А. И. Герцен (1812-1870)


Утром 13 июля 1826 г. в Петербурге были повешены пятеро руководителей восстания декабристов.

«Победу Николая над пятью торжествовали в Москве молебствием... пушки гремели с высот Кремля... Мальчиком четырнадцати лет, потерянным в толпе, я был на этом молебствии, и тут, перед алтарем, оскверненным кровавой молитвой, я клялся отомстить казненных и обрекал себя на борьбу с этим троном, с этим алтарем, с этими пушками». Так началась сознательная жизнь Александра Ивановича Герцена, выдающегося революционера и мыслителя, замечательного писателя и блестящего публициста.

Уже в Московском университете, где учился Герцен (1829—1833), вокруг него и его друга поэта Огарева группируются студенты, приверженцы социалистических идей, готовые идти «вслед за Пестелем и Рылеевым». В 1834 г. членов студенческого кружка арестовывают, Герцена ссылают сначала в Пермь, затем переводят в Вятку, потом — во Владимир и Новгород. Жизнь в этих городах дала будущему писателю глубокое знание России. Для него это были годы напряженных философских занятий и первых творческих опытов. Уже не восторженным юношей, а мыслителем-революционером и сложившимся писателем вернулся в 1842 г. Герцен в Москву. Он оказался в гуще напряженных споров о судьбах России, о путях ее исторического развития, о средствах борьбы с самодержавием и крепостным правом.

Вместе с В. Г. Белинским Герцен возглавляет революционную группу общественных деятелей и выступает против тех дворян, которые видели в отсталости, «патриархальности» России ее преимущество перед Западной Европой. В эти годы Герцен стал сотрудничать в передовых журналах «Отечественные записки» и «Современник».

Каждое произведение Герцена было большим событием в политической жизни России. В философских своих трудах («Дилетантизм в науке» и «Письма об изучении природы») Герцен, по словам В. И. Ленина, «сумел подняться на такую высоту, что встал в уровень с величайшими мыслителями своего времени».

В художественных произведениях Герцен борется с крепостнической Россией, правдиво показывает жизнь и людей своего времени. В повести «Сорока-воровка» он рассказал о талантливой крепостной актрисе, погубленной князем-крепостником. Роман «Кто виноват?» и повесть «Доктор Крупов» тоже посвящены описанию трагической судьбы лучших русских людей. Эти произведения учили ненавидеть общественный порядок, основанный на угнетении, призывали к борьбе за переустройство жизни.

В 40-х гг. Герцен достиг большого и глубокого влияния на передовое русское общество. Он поражал окружающих богатством своего духовного развития, умением жить «во все стороны», энциклопедичностью знаний, блеском ума, энергией. Но в полную силу деятельность Герцена не могла развернуться на родине — под гнетом царизма, под неустанным оком реакционной цензуры. В 1847 г. Герцен, с трудом вырвавшись за границу, навсегда покидает Россию. Освобожденное слово Герцена обрело невиданную силу и мужественную красоту.

Герцен приехал в Европу в канун революции 1848 г., он был свидетелем революционных событий во Франции и Италии, пережил ужас контрреволюционной расправы французских буржуа над парижским пролетариатом. Вместе с ненавистью к миру собственников у него возникло тогда ясное сознание его обреченности. «Суд миру нашему пришел! — проницательно провозгласил он в книге «С того берега» (1849). — Все дело остановилось теперь за тем, что работники не сосчитали своих сил, крестьяне отстали в образовании, когда они протянут друг другу руки... тогда окончится поглощение большинства на вырабатывание светлой и роскошной жизни меньшинству».

Поражение революции 1848 г. было для Герцена не только исторической, но и личной трагедией. Приветствуя неизбежную гибель старого мира, он вместе с тем понял и несостоятельность теорий утопического социализма, которые существовали до марксизма и в которые он верил. Прийти же к марксизму, по словам В. И. Ленина, «в силу отсталости русской жизни» в то время Герцен не мог.

Книга «С того берега» была первой в ряде его своеобразных философско-исторических работ, в которых философский анализ сочетается с блестящим художественным изложением. К этому созданному Герценом жанру относятся и его «Письма из Франции и Италии», и замечательное историческое и историко-литературное произведение «О развитии революционных идей в России».

С 1852 г. Герцен поселился в Лондоне, где в 1853 г. основал вольную русскую типографию. В ней, кроме сочинений самого Герцена, печаталось все то, что раскрывало правду об общественных порядках в Российской империи, призывало к ее освобождению и не могло быть напечатано в самой России. «Путешествие из Петербурга в Москву» Радищева, запретные вольнолюбивые стихи Пушкина, Рылеева, Лермонтова, Огарева и многих других печатались в Лондоне и тайно переправлялись в Россию. На этих книгах и на книгах самого Герцена воспиталось новое поколение русских революционеров.

С 1852 г. Герцен начинает работу над самым выдающимся своим произведением — единственной в своем роде книгой воспоминаний «Былое и думы» (1852—1868). Полувековая история России и Западной Европы в восприятии и творческом освещении Герцена — не только собрание огромного числа фактов и сотен исторических портретов, но и философское осмысление истории, и поражающая своей искренностью исповедь сердца большого человека. «Все это написано слезами, кровью: это — горит и жжет» (Тургенев).

С 1855 г. Герцен начинает выпускать альманах (периодический сборник) «Полярная звезда». Этим названием Герцен подчеркнул идейную связь с изданием декабристов Бестужева и Рылеева, выходившим в первой половине 20-х гг. XIX в. На титульном листе альманаха Герцен поместил профили пяти казненных декабристов. С 1857 г. он начинает издание прославившейся политической газеты под выразительным названием «Колокол»; ее программа: освобождение слова от цензуры, крестьян — от помещиков, податного сословия — от побоев. «Полярная звезда» подняла традицию декабристов. «Колокол» встал горой за освобождение крестьян. Рабье молчание было нарушено» (В. И. Ленин).

Оценивая деятельность Герцена, В. И. Ленин писал в 1912 г.:

«Декабристы разбудили Герцена. Герцен развернул революционную агитацию.

Ее подхватили, расширили, укрепили, закалили революционеры-разночинцы, начиная с Чернышевского и кончая героями «Народной воли»...

Чествуя Герцена, пролетариат учится на его примере великому значению революционной теории — учится понимать, что беззаветная преданность революции и обращение с революционной проповедью к народу не пропадает даже тогда, когда целые десятилетия отделяют посев от жатвы...»