А. Н. Островский (1823-1886)


Александр Николаевич Островский — великий русский драматург, автор 47 оригинальных пьес и переводчик более 20 латинских, итальянских, испанских, французских, английских произведений. Ни у одного драматурга дореволюционная жизнь не показана с такой полнотой, как в произведениях А. Н. Островского. Представители самых различных сословий, люди разных профессий, происхождения, воспитания проходят перед нами в художественно правдивых образах его «комедий», «драм», «сцен из жизни», «исторических хроник».

Быт, нравы, характеры мещан, дворян, чиновников — от «очень важных господ», богатых бар и дельцов до самых незначительных и бедных — и главным образом купцов с удивительной широтой отражены А. Н. Островским.

Пьесы Островского способствовали развитию общественного самосознания. Они написаны не равнодушным бытописателем, а гневным обличителем мира «темного царства», где ради наживы человек способен на все, где старшие властвуют над младшими, богатые над бедными, где государственная власть, церковь и общество всячески поддерживают веками сложившиеся «жестокие нравы».

Добролюбов прекрасно определил, в чем заключалось революционизирующее влияние произведений Островского: «Рисуя нам в яркой картине ложные отношения со всеми их последствиями, он через то самое служит отголоском стремлений, требующих лучшего устройства». Недаром защитники существующего строя делали все от них зависящее, чтобы воспрепятствовать постановкам пьес Островского на сцене. Его первая одноактная «Картина семейного счастья», написанная в 1847 г., сразу же была запрещена театральной цензурой и лишь в 1855 г. появилась на сцене. Первая его большая четырехактная комедия «Свои люди — сочтемся», написанная и опубликованная в 1850 г., не была допущена на сцену — сам Николай I наложил собственноручную резолюцию: «Напрасно напечатано, играть же запретить во всяком случае». И пьеса, сильно переделанная по требованию цензуры, смогла быть поставлена на сцене лишь в 1861 г. Николай I потребовал сведения о жизни и образе мыслей Островского и, получив доклад, приказал: «Иметь под присмотром». В секретной канцелярии Московского генерал-губернатора заведено было «Дело о литераторе Островском», за ним был установлен секретный жандармский надзор. Явная «неблагонадежность» Островского, служившего тогда в Московском коммерческом суде, настолько обеспокоила начальство, что его вынудили подать в отставку.

Не допущенная на сцену комедия «Свои люди — сочтемся» создала ее автору широкую известность. Вместе с актерами Московского Малого театра Провом Садовским и великим Михаилом Щепкиным Островский читал комедию в самых различных кругах. Огромный успех пьесы, принадлежавшей «к наиболее ярким и выдержанным произведениям Островского» и покорявшей «правдой изображения и верным чутьем действительности» (Н. А. Добролюбов), заставил насторожиться всех охранителей существующего строя. Чуть ли не каждая новая пьеса Островского запрещалась цензурой или не одобрялась к представлению театральным начальством.

Даже такая замечательная драма, как «Гроза» (1859), была встречена реакционным дворянством и прессой, отражавшей его вкусы, крайне враждебно. Представители же демократического лагеря, увидев в «Грозе» резкий протест против феодально-крепостнических порядков, в полной мере оценили пьесу. Художественная ценность образов, глубина идейного содержания и обличительная сила «Грозы» позволяют признать ее одним из совершеннейших произведений русской драматургии.

Велико значение Островского не только как драматурга, но и как создателя русского театра. «Литературе Вы принесли в дар целую библиотеку художественных произведений, — писал И. А. Гончаров Островскому в 1882 г., — для сцены создали свой особый мир. Вы один достроили здание, в основание которого положили краеугольные камни Фонвизин, Грибоедов, Гоголь. Но только после Вас мы, русские, можем с гордостью сказать: у нас есть свой русский национальный театр». Островский всю жизнь боролся за драматургию оригинальную, национально-самобытную, органически связанную с русской действительностью, изображающую характеры и нравы своих соотечественников.

Для исполнения новых ролей должна была появиться и появилась целая плеяда новых актеров, так же хорошо, как и Островский, знавших русскую жизнь. На материале пьес Островского получила свое утверждение и развитие национально-русская школа реалистического актерского мастерства. Начиная с знаменитого соратника Островского Прова Садовского в Москве и гениального их современника А. Е. Мартынова в Петербурге ряд поколений столичных и провинциальных актеров, вплоть до наших дней, воспитывался на воспроизведении образов, созданных Островским. «Верность действительности, жизненной правде» — так отзывался Добролюбов о произведениях Островского — стала одним из существенных признаков нашего национального сценического искусства.

Добролюбов указал еще одну особенность драматургии Островского — «меткость и верность народного языка» его пьес. Горький недаром называл Островского «чародеем языка». Каждое действующее лицо произведений Островского говорит языком, типичным для его сословия, происхождения, профессии, воспитания. Каждый актер, играющий любую роль в пьесе Островского, должен был через звучащее в его устах слово научиться создавать типичный образ со всеми ему одному присущими индивидуальными чертами. Островский приучил актера слушать и слышать, как говорят люди в жизни.

Не только современную жизнь воссоздают произведения великого русского драматурга. Они изображают и годы польской интервенции начала XVII в. («Кузьма Захарьич Минин-Сухорук», «Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский»), и легендарные времена древней Руси в «весенней сказке» «Снегурочка», проникнутой мотивами русской народной поэзии.

В предреволюционные годы буржуазные зрители постепенно стали утрачивать интерес к театру Островского, считая его устаревшим, отжившими ненужным. На советской сцене драматургия Островского возродилась с невиданной раньше силой. Пьесы Островского играют не только на русском языке, но и на языках многих народов Советского Союза. Постоянно ставят его и на зарубежных сценах.

Л. Н. Толстой в 1886 г. писал драматургу: «Я по опыту знаю, как читаются, слушаются и запоминаются твои вещи народом, и потому мне хотелось бы содействовать тому, чтобы ты стал теперь поскорее в действительности тем, что ты есть, несомненно — общенародным — в самом широком смысле писателем».

Общенародным и стало творчество А. Н. Островского после Великой Октябрьской социалистической революции.