Мариан Альбертович Ковальский


Среди русских астрономов, обогативших своими трудами науку о Вселенной, выдающееся место занимает Мариан Альбертович Ковальский (1821—1884). До недавнего времени имя Ковальского было мало известно широкому кругу читателей. Только в советскую эпоху установлено первенство Ковальского в решении вопросов, имевших большое значение в истории астрономии.

Мариан Альбертович, поляк по происхождению, был сыном мелкого чиновника, рос в тяжелых материальных условиях и поэтому с большим трудом смог пробить себе дорогу к образованию. Сильная воля, настойчивость в преодолении трудностей были отличительными чертами Ковальского. Став ученым, он смело выбирал самые трудные вопросы науки и успешно решал их.

Еще студентом Петербургского университета Мариан Альбертович заинтересовался астрономией. Окончив в 1845 г. университет, он работал на Пулковской обсерватории, совершенствуясь в астрономических наблюдениях и вычислениях под руководством знаменитого русского астронома В. Я. Струве. Когда в 1847 г. незадолго перед тем образовавшееся Русское географическое общество снарядило большую экспедицию для исследования Полярного Урала, Ковальский по предложению Струве был включен в состав этой экспедиции в качестве астронома.

М. А. Ковальский во время Северо-Уральской экспедиции (Гравюра Л. А. Кравченко.)
М. А. Ковальский во время Северо-Уральской экспедиции (Гравюра Л. А. Кравченко.)

В то время — свыше ста лет назад — огромная территория Полярного Урала была совершенно не исследована. Путь экспедиции лежал через труднопроходимые горы и дремучие леса. До этой экспедиции на всем Полярном Урале были определены координаты только одного географического пункта, а остальная территория была «белым пятном» на карте. Астроному экспедиции предстояла огромная работа по определению долготы, широты и высоты над уровнем моря возможно большего числа географических пунктов.

Здесь-то и проявилась удивительная работоспособность Ковальского. Совершая труднейшие переходы — пешком и на лыжах, в сорокаградусные морозы и во время сильных ветров — он определил координаты около 200 географических пунктов, одновременно ведя метеорологические и магнитные наблюдения.

В отчете о своей работе в экспедиции Мариан Альбертович рассказал, какое удовлетворение от своего труда получает ученый, который смело идет к цели, побеждая препятствия, иной раз «наперекор природе».

Так в самом начале деятельности Мариан Альбертович проявил себя и как талантливый астроном и как путешественник-исследователь.

В 1850 г. Ковальский был приглашен на должность профессора астрономии в Казанский университет, с которым он затем не расставался до самой смерти.

Обладая блестящими математическими способностями, Мариан Альбертович сосредоточил свое внимание на вопросах теоретической астрономии, изучающей движение небесных тел под действием силы тяготения.

В 1846 г. была открыта новая планета — Нептун. Необходимо было достаточно точно определить ее орбиту, иначе вновь открытая планета могла скоро исчезнуть из поля зрения астрономов, «затеряться» в небе. Это была очень трудная задача, так как нужно было не только определить орбиту Нептуна, но и разработать теорию его движения на долгие годы вперед.

В своем движении вокруг Солнца Нептун, кроме мощного солнечного притяжения, испытывает еще притяжение больших планет — Юпитера, Сатурна, Урана. Большие планеты вызывают неправильности, или как принято говорить, возмущения, в движении Нептуна, а это сильно затрудняло определение его действительной орбиты. Однако Мариан Альбертович проделал огромную вычислительную работу и создал теорию движения Нептуна.

Но особенное значение имели труды Ковальского по изучению собственных движений звезд. Эти исследования привели его к важнейшим выводам о строении нашей звездной системы — Галактики.

В. Я. Струве в 40-х годах прошлого века установил, что звезды наиболее близко друг к другу располагаются в плоскости Галактики, а по мере приближения к краям звездной системы расстояния между звездами увеличиваются.

На основании изучения движения звезд Ковальский выдвинул и обосновал теорию вращения всей нашей звездной системы вокруг ее центрального звездного сгущения. Он решительно отверг мнение некоторых астрономов о существовании колоссального «центрального Солнца», которое одно своим притяжением управляет движением всех звезд, подобно тому как наше Солнце управляет движением планет и других тел солнечной системы.

Одновременно Мариан Альбертович пришел к выводу, что размеры Галактики гораздо больше, чем думали астрономы в его время.

В этих трудах Ковальский на много десятилетий опередил свое время. Только в 1927 г. голландский ученый Оорт окончательно установил вращение Галактики. Выяснилось, что нет «центрального Солнца», которое управляло бы движением миллиардов звезд в Галактике. Есть звезды-великаны, в миллионы и даже миллиарды раз превышающие Солнце по объему, но вещество в них чрезвычайно разрежено, и по своей массе, а значит, и по силе притяжения они не так уж сильно отличаются от Солнца.

Много труда потратил Мариан Альбертович на разработку новых методов астрономических вычислений.

Определение времени наступления солнечных и лунных затмений, их продолжительности и условий видимости всегда отнимало у астрономов много времени, но редко было достаточно точным. Ковальский разработал новые методы предвычисления затмений, требующие гораздо меньше времени и обеспечивающие необходимую точность.

Он разработал новые и более совершенные способы определения орбит двойных звезд, что давало возможность определять массы этих звезд.

Мариан Альбертович был не только крупнейшим теоретиком, но и неутомимым наблюдателем. На Казанской обсерватории он много лет определял точные положения звезд избранного им для изучения обширного участка неба. Уже после его смерти был издан каталог определенных им положений более 4200 звезд.

Ковальский был не только ученым, но и прекрасным педагогом. Самые трудные вопросы он излагал в своих лекциях всегда просто и ясно. Это был удивительно трудоспособный и целеустремленный человек, воплощавший в себе все лучшие черты русских ученых, которые в тяжелых условиях царского крепостнического режима смело двигали науку вперед.

В те годы, когда жил и работал Мариан Альбертович, в России не было ни обществ, заботящихся о распространении астрономических знаний, ни астрономических журналов. Поэтому труды Ковальского, печатавшиеся в специальных изданиях, были известны только ученым-астрономам. И только в наше время широкому кругу советских читателей становятся известными научные достижения Мариана Альбертовича Ковальского.