: два раза в сутки они выпускали радиозонды для исследования высоких слоев атмосферы.

Начали также вести регулярные наблюдения метеорологи и гидрологи.

22 мая наша льдина разломалась в первый раз. В начале июня появились еще две трещины, и льдина уменьшилась в размере в 10 раз. Приближалось лето. Несмотря на принятые меры, на льду появлялось все больше и больше снежниц. Они занимали уже более половины Льдины. Их глубина превышала метр, кое-где они превращались в проталины. Ходить по льду стало опасно. Быстро таял и более тонкий лед, окружающий льдину.

Мы находились уже в районе океана, где лед занимал не более 30% поверхности. Нередко нашу льдину окружала чистая вода и до горизонта не было видно льда. Края льдины постепенно обламывались. Во время штормов брызги морской воды долетали до лагеря. Но и в этих условиях научные работы не прекращались.

Мы упорно боролись за продление «жизни» нашей льдины, для чего бурили во льду скважины и спускали воду под лед. Случалось, что вода не только не уходила под лед, но, напротив, из пробуренной скважины выходила морская вода.

Осенью и зимой, в полярную ночь, появились новые трудности: происходили большие подвижки льда. Часто ломались льдины, на которые мы принимали самолеты, а поиски и сооружение новых посадочных площадок отнимали много времени.

За год наша льдина прошла путь более 2600 км. Наша трасса на карте представляла собой очень причудливую ломаную линию.

По прямому направлению льдина сместилась за время дрейфа на 530 км к северу. В среднем за каждые сутки мы перемещались более чем па 7 км, но в отдельные дни проходили и более 20 км.

Перевозка палатки на запасную базу.
Перевозка палатки на запасную базу.

Дрейф нашей станции подтвердил, что в этой части океана льды движутся по замкнутому пути по часовой стрелке. Но такое направление движения льдов не постоянно: оно нарушается при изменении направления ветра.

Совершая поступательное движение, наша льдина одновременно вращалась, и за год мы в общем повернулись более чем на 310° по часовой стрелке. Эти повороты льдины приносили много неприятностей научным сотрудникам. Так, например, метеоролог часто обнаруживал изменение направления ветра. Затем выяснялось, что ветер оставался тем же, но флюгер вместе со льдиной поворачивался вокруг вертикальной оси.

Погода в районе дрейфа часто зависела от циклопов, которые приходили не только с юга и запада, но также с севера. Чаще всего они наблюдались летом и в начале зимы. Самым теплым месяцем был июль, а самым холодным — февраль. Температура летом поднималась не выше +3°, а самой низкой была в феврале (-49°).

Интересно отметить, что в конце декабря 1954 г. после сильных морозов температура воздуха вдруг повысилась до —5°; но через сутки термометр вновь показывал —35°. Направление ветра резко менялось, а скорость его иногда превышала 20 м/сек.

В течение лета преобладала пасмурная погода, часто наблюдались туманы. Зимой они были крайне редки.

Более 750 раз наши гидрологи измеряли глубину океана как по пути дрейфа станция, так и в стороне от него, куда отправлялись на самолетах и вертолетах.

Наименьшая глубина океана под нами была 293 м, наибольшая — 3286 м.

Когда мы находились на расстоянии более 1 тыс. км от берегов, нас посещали медведи, песцы, чайки, в том числе и розовые, кулички, утки и пуночки. На поверхности океана порой в разводьях появлялись нерпы, морские зайцы и сайки.

Даже на дрейфующих льдах нам приходилось опасаться белых медведей. Они частенько посещали наш лагерь. Иногда мы в них стреляли с целью самообороны.

Был, например, такой случай. Ночью, когда я спал в палатке, меня разбудил голос дежурного по лагерю радиста. Я вышел из палатки и метрах в 15 увидел медведицу с двумя медвежатами. Нам было жалко убивать медведицу. Но, пока мы раздумывали, на нее молча пошел наш медвежатник — пес Антон.

Гидролог, пробив во льду лунку, опускает в нее на тросе приборы для взятия проб воды с разных глубин.
Гидролог, пробив во льду лунку, опускает в нее на тросе приборы для взятия проб воды с разных глубин.

Медведица, в свою очередь, стала приближаться к Антону. Когда она была от нас метрах в пяти, я сказал радисту, чтобы он стрелял. Меткий выстрел убил медведицу, а медвежат удалось поймать, и потом их отправили на материк.

Мы исследовали животный мир в толще океана. На всем пути дрейфа со дна океана доставали живые организмы. Например, в слое 750—2000 м был обнаружен особый вид рачка длиной более 5 см и с усами в четыре раза длиннее его тела.

Но с увеличением глубины количество животных уменьшалось. С глубин же свыше 3000 м нам удалось достать только одного представителя донной фауны.

Сотрудники станции собрали большой материал о таянии льда в летний период и намерзании его зимой.

Много ценных сведений собрали также наши метеорологи и аэрологи. Только одних метеорологических наблюдений было проведено около 5,5 тысяч.

Наши исследования расширили знания о климате и погоде в Арктике. В частности, нам удалось установить, что похолодание в районе дрейфа в течение всего года бывало связано с ветрами северо-восточного направления; потепление летом — с ветрами юго-западного, а зимой — северо-западного и юго-восточного направлений.

Аэрологи выпустили свыше 770 радиозондов для исследования высоких слоев атмосферы. Для изучения более низких слоев атмосферы приборы поднимали на аэростате, самолете и вертолете. Наши аэрологи придумали свой способ подъема прибора на вертолете.

Чтобы точно определить высоту нижней границы облаков, что особенно важно для авиации, мы выпускали специальных змеев. Велись наблюдения за лучистой энергией солнца, рассеянной радиацией и излучением льда. Эти исследования позволят, в частности, установить, какое количество тепла поступает от солнца в Центральный полярный бассейн.

Магнитологи станции собрали весьма ценные материалы о вариациях (изменениях во времени) магнитного поля Земли.

Несмотря на сложные условия дрейфа, все сотрудники станции вернулись на материк бодрыми и здоровыми. Ежемесячно, как летом, так и зимой, в полярную ночь, к нам прилетали самолеты с Большой земли; они доставляли нам не только материалы, необходимые для работы, но также и письма, посылки, свежую литературу, подарки. Мы получили много теплых писем от незнакомых нам людей.

Через год на смену нашему коллективу прибыл новый состав экспедиции во главе с опытным полярником кандидатом географических наук П. А. Гордиенко. Эти товарищи вели исследования на дрейфующей станции с 17 апреля 1955 г. по 20 апреля 1956 г., а затем их сменила новая партия полярников, возглавляемая Н. А. Волковым.