О литературном труде


Лучшие писатели всегда были мыслителями, глубоко задумывавшимися над судьбой человека, а читатель всегда ждал и ждет от литературы указаний жизненного пути.

Вот почему такое важное значение в работе писателя имеет его позиция, его отношение к тому, о чем он пишет, к тем людям, о которых он хочет рассказать, к той деятельности, которую он считает полезной или бесполезной. Позиция эта, отчетливая и ясная, должна определять все направление его работы.

Есть одна черта, объединяющая бесконечно разнообразные стороны литературной работы: все книги написаны для людей и о людях. Книги о животных, если они хороши, — это книги о том, как человек относится к животным. Вымышленные персонажи, действующие в книгах фантастических, представляют собой в конечном счете как бы силуэты, тени людей, их отражение.

Каков бы ни был человек, где бы он ни жил, чем бы ни занимался, его можно изобразить, нарисовать — и не только красками и карандашом, но и словами. Как же сделать это? Перелистайте черновики рукописей, принадлежащих перу великих русских писателей Толстого, Чехова, Достоевского, и вы поймете, какое важное место занимают в них вымышленные биографии персонажей их будущих произведений. В планах Тургенева можно найти такие подробности жизни героев, которые, казалось бы, даже и не могли ему пригодиться. Писатель должен знать о своих героях гораздо больше, чем он расскажет читателю.

Немногие люди видят себя со стороны, могут беспристрастно оценить и понять смысл и развитие собственной жизни. Для писателя — это одно из необходимых свойств. Он должен знать себя, знать свои возможности, ясно представлять весь объем того труда, который надо вложить в произведение. Он должен знать себя и для того, чтобы научиться познавать других. Прочитайте дневники Льва Толстого, и вы увидите: записывая с поразительной тщательностью подчас ничтожные подробности своей жизни, он неустанно изучал себя. Дневники были для него психологической школой мастерства.

Собирая материал для литературного произведения, писатель во многих случаях сравнивает себя и своих героев. Думая о них, он волей-неволей думает о себе, представляя себя в тех обстоятельствах, в которых находятся его герои. Глубокое понимание собственной жизненной задачи помогает ему понять и объяснить эту задачу в жизни тех людей, о которых он пишет.

Этот первоначальный период работы над произведением важен и для всех писателей, рисующих деятельность реально существовавших, исторических лиц. Изучая архивные материалы, писатель подчас узнает и оценивает такие факты, которым, может быть, даже значения не придавал тот человек, которому посвящена книга. В неменьшей мере все это относится к современникам (т. е. к тем, кто живет в одно время с писателем). Стоит только, например, заглянуть в творческую мастерскую такого писателя, как Гоголь, и вы тотчас же убедитесь в том, что он именно так изучал картину современной ему действительности: «Мне хотелось сойтись с людьми всех сословий и от каждого что-нибудь узнать. Всякий должностной и чем-нибудь занятый человек стал в глазах моих интересен... Не содержа в собственной голове своей весь долг и всю обязанность того человека, которого описываешь, не выставишь его как следует, верно и притом так, чтобы он действительно был в урок и в поученье живущему... У меня только то и выходило хорошо, что взято было мной из действительности, из данных, мне известных».

Итак, собирая материал для литературного произведения, необходимо не только знать то, о чем пишешь, но и глубоко проникнуть в жизнь общества, к которому ты принадлежишь, стремления которого тебе должны быть понятны и близки. В основе создания художественного произведения, в особенности произведения реалистического, прежде всего лежит представление о человеке. Белинский писал: «Еще созданье художника есть тайна для всех, еще он не брал пера в руки, а уже видит их (образы. — Ред.) ясно, уже может счесть складки их платья, морщины их чела, изборожденного страстями и горем, а уже знает их лучше, чем вы знаете своего отца, брата, друга, свою мать, сестру, возлюбленную сердца; так же он знает и то, что они будут говорить и делать...»

Но, наконец, материал собран, идея, во имя которой начато это сложное дело, подчас затягивающееся на годы, ясна — и начинается работа воображения.

Редкое художественное произведение обходится без творческого вымысла, без фантазии. Воображение участвует и в обдумывании характера героя, и в составлении плана. Многие читатели настолько в своем представлении тесно связывают, переплетают литературу с жизнью, с такой трогательной убежденностью принимают литературу за фотографически точную запись того, что происходит в действительности, что писатели нередко получают письма от них с вопросами о том, как поживает сейчас тот или другой герой.

На самом же деле нельзя ставить знак равенства между реально существующим лицом и героем литературного произведения. Правда, в основе всякой человеческой судьбы, о которой рассказывает писатель, почти всегда лежит подлинная, реальная биография. Но писатель отбирает из нее лишь те черты, которые необходимы ему для создания своего героя, а подчас даже скрещивает особенности разных людей. Кроме того, на протяжении работы (это в особенности касается создания больших произведений — романа или эпопеи) характер этот может изменяться, потому что, рисуя своего героя, писатель открывает в нем все новые и новые черты, необходимые для естественного развития повествования.

Но вот обдуманы характеры, закончен и многократно переписан план — лишь тогда начинается настоящая «работа». Перед писателем открываются новые трудности, среди которых главная — работа над стилем. Впрочем, многие писатели эту работу начинают раньше, с записи характерных особенностей чужой речи, подбора отдельных слов и целых выражений— т. е. с того, что легко найти в блокноте любого писателя. Но это только материал для будущего произведения. Теперь же этот материал рассматривается писателем под новым углом зрения: одно может пригодиться, другое — нет. А это, в свою очередь, определяется стремлением передать живую речь разных людей.

Работая, писатель как бы разыгрывает наедине с собой те сцены, которые он намерен показать своему читателю. Один из современников Гоголя, А. П. Толстой, в доме которого он подолгу жил, пишет, что «не раз слышал, как Гоголь, один в запертой горнице, будто бы с кем-то разговаривал, иногда самым неестественным голосом». В черновых рукописях видны следы этой работы. Каждый разговор переделывался Гоголем по нескольку раз, зато как живо, верно и естественно говорят все его действующие лица!

Та же особенность присуща и многим другим писателям.

Манера говорить почти всегда очень характерна. И если писателю удается отчетливо воспроизвести ее, это помогает читателю столь же отчетливо вообразить героя художественного произведения.

Как и любая другая профессия, литературный труд требует знания и понимания самой техники дела. Можно владеть богатейшим жизненным опытом и не уметь воплотить его в своих книгах.

Вот какой способ литературной работы считал наилучшим Гоголь: «Сначала нужно набросать как придется, хотя бы плохо, водянисто, но решительно все и забыть об этой тетради. Потом, через месяц, через два, иногда более (это скажется само собою) достать написанное и перечитать: вы увидите, что многое не так, много лишнего, а кое-что и недостает. Сделайте поправки и заметки на полях — и снова забросьте тетрадь. При новом пересмотре ее — новые заметки на полях, и где не хватает места — взять отдельный клочок и приклеить сбоку. Когда все будет таким образом написано, возьмите и перепишите тетрадь собственноручно. Тут сами собой явятся новые озарения, урезы, добавки, очищения слога. Между прежними вскочат слова, которые необходимо там должны быть, но которые почему-то никак не являются сразу. И опять положите тетрадку... Придет час... иногда снова вспомнится заброшенная тетрадь: возьмите, перечитайте, поправьте тем же способом, и, когда снова она будет измарана, перепишите ее собственноручно... Так надо делать, по-моему, восемь раз. Для иного, может быть, нужно меньше, а для иного и еще больше. Я делаю это восемь раз... Только после восьмой переписки — непременно собственной рукою, труд является вполне художнически законченным, достигает перла создания».

Разумеется, этот способ работы нельзя считать единственным или обязательным. Манера работать бесконечно разнообразна. Известно, с какой быстротой писал в некоторые периоды своей жизни Достоевский. А великий французский писатель Стендаль продиктовал один из лучших своих романов «Пармский монастырь» в течение двух месяцев. Однако всегда в основе литературного искусства лежит труд, неустанный и ежедневный, помноженный на профессиональное умение, поглощающий все силы ума и сердца.

Лучших писателей можно смело сравнить с разведчиками будущего, с теми отважными завоевателями новых, неизвестных пространств, о которых писал знаменитый норвежский путешественник Фритьоф Нансен: «Последуем за узкими следами полозьев, за маленькими черными точками, прокладывающими как бы рельсовый путь в самое сердце неведомого. Ветер воет и мчится через эти ведущие по снежной пустыне следы. Скоро они исчезнут. Но путь проложен, мы приобрели новые знания, и подвиг этот будет сиять во веки веков».