Китайский землепроходец Чжан Цянь


Около 150 г. до н. э. на востоке Азии, в бассейне многоводных рек Хуанхэ и Янцзы, за Великой Китайской стеной, незадолго перед тем возведенной для защиты от кочевников, лежали земли Китая — страны с многовековой культурой, цветущими городами, густой сетью оросительных каналов, многомиллионным трудолюбивым населением.

В то время в юго-западной части Азиатского материка, между Средиземным морем и могучими горными узлами Гиндукуша и Памира, протянулся пояс больших и малых государств — обломков обширной империи Александра Македонского. На восточной оконечности этого пояса, на скрещении больших торговых дорог, лежали очаги древних культур — богатые города Бактра, Мараканда (Самарканд), Александрия Крайняя (Ходжент). Отсюда шли караваны в Индию и Вавилон, Малую Азию и Закавказье.

Согдийское и Бактрийское царства, где у власти стояли выходцы из Греции, поддерживали оживленные сношения с Сирией, Египтом и землями Римской державы.

К северу от Согдианы, в низовьях Сыр-Дарьи и Аму-Дарьи, располагалось Хорезмийское царство — огромный оазис в сухих приаральских степях.

К югу от перевалов Памира и Гиндукуша лежали Индия и другие страны древней культуры.

СТАРИННЫЕ ЗЕМЛЕПРОХОДЦЫ И МОРЕПЛАВАТЕЛИ
Старинные земдепроходцы и мореплаватели

Таким образом, на карте Азии II в. до н. э. четко выделялись контуры областей древних цивилизаций — Китая, Индии и Средней Азии. Но эти области не соприкасались друг с другом, между ними не было прямого постоянного контакта. Пять тысяч километров пустынь и гор — широкий центральноазиатский барьер — отделяли Согдиану и Бактрию от Китая. На сотни дней пути здесь раскинулись бескрайние земли, где летом от палящего зноя камни покрывались бурой коркой пустынного загара, а зимой дули свирепые бураны, взметая сухую морозную пыль.

К источникам и ключам вели звериные тропы. Волчьи и лисьи следы на них иногда перекрывались глубокими отпечатками конских копыт. Кучки холодной золы, кости, тряпки, обрывки кожи, затоптанные в землю, отмечали места остановок кочевников у водных источников. Порой из-за каменистого гребня стремительно вылетали всадники. Они проносились по степи,, оставляя за собой острый запах конского пота и сбруи.

Сюнну — так называли в Китае кочевников, хозяев цептральноазиатских земель. Это были гунны, которые столетия спустя вторглись в Европу. И китайцы не знали врага более сильного, коварного и жестокого. Подобно опустошительному урагану, врывались сюнну в пограничные области Китая. Все разоряя и выжигая на своем пути, они проникали на сотни ли1 в глубь страны и уводили в далекие монгольские степи десятки тысяч пленных.

Гунны расположились вплотную у западных рубежей Китая. Торговые пути, ведущие из Китая на запад, обрывались сразу же за Великой стеной в стране кочевников.

В середине II в. до н. э. до двора китайского императора дошла весть о том, что враждебные гуннам кочевые племена «больших юэчжи», дважды разбитые гуннами в степях за Великой стеной, обосновались где-то далеко на западе, за горами. Китайский император У Ди решил направить к юэчжи посольство, чтобы заключить с ними союз против гуннов и затем нанести исконным врагам Китая сокрушительный удар с востока и запада.

Посольство к большим юэчжи отправилось в 138 г. до н. э. Перед ним стояло немало трудностей.

От западных рубежей Китая до земель больших юэчжи путь проходил через неведомые пространства. Путь этот был немереный и нехоженый; никто доподлинно не знал, как далека страна юэчжи.

Идти надо было через владения гуннов, а у их вождя было много глаз, много ушей и длинные, цепкие руки.

Посольство возглавил Чжан Цянь, уроженец области Хань-чжун (юг нынешней провинции Шэньси), — человек опытный, физически выносливый, мужественный, хорошо знавший обычаи и повадки гуннов.

Еще в молодости ему довелось бывать за рубежами Китая, где, по словам древнего историка Китая Сым Цяня, он приобрел общее доверие. Очевидно, Чжан Цянь состоял на дипломатической службе перед тем, как его назначили главой посольства к юэчжи.

Чжан Цяня сопровождало сто человек, и правой его рукой был искусный охотник Таны — меткий стрелок из лука, родом гунн.

Карта путешествий Чжан Цяня.
Карта путешествий Чжан Цяня.

Посольство отправилось в путь из пограничного городка Лунси, на западных рубежах Китая. Но неожиданно пришла беда: гунны захватили всех в плен и зорко следили за каждым шагом пленного китайского посла.

Казалось, все потеряно. Далеко на востоке осталась родная земля. Далеко на западе лежала страна больших юэчжи, неведомый край за Небесными горами — Тянь-Шанем. Сегодня «столица» гуннов была где-нибудь на окраине Гобийской пустыни, завтра центр кочевой державы уже переносился к берегам оз. Кукунор или на склоны Нанынаньских гор.

Шли годы... Чжан Цянь терпеливо обдумывал план бегства из плена. Как зеницу ока хранил он свой посольский бунчук. Наконец на одиннадцатом году плена ему удалось бежать.

Много дней он шел па запад, терпя лишения, страдая от студеных ветров на перевалах Тянь-Шаня. Наконец наступил день, когда Чжан Цянь увидел уходящую далеко на запад зеленую долину. Перед ним лежала страна Давань — Ферганская земля, откуда десятки дорог вели в неведомые китайцам страны Запада: Согдиану, Бактрию, Хорезм.

Чжан Цянь обратился за помощью к властителю Даваня. Тот приказал проводить Чжан Цяня в страну Канцзюй — так китайский путешественник называл Хорезм. Оттуда Чжан Цянь направился в Согдиану и Бактрию, где незадолго до того осели большие юэчжи, смешавшиеся впоследствии с местным населением. Но Чжан Цяню не удалось склонить их вождя к союзу с Китаем.

Около года Чжан Цянь пробыл в Бактре, а затем отправился в обратный путь. И снова он попал в плен к гуннам, и снова бежал от них. На этот раз он уже направился не на запад, а на восток и на тринадцатом году странствований наконец добрался до рубежей Китая. Из ста человек на родину вернулись только двое.

Чжан Цянь.(Со старинного китайского рисунка.)
Чжан Цянь.(Со старинного китайского рисунка.)

Донесения Чжан Цяня правителям Китая явились открытием нового мира. В них дается ясная картина той части Средней и Западной Азии, куда до Чжан Цяня, вероятно, не проникал еще ни один китаец. Государства, их управление, армии, род занятий жителей, их обычаи и язык, природа — все это интересовало Чжан Цяня.

Он описывает, например, страну Давань — и мы видим цветущий край, где насчитывается семьдесят больших и малых городов, где сеют рис и пшеницу, возделывают виноград, разводят изумительных «небесных» коней. Далее он пишет о Канцзюе — Хорезме, о стране Усунь — нынешнем Семиречье, о Согдиане, о стране Дася — Бактрии и Аньси — Парфянском царстве.

Он упоминал о странах, которые лежали на западе от Парфянской державы; о землях к северу от Хорезма и Парфии, где в бескрайних степях и полупустынях обитали кочевые племена.

В столице Бактрии Чжан Цянь встречал купцов из страны Шеньду — Индии. Он осмотрел  их товары и, к своему величайшему удивлению, обнаружил у индийских торговых гостей бамбуковые изделия из Южного Китая. И Чжан Цянь высказал гениальную догадку: эти изделия через руки неведомых посредников поступают из Китая в «Страну слонов» — Шеньду южным путем. Существовала, следовательно, еще одна дорога из Китая на запад, и эту дорогу следовало освоить.

Так Чжан Цянь правильно наметил трассу из Китая в Индию через Бирму и Ассам, через моря юго-восточной Азии.

Он привез на родину семена винограда — до тех пор неизвестной на его родине культуры,— а также семена среднеазиатских кормовых трав.

Чжан Цянь не только сообщил китайскому императору о том, что видел,— он действовал и действовал энергично.

В 123—119 гг. до н. э. он участвовал в успешных походах против гуннов: китайские войска жестоко разгромили врагов и прогнали их за Хангайские горы, в Северную Монголию. С той поры гунны уже не могли грозить Китаю опустошительными вторжениями.

Путь на Запад был очищен, и Чжан Цянь снова отправился в далекие края, в землю У сунь (Семиречье), откуда было недалеко до Даваия и владений больших юэчжи.

Из Усуня Чжан Цянь отправил посольства в различные области Средней Азии, в Парфию и Индию; с этими же послами глава Усуня отправил своих толмачей. В 114 или 113 г. до н. э. китайские послы возвратились в Усунь, и с ними явились вестники из многих дальних стран.

Чжан Цянь отправился на родину. Переход через Центральную Азию от Тянь-Шаня к границам Китая был его последним путешествием. Вероятно, в 112 г. до н. э. Чжан Цянь умер. А спустя десять лет границы Китая расширились до Усуня и Даваня, и на землях, открытых для Китая Чжан Цянем, было основано четырнадцать новых провинций.

Едва заметные тропы, по которым некогда шел на запад Чжан Цянь, стали сквозным путем из Китая к берегам Средиземного моря — «великой шелковой дорогой». Этим путем на протяжении многих веков шли на запад — в Хорезм, Иран, Сирию, Причерноморье — караваны с китайским шелком.

Так в истории путешествий и открытий занял почетное место великий китайский землепроходец Чжан Цянь.