Чарлз Диккенс (1812-1870)


Возьмите любую из книг Чарлза Диккенса — «Записки Пикквикского клуба», «Оливер Твист», «Николас Никклби», «Рождественская песнь», «Домби и Сын», «Давид Копперфильд»... — написанные более ста лет назад, они нисколько не устарели. Нам и теперь трудно оторваться от них — так занимательно ведет свой рассказ автор. Он умеет везде подметить и показать читателю смешное и растрогать и умилить читателя до слез. Диккенс будит любовь к своим великодушным героям, вызывает ненависть к злым, корыстным и лицемерным.

Когда в 1836 г. начали выходить ежемесячными выпусками «Посмертные записки Пикквикского клуба», их автор был почти никому не известен. А примерно через год в Англии не было писателя, чья слава равнялась бы славе Диккенса. С тех пор комические приключения мистера Пикквика, его слуги Сэмюэля Уэллера, его друзей Тапмена, Снодграса и Уинкля продолжают радовать читателей, вызывая у них добрый и веселый смех.

Начиная с 1837 г. один за другим выходят социальные романы Диккенса. И в них звучал диккенсовский смех, но только он все чаще приобретал сатирическую окраску. Писатель все настойчивее обращался к изображению пороков и противоречий буржуазной Англии.

Диккенс сам еще в детские годы изведал нужду и унижения, выпадавшие на долю бедняков. Его отец, мелкий служащий, не мог обеспечить существование своей семьи. С годами он совсем опустился и, наконец, за многочисленные долги попал в тюрьму.

Одиннадцатилетний замкнутый и мечтательный Чарлз бросил учиться и из-за грошового заработка пошел работать на фабрику. Теперь он жил один в большом и враждебном для него Лондоне.

Страдания, перенесенные в детстве, обострили внимание писателя к неблагополучной жизни молодого поколения Англии. Он писал романы, героями которых были дети — сирота Оливер Твист, воспитанник приюта при работном доме («Приключения Оливера Твиста», 1839), нежная и мужественная девочка Нелл Трент, единственная опора своего старого деда («Лавка древностей», 1840), Флоренс и Поль Домби, дети надменного и черствого коммерсанта («Домби и Сын», 1848), Давид Копперфильд, во многом напоминающий юного Чарлза Диккенса (Давид Копперфильд», 1850).

Писатель плакал сам и заставлял плакать читателей над картиной смерти маленького Поля Домби, увядшего в холодном доме своего отца. С гневом обвинял он общество, допустившее гибель уличного оборвыша Джо («Холодный дом», 1853).

Диккенс создал в своих романах и образы богачей, жадных эгоистов, и простых и скромных людей. Он разоблачал преступность дел и помыслов корыстолюбцев — темного дельца Ральфа Никклби («Жизнь и приключения Николаса Никклби», 1839), лицемера Пекснифа, отцеубийцы Джонаса Чезлвита («Жизнь и приключения Мартина Чезлвита», 1844).

Мир романов Диккенса полон контрастов. Они сосредоточены в Лондоне — городе роскошных кварталов и жалких трущоб. На одном полюсе здесь зло, на другом — добро.

Все свое реалистическое мастерство Диккенс отдал народу, стал его заступником, выразителем его чувств. В сердце самого обыкновенного человека романист увидел целый мир красоты, добра, бескорыстия. Вот кочегар Туддль и его жена Полли — кормилица Поля Домби, мать целого выводка детей; старый Соломон Джайлз, хозяин лавчонки морских инструментов, на вывеске Которой красуется фигура деревянного мичмана; капитан Каттль, друг Джайлза. Кто из читателей не вспомнит железный крюк, заменявший ему кисть правой руки? («Домби и Сын»), А вот Пеготти — нянюшка Давида Копперфильда и ее брат мистер Пеготти, приютивший в своем домике-баркасе двух сирот. Они все слегка чудаковаты и наивны, и мы смеемся вместе с писателем над их маленькими слабостями, и смех помогает нам лучше понять, какие огромные запасы человеческого тепла таятся в этих людях.

Свою веру в то, что человек прекрасен, Диккенс вложил в чудесные образы таких героинь, как самоотверженная Флоренс Домби, как деятельная в своей любви к людям Крошка Доррит.

Диккенс не очень хорошо представлял себе, каким должно быть счастливое человеческое общество. Но гнев народа против угнетателей и эксплуататоров захватывал и писателя. Это придавало особый пафос его сатире.

Подлинная гуманность и демократичность творчества Диккенса, одинаково дорогого и юным, и взрослым читателям, принесла гениальному английскому реалисту мировую славу, не померкшую до настоящего времени.