М. В. Ломоносов (1711-1765)


Человек исключительного ума, огромной силы воли, кипучей творческой энергии, неутолимой жажды деятельности, Ломоносов считал, что долг каждого — трудиться не покладая рук «для пользы общества», для блага народа, а если надо, то героически отдать свою жизнь во имя Родины, торжества любимых идей. Он писал:

 

Какая польза тем, что в старости глубокой
И в тьме бесславия кончают долгий век!
Добротами всходить на верх хвалы высокой
И славно умереть родился человек.

 

Эти волнующие строки можно поставить эпиграфом к его собственной необыкновенной судьбе и беспримерной творческой деятельности.

Сын рыбака-помора, Михаил Васильевич Ломоносов первые девятнадцать лет своей жизни провел на далеком Севере, в селе Денисовке, близ берегов Белого моря. Детские годы навсегда запечатлели в сознании Ломоносова величественные картины могучей полярной природы, дали превосходное знание живого народного языка и поэтического творчества — поверий, песен, сказок, былин, пословиц. Ежегодные поездки с отцом в море, на промысел, воспитали в мальчике физическую силу и выносливость, пытливость, находчивость, отвагу. Чувства независимости, личного достоинства, свойственные обитателям Поморья, составили драгоценнейшую черту его характера.

У одного из своих односельчан четырнадцатилетнему мальчику удалось достать учебники по грамматике и арифметике. Эти книги, которые позднее Ломоносов называл «вратами своей учености», он буквально выучил наизусть и страстно захотел продолжать учение. И вот тайком от отца, пристав к одному из обозов, он добирается до Москвы и, преодолев всяческие трудности, поступает в тогдашнюю школу — Славяно-греко-латинскую академию. Насмешки товарищей по школе — «малых ребят» — над «болваном лет в двадцать», который «пришел латине учиться», скудное существование на три копейки в день не останавливают Ломоносова. Обнаруживая блестящие способности, невероятную настойчивость и трудолюбие, он за один год проходит сразу три класса.

Не удивительно, что, когда в 1736 г. школьное начальство получило указ отправить в Петербургскую академию наук «отроков добрых, которые бы в приличных к украшению разума науках довольное знание имели», выбор падает на Ломоносова. В этом же году его посылают из Петербурга в Германию для освоения горного дела. За границей Ломоносов изучает точные науки, философию, иностранные языки и овладевает всеми достижениями современной ему научной мысли. В 1741 г. Ломоносов вернулся на родину и начал работать в Академии наук.

В 1745 г. он становится профессором химии, академиком и, несмотря на всяческое противодействие засевших в академии немецких администраторов — «неприятелей наук российских», — развертывает блестящую научную и литературную деятельность. Чтобы способствовать развитию отечественной науки, появлению русских ученых, Ломоносов добился создания первого в стране Московского университета, носящего теперь его имя.

Сам он был ученым энциклопедического размаха. Пушкин, говоря, что Ломоносов «все испытал и все проник», имел право называть его «первым нашим университетом». Ломоносов осуществил ряд имевших громадное научное значение открытий в самых различных областях знания — химии, физики, астрономии. Эти открытия подчас на десятилетия опережали подобные же открытия западных ученых, но оставались незамеченными в условиях русского самодержавно-крепостнического строя. Наряду с работами в области точных наук, с упорными занятиями русской историей протекала и основополагающая работа Ломоносова в области русского языка, литературной теории и практики, расцветала деятельность Ломоносова-поэта.

В школьные годы Ломоносова господствовало чуждое природе русского языка и народнопоэтическому творчеству силлабическое стихосложение (от греческого слова, означающего «слог»). От стихотворца требовалось лишь соблюдать во всех строчках одинаковое количество слогов и ставить в конце строки рифму. Подобные стихи были почти лишены ритмичности, музыкальности. Это ощутил уже старший современник Ломоносова, поэт и ученый-филолог (филология — наука о языке и литературе) Тредиаковский. Он обратил внимание на ритмообразующую роль ударения в русских народных стихах и стал строить силлабические стихи со строго последовательным чередованием ударных и безударных слогов.

Так силлабическая система начинала заменяться силлабо-тонической (от греческого слова, означающего «ударение»). Однако преобразование Тредиаковского коснулось только длинных (одиннадцати- и тринадцатисложных) стихов. Из стихотворных размеров он признавал лишь двухсложные: хорей, складывающийся из последовательного чередования ударного и безударного слога (— ᴗ), и ямб, образуемый, наоборот, чередованием сначала безударного, затем ударного слогов ( ᴗ —). При этом ямб Тредиаковский считал малопригодным для русских стихов.

Ломоносов принял правильный принцип Тредиаковского, но, будучи смелым новатором и следуя природе русского языка, он распространил его на все виды стиха. Точно так же он считал возможным употреблять наряду с двухсложными и трехсложные стихотворные размеры: дактиль (— ᴗ ᴗ), амфибрахий (ᴗ — ᴗ), анапест (ᴗ ᴗ —). Особенно ценил Ломоносов ямб, считая этот размер наиболее бодрым и энергичным. Именно ямбом и была написана в 1739 г. хвалебная ода Ломоносова, воспевающая доблесть русских войск, взявших турецкую крепость Хотин.

Стихотворение это, исполненное горячего патриотического чувства, радости и торжества победы, написанное стихом небывалой до того звучности, стремительности и силы, открыло собой новую эпоху в истории русской поэзии. Оды, представлявшие собой как бы торжественные ораторские речи в стихах, стали отныне излюбленным стихотворным жанром Ломоносова. Он воспевает в них «вечную славу» героев — тех, кто служил делу укрепления Русского государства, рисует грандиозные картины величия, мощи, неисчерпаемых богатств своей родной страны, славит героический характер русского человека.

Свою «возлюбленную мать» — Родину Ломоносов олицетворяет в облике державной владычицы, главой касающейся облаков, опирающейся локтем на Кавказские горы, а ноги простирающей до границ Китая. Прославляя военные триумфы России, Ломоносов в то же время настойчиво подчеркивает миролюбие русского народа, который обнажает «правдивый меч» лишь для того, чтобы водворить повсюду мир — «возлюбленную тишину». Поэт страстно призывает к разработке природных богатств родной страны, к насаждению просвещения, развитию искусств и наук.

Одним из самых частых в поэтическом словаре Ломоносова является слово «наука». Восторженные похвалы науке — одна из основных тем ломоносовской поэзии. Из поколения в поколение русские школьники заучивали наизусть знаменитые строки Ломоносова о науках, которые «юношей питают» и «отраду старцам подают». В одной из од поэт перечисляет те области научного знания, которые он особенно ценит за их значение для развития страны, умножения ее силы, богатств:

 

В земное недро ты, Химия,
Проникни взора остротой,
И что содержит в нем Россия,
Драги сокровища открой...
Наука легких метеоров,
Премены неба предвещай
И бурный шум воздушных споров
Чрез верны знаки предъявляй:
Чтоб ратай мог избрати время,
Когда земли поверить семя
И дать когда покой браздам,
И чтобы, не боясь погоды,
С богатством дальны шли народы
К Елисаветиным брегам.

 

Стихотворные призывы Ломоносова к развитию отечественных наук подкреплялись его собственной научной деятельностью, которая в свою очередь находила вдохновенную поддержку и защиту в его стихах. Таково, например, стихотворное послание Ломоносова «О пользе стекла».

С огромной поэтической силой новое научное восприятие мира, космоса, противостоящее наивным церковно-средневековым представлениям о природе, раскрывается в двух «Размышлениях» Ломоносова. В «Утреннем размышлении» поэт описывает солнце, каким оно должно бы было предстать приблизившемуся к нему человеческому взору:

 

Тогда б со всех открылся стран
Горящий вечно Океан.
Там огненны валы стремятся
 И не находят берегов,
Там вихри пламенны крутятся,
Борющись множество веков;
Там камни, как вода, кипят,
Горящи там дожди шумят.

 

«Несчетные солнца» неизмеримых пространств бесконечной Вселенной видит Ломоносов, вглядываясь в завечеревшее небо:

 

Открылась бездна звезд полна;
Звездам числа нет, бездне дна...

 

Столь же значительной, как и в преобразовании нашего стиха, была роль поэта-ученого в работе над упорядочением русского литературного языка. Ломоносов, как никто до него, почувствовал огромные возможности, таящиеся в русском языке, его «природное изобилие, красоту и силу».

Однако эти возможности далеко не были использованы. Литературным языком еще оставался средневековый церковнославянский язык, оторванный от живой разговорной речи. И литературный язык, и разговорная речь были засорены чрезмерно большим количеством иностранных слов.

Сблизить литературную и разговорную речь, обеспечить целостность и самостоятельность национального русского языка — на это и были направлены усилия Ломоносова. И ему многое удалось сделать в этом отношении.

Для того чтобы внести известный порядок в литературный язык, разумно ограничить употребление церковнославянских и иностранных слов и оборотов, Ломоносов распределил весь словарный состав «славяно-российского» языка по трем группам — «штилям», прикрепив к каждому из них определенные литературные виды (жанры).

Церковнославянские слова, устаревшие и ставшие малопонятными, он совсем исключил из литературной речи. Те же из них, которые были «россиянам вразумительны», допускались к употреблению преимущественно в так называемых «высоких» жанрах — оде, героической поэме и т. п.— в силу особой своей торжественности, приподнятости, отделявшихся от простой, обыденной речи. Наоборот, литературные произведения, содержание которых было ближе к жизни — драматические произведения, сатиры, — должны были писаться «средним штилем» — языком менее книжным, более близким к разговорному. Наконец для «описания обыкновенных дел», сочинения комедий, эпиграмм, песен, дружеских посланий следовало применять «низкий штиль», в котором могут употребляться и «простонародные» слова. Изгонялись из языка и ненужные иностранные слова — варваризмы.

Разделение литературного языка на «три штиля», резко отграниченные друг от друга, было связано с теорией классицизма и в дальнейшем стало стеснять писателей. Полный простор свободному развитию языка художественной литературы открыло творчество Пушкина, который в основном продолжил и развил начатое Ломоносовым дело установления русского национального языка, но полностью снял искусственные перегородки «трех штилей».

Литературная деятельность гениального поэта-ученого — его поэтическое творчество, его работы в области языка и стиха — имела исключительно большое значение для развития русской литературы. Недаром «Петром Великим русской литературы» называл Ломоносова В. Г. Белинский.