Гомер


У истоков европейской поэзии, на грани устного народного творчества и письменной литературы стоят две великие поэмы — «Илиада» и «Одиссея».

Родиной этих поэм была древнейшая Греция. Они вобрали в себя неисчерпаемое богатство мифов, созданных греческим народом. Поэтическое истолкование природы сплеталось в мифах с воспоминаниями о древнейших войнах, прославление подвигов предков — со смутными известиями о далеких заморских землях. Каждому греку эти мифы были знакомы с детства. Но лучше всех их знали аэды — народные певцы-сказители, желанные гости на всяком празднестве. Они пользовались всеобщим почетом. Считалось, что их вдохновляют сами боги. Приступая к песне, аэд ударял по струнам кифары, намечая ритм, и нараспев начинал рассказывать какой-нибудь эпизод известного мифа. Мастерство аэдов передавалось из рода в род. Аэд умел повторить песни, сложенные его отцом или другим аэдом, умел их изменить или дополнить, умел сложить по их образцу новые песни. В его распоряжении были приемы, выработанные целыми поколениями народных певцов: мерный торжественный стих — гекзаметр, своеобразный поэтический язык, богатый старинными словами и оборотами, набор постоянных эпитетов и развернутых сравнений, готовые выражения для таких действий, которые приходилось описывать особенно часто. Творчество аэдов было безыменным, они были хранителями и носителями народного творчества.

В то время, когда творили аэды, в греческом обществе разрушался родовой строй. Народ все больше оказывался под властью знати и богачей. Былые времена представлялись теперь сказочным героическим веком, когда все люди были прекрасны и благородны, когда выше всего для человека была верность родине, дому и другу и когда сами боги сходили на землю, помогая людям в их делах.

Чтобы изобразить все величие этой поры, небольших песен аэдов было уже недостаточно. Наставало время для создания большого героического эпоса, способного охватить самую широкую картину идеальной древности. Таким эпосом и стали «Илиада» и «Одиссея».

В основе «Илиады» лежали смутные воспоминания о большом походе греческого племени ахейцев против малоазиатского города Илиона (Трои). В основе «Одиссеи» — фантастические рассказы первых греческих мореходов о диковинах неведомых западных морей. Аэды давно слагали песни о похищении Елены Прекрасной, о подвигах ахейского героя Ахилла и троянского героя Гектора, о падении Трои и скитаниях одного из греческих вождей, царя Одиссея, или, как его позднее называли в Риме, Улисса, на пути от Трои к родному острову Итаке. Эти песни легли в основу греческого эпоса.

«Илиада» и «Одиссея» были сложены приблизительно в VIII—VII вв. до н. э. в греческих городах на малоазиатском побережье Эгейского моря. Древние считали творцом этих произведений слепого аэда Гомера. О нем рассказывали много сказочных историй, и все они противоречили друг другу. В науке нового времени также нет единого мнения о создателе эпических поэм. Были ученые, которые думали, что «Илиада» и «Одиссея» действительно целиком написаны одним поэтом; другие полагали, что это простое соединение небольших песен аэдов; третьи допускали, что Гомер сочинил небольшую поэму, а последующие поэты дополнили ее разнообразными эпизодами. Действительно, эти поэмы выросли из песен древних аэдов, но механическое соединение готовых песен не могло бы образовать таких цельных и сложных произведений, как поэмы Гомера. Эти песни, несомненно, были кем-то творчески переработаны, подчинены единому художественному замыслу. Того, кто совершил эту переработку, и будем называть Гомером.

По древнему обычаю «Илиада» начинается обращением поэта к музе:

 

Гнев, о богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына,—
Грозный, который ахеянам тысячи бедствий содеял...

 

Гнев Ахилла — вот завязка поэмы. Вождь ахейской рати Агамемнон во время осады Трои отнял у витязя Ахилла его пленницу Брисеиду. Оскорбленный Ахилл отказывается воевать, удаляется от греческих войск и молит богов о том, чтобы троянцы одержали верх над греками. Пусть почувствует гордый Агамемнон, что значит лишиться лучшего ахейского героя. И Зевс снисходит к его мольбе. Сначала битва ахейцев с троянцами идет с переменным успехом, но уже на второй день ахейцы обращаются в бегство и скрываются в своем лагере. Агамемнон отправляет к Ахиллу послов с просьбой о

помощи, обещает вернуть пленницу, предлагает богатые дары, но Ахилл непреклонен. Новый день приносит новые беды: троянцы врываются в лагерь ахейцев, бой идет у самых греческих кораблей. Ахилл скорбит о неудачах своих соратников, но он все еще во власти гнева; сам он не выходит на помощь, а посылает своего друга Патрокла. Облаченный в доспехи Ахилла, во главе его воинов, Патрокл оттесняет троянцев от кораблей. Но в разгаре боя он сталкивается с троянским героем Гектором и гибнет от его руки. Ахилл в отчаянии. Своим отказом от общего дела он погубил лучшего друга. Ахилл примиряется с Агамемноном:

 

О, да погибнет вражда от богов и от смертных и с нею
Гнев ненавистный, который и мудрых в неистовство вводит!

 

Грозный гнев Ахилла обращается на троянцев. Начинается новая битва, самая страшная из описанных в поэме. Сами боги нисходят с Олимпа и принимают участие в сражении. Троянцы бегут. Перед стенами Трои сходятся в поединке Ахилл и Гектор. Гектор гибнет. Ахилл привязывает его тело к колеснице и волочит по полю. Патрокл отомщен, но душа Ахилла неспокойна. Ночью в его палатку входит престарелый отец Гектора, троянский царь Приам. Припав к коленям Ахилла, напоминая ему об его собственном старце-отце, он молит- вернуть тело сына, чтобы похоронить его с честью. Человеческое горе соединяет врагов, вместе плачут они о павших: Ахилл о Патрокле, Приам о Гекторе. Гнев утихает, Ахилл отдает отцу тело сына, и троянцы с честью погребают своего героя. На этом кончается «Илиада».

Как события «Илиады» развертываются на последнем, десятом году осады Трои так и события «Одиссеи» развертываются на последнем, десятом году странствований Одиссея, участвовавшего в осаде Трои и возвращающегося на родину после победы над троянцами. В его царстве, на острове Итаке, уже мало кто надеется на возвращение царя. Каждый из знатных граждан сам теперь мечтает стать царем; наперебой они сватаются к супруге Одиссея Пенелопе, буйно пируют в царском доме и с ненавистью смотрят на юного сына Одиссея — Телемаха. Боги, наконец, освобождают Одиссея, томящегося на далеком острове у влюбленной в него нимфы Калипсо, Смастерив плот, пускается герой в открытое море. Буря выбрасывает его на землю мореходов-феакийцев. Здесь его находит феакийская царевна Навсикая и ведет к своему отцу, царю Алкиною. Радушно принятый, Одиссей рассказывает феакийцам обо всем, что видел во время своих скитаний: о воинственных фракийских племенах киконах, о лотофагах — людях, питающихся лотосом, об одноглазом великане Циклопе, о плавучем острове бога ветров Эола, о людоедах-листригонах, о волшебнице Цирцее, превращающей людей в свиней, о пути в царство мертвых, о коварных сиренах, которые завлекают мореплавателей пленительным пением, о Сцилле, хватающей гребцов, и Харибде, глотающей корабли, о быках бога солнца Гелиоса и, наконец, о грозной буре, которая погубила последних спутников Одиссея, а его самого выбросила на остров нимфы Калипсо. Тронутые несчастьями Одиссея, феакийцы богато одаривают его и на своем корабле отвозят на Итаку. Здесь, неузнанный, он находит приют у доброго пастуха, встречает своего сына Телемаха и открывается ему. Телемах ведет отца в царский дом. В облике нищего Одиссей прожил там два дня, выжидая случая отомстить женихам Пенелопы. Случай представился, когда Пенелопа вынесла женихам для состязания большой лук Одиссея. Ни один из женихов не смог даже натянуть тетивы. Тогда попросил испытать силы и Одиссей. С презрительным смехом дали женихи лук неведомому нищему. Тут-то Одиссей объявляет, кто он такой, и расправляется с недругами. Пенелопа радуется возвращению мужа, народ приветствует своего царя.

Все части каждой поэмы связывает единая тема: гнев Ахилла—в «Илиаде», тоска Одиссея по родине — в «Одиссее». Эти ведущие темы выдвигают двух главных героев поэм. Они не схожи друг с другом. Ахилл — пылкий юноша, не знающий удержу ни в добром, ни в злом порыве. Одиссей — зрелый муж, умудренный опытом, недоверчивый и осторожный: даже от богини мудрости Афины пытается он скрыть свои мысли. Немногими, но выразительными чертами обрисованы и остальные герои: властный Агамемнон, мудрый Нестор, стойкий Аякс, дерзкий Диомед, доблестный Гектор, благородный Алкиной, верная Пенелопа.

Рассказ повествователя течет спокойно, обстоятельно, медленно. Он хочет воссоздать широкую картину героической эпохи, и каждая подробность ему дорога. Если Ахилл вооружается на битву, то поэт описывает, как он надевает латы и шлем, берет меч, щит, копье, как ему запрягают коней, как вскакивает он в колесницу и с какими словами обращается к коням. Для историка поэмы Гомера — это энциклопедия жизни древних греков. Труд пахаря и кузнеца, народное собрание и суд, дом и сражение, оружие и утварь, состязания атлетов и детские игры — все это предстает перед нами то в ходе самого рассказа, то в пространном описании, то в беглом сравнении. Гомер не пытается воздействовать на чувства читателей, но когда он с бесстрастной, почти протокольной точностью описывает в «Илиаде», как, хватаясь руками за землю, гибнут люди под ударами копий и мечей, а в «Одиссее» — какие убранства украшают покои Алкиноя и какие плоды зреют в его садах, то это лучше всяких рассуждений говорит об ужасах войны и о радостях мирной счастливой жизни.

Гомер был завершителем вековых традиций искусства греческих народных певцов. Каждый парод имеет свои песни и сказания, из которых вырастает национальная литература, но редко народное и литературное творчество сочетается в таком гармоническом единстве, как в эпопеях Гомера. В этом секрет их бессмертной художественной красоты.