Генрих Гейне (1797—1856)


В историю мировой литературы Гейне вошел как выдающийся художник немецкой революционной демократии. В его творчестве своеобразно сочетались высокий политический пафос и нежная лирика, романтизм и остро критическое, трезвое восприятие окружающей действительности. Эти присущие лишь одному Гейне особенности поэтического дара можно наблюдать на протяжении всей его творческой деятельности. В значительной мере они обусловлены исторической эпохой, в которую жил поэт, а также его биографией.

Сын небогатого купца из Дюссельдорфа, Гейне вопреки воле родных не стал коммерсантом, хотя вынужден был несколько лет проработать в гамбургской конторе своего дяди. Атмосфера тупого мещанства, царившая в бюргерских кругах Гамбурга, «города банкиров и торгашей», была глубоко чужда пылкому, мечтательному юноше. Не привлекла его и адвокатская карьера, хотя он окончил университет с дипломом доктора юридических наук.

Гейне целиком отдался творческой деятельности. Первый сборник его любовно-лирических стихов «Юношеские страдания» (1821) свидетельствовал об оригинальности таланта молодого поэта и его близости к немецкой народной поэзии. Уже в 30 лет Гейне заслужил славу лучшего поэта Германии.

В «Книге песен», названной Гейне своей «лирической юностью», в основном посвященной теме неразделенной любви, очень ярко проступают романтические черты его поэзии.

В широко известном стихотворении «Лоре-лея» использован подлинный немецкий фольклор. Об этом в начале стихотворения говорит и сам поэт:

 

Не знаю, что стало со мною.
Печалью душа смущена,
Мне все не дает покою
Старинная сказка одна.
(Перевод В. Левика.)

 

Поэтические образы Гейне наряду с мягкой лиричностью привлекают свежестью и непосредственностью восприятия.

 

Бродят звезды-златоножки,
Чуть ступая в вышине,
Чтоб невольным шумом землю
Не смущать в глубоком сне.
(Перевод В. Левака.)

 

Однако в лирических стихах Гейне слышатся и печаль, и еще не совсем ясно выраженный протест против мира расчета, лжи, мешающих счастью человека.

Противоречие между мечтой и действительностью, всегда мучившее Гейне, уже в этот период находит свое выражение в горькой или" шутливой иронии:

 

А музыка пела, все пела одно:
«Нам только на миг блаженство дано,
И жизнь твоя — сон, и счастье — сон,
И этот миг — во сне твоем сон».
Но сон мой растаял почуяв зарю.
Раскрыл я глаза и на розу смотрю:
И что же — погасла искорка вдруг,
И в розе сидит холодный жук.
(Перевод В. Левика.)

 

«У вас получается ощущение, что вы берете нежную розу и накалываетесь на шипы», — писал Анатолий Васильевич Луначарский о лирике Гейне.

Но сила иронии поэта, его сатирическое мастерство со всей полнотой раскрываются в «Путевых картинах» (1826—1830). Здесь в виде дневниковых записей живо, реалистически изображена жизнь современной ему Германии, осмеяны консерватизм, духовное убожество мещанства.

Сатирическое направление поэзии Гейне навлекло на него вражду немецких властей, и весной 1831 г. он переезжает во Францию, где продолжает неутомимо работать.

Событием, сыгравшим исключительную роль в развитии мировоззрения и характера поэзии Гейне, явилось дружеское сближение в 1843 г. с Карлом Марксом.

Именно в эти годы Гейне, по его же собственным словам, становится «барабанщиком революции».

Под непосредственным влиянием Маркса было написано знаменитое пророческое стихотворение «Силезские ткачи», где впервые в мировой литературе рабочие показаны в их исторической роли, как могильщики старого строя.

Ткачи сидят у станков и ткут саван своим врагам. Эти враги: «религия — идол, который издевается», «король богачей» с его законами и «старая Германия».

 

... Саван мы ткем.
Вовеки проклятье тройное на нем.
Мы ткем тебе саван.
(Перевод В. Левина.)

 

К этому времени относится также создание поэмы «Германия. Зимняя сказка» — венца поэзии Гейне. Она вобрала в себя все разнообразные лирические и сатирические интонации его творчества, обличающего отсталую полуфеодальную Германию.

Основная мысль поэмы выражена уже в самом ее начале. На немецкой границе поэт встречает девочку-нищенку с арфой, которая поет песню старой убогой Германии о «скорби земной, о счастье быстротечном, о светлом рае, где душа сияет в блаженстве вечном». Этой «старой песне» противопоставлена другая, проникнутая призывом к борьбе за свободу и счастье здесь, на земле:

 

Мы новую песнь, мы лучшую песнь
Теперь, друзья, начинаем;
Мы в небо землю превратим,
Земля нам будет раем.
(Перевод В. Левина.)

 

В таких словах поэт обращался к новому поколению, которому суждено изменить судьбу родины.

Поэма Гейне явилась как бы провозвестницей будущих событий: в 1848 г. в Германии началась революция.

Гейне к этому времени лежал прикованный неизлечимой болезнью к постели — «матрацной могиле», с которой не поднимался до последнего своего часа. Он умирал долго, мучительно; но и полуслепой, разбитый параличом, поэт не выпускал пера из рук. За эти последние 8 лет он написал сборник стихов «Романцеро» и еще целый ряд замечательных книг. «Мы не знаем другого прощания с жизнью, столь же волнующего и гордого, как в его незабываемых последних стихах, — писал о Гейне Генрих Манн. — Он являл собой высочайший образец для умирающих, как прежде являл образец для живущих».

Значение революционной поэзии Гейне вышло далеко за пределы его родины. В России его любили и ценили все наиболее передовые революционные деятели. Но не меньшей любовью пользовалась у русских читателей и лирика Гейне. Еще в XIX в. его лучшие стихотворения — песни «На севере диком», «Они любили ДРУГ Друга», «Лорелея» и другие — вдохновляли виднейших наших поэтов и композиторов. Они были переведены на русский язык и положены на музыку.