Жизнь животных в Арктике


Белый медведь с добычей.
Белый медведь с добычей.
Белая куропатка.
Белая куропатка.
Гагарка люрик.
Гагарка люрик.
Чистик.
Чистик. 

Когда весной величаво летят на север белоперые лебеди, торопливо проносятся косой вереницей гуси или плывут в поднебесье стройным клином журавли, кто не остановится, чтобы проводить их взглядом! Стаи птиц, стремящиеся в северные дали, волнуют чувства и пробуждают интерес к дальнему северу.

Со словом «Арктика», вероятно, у всех, кто читал о ней, связано двойственное представление. Эта далекая окраина представляется то мертвой, засыпанной снегом пустыней, то страной кипучей жизни. Арктика велика, и в разных ее частях природные особенности не одинаковы.

Центр Арктики — ледяная пустыня, жизнь там почти невозможна. Живые существа обитают лишь в океане, под многолетними льдами.

Только в те 2—3 месяца, которые по календарю именуются летними, нет-нет да и залетит туда какая-нибудь птица, забредет белый медведь, а в разводье покажется тюлень.

На дрейфующих станциях «Северный полюс» в летние месяцы 1950 и 1954 гг. исследователей Арктики навестили 25 белых медведей (в том числе 5 самок с медвежатами) и несколько песцов. Однажды в разводье показались три каких-то китообразных; по-видимому, это были нарвалы. Один раз появился даже морж, и неоднократно приплывали тюлени. Более доступна Арктика птицам. За два летних сезона полярники насчитали в центральном бассейне Ледовитого океана около 160 залетных птиц пятнадцати видов.

Животные Арктики обитают преимущественно в более южных областях — у берегов Ледовитого океана, на островах и в материковой тундре (см. ст. «Животный мир тундры»). Однако зимой и здесь, в более южных областях, господствует холодное и неприветливое «белое безмолвие». Два месяца, а то и дольше длится беспрерывная ночь; над засыпанной снегом сушей и над покрытыми льдом водами свирепствует пурга. Вдоль почти всего побережья арктических морей, местами на десятки километров от берега, море сковано неподвижным льдом — припаем, а дальше — сплошные массы ломаного дрейфующего льда.

В таких суровых условиях существовать могут немногие животные. Звери и птицы могли бы, конечно, приспособиться к холоду и, пожалуй, к полярной ночи, но без пищи не проживешь! Зимой на арктической суше остаются местами лишь белые куропатки да иногда вместе с ними еще полярные совы. Куропатки довольствуются почками низкорослых кустарников, а полярные совы живут охотой на куропаток. Все другие птицы покидают на зиму свою родину и три четверти года живут в других краях, где нет недостатка в пище. Некоторые из них улетают недалеко — в лесную зону; другие — к открытым морским пространствам северной Атлантики и Берингова моря. Это большей частью морские птицы: гаги, кайры, гагарки люрики, чистики, глупыши. Но многие из пернатых обитателей Арктики устремляются на зиму в очень дальние страны. Например, мелкая птичка краснозобый конек улетает в Иран, Южный Китай или в Африку.

А когда в полярные страны приходит лето, на берегах морей и в приозерных низинах, в долинах и устьях рек, в пестрящей цветами тундре начинается бурная жизнь. С нежным журчаньем бегут по земле талые воды, на побережье шуршат, задевая друг друга краями, обломки тающих льдов. Далеко в море вдруг с грохотом раскалывается подточенная водой и солнцем большая льдина. Ко всему этому шуму примешиваются возбужденные, громкие, не всегда мелодичные голоса птиц. Хрипло и плаксиво голосят чайки и поморники; не так громко кричат крачки — их трескучие крики вырываются точно из пересохшей гортани; монотонные пересвисты, будто на флейте, выводят каждый по-своему разные кулики; громко и истошно вопят гагары.

Самое большое впечатление в Арктике оставляют так называемые «птичьи базары» — гнездовья морских полярных птиц. Тесные уступы скал, отвесно обрывающиеся в море, сплошь покрыты сотнями тысяч, а может быть, и миллионами кайр, чаек моёвок, чистиков. Птицы не только гнездятся на скалах, но и носятся вокруг них в воздухе и качаются на волнах.

Чайка моёвка и кайра
Чайка моёвка и кайра
Краснозобый конёк и глупыш
Краснозобый конёк и глупыш

На небольших островках, например около Новой Земли, гнездятся гаги. Но с первого взгляда их не так легко обнаружить. Они сидят на гнезде плотно, неподвижно, их бурое оперенье сливается с общим фоном каменистого грунта, кое-где покрытого травой и стелющимся бурым кустарником. Гага взлетит с гнезда, лишь когда к ней подойдешь почти вплотную. В гнезде, выстланном толстым слоем пуха, лежат большие белые яйца. Гагачий пух ценится очень высоко. Он идет на утепление одежды.

На заболоченном побережье материка открыто гнездятся крачки. Гнездовье их видно издали. Над ним вьется множество длиннокрылых птиц и слышна их суматошная, многоголосая трескотня. Но лучше не подходить к ним. На того, кто приблизится к их колонии, птицы смело кидаются с воздуха и норовят ударить в голову клювом. Даже песцы не отваживаются вторгаться в поселения крачек.

Морские прибрежные птицы гнездятся так скученно потому, что в этих местах их щедро кормит море. Отвесные скалы не очень удобны для гнездования, но зато сюда не проникнет ни песец, ни другой четвероногий хищник. Кроме того, птицам, живущим в колониях, легче совместно отражать нападения врагов.

Все эти птицы питаются главным образом морской и пресноводной рыбой, а также беспозвоночными — рачками, моллюсками, червями.

В морях Ледовитого океана насчитывается 200 с лишним видов рыб. Богата Арктика лососевыми, в особенности сигами; водятся там корюшковые рыбы, а из тресковых — сайка и местами навага. В наиболее теплых районах океана, в частности в Баренцевом море, встречается треска, морской окунь, сельдь.

Большое значение для Арктики имеет сайка, или полярная тресочка. Ею питается великое множество арктических животных: тюлени, белухи, нарвалы, даже белые медведи, не говоря уже о птицах и хищных рыбах.

Основное питание арктических рыб — крошечный веслоногий рачок калянус, которым изобилуют воды Арктики. Калянус — важное звено длинной цепи связей в животном мире. Калянус питается мельчайшими водорослями, а сам служит пищей рыб, которые поедаются другими животными. Поэтому и получается, что в значительной мере от этого крохотного рачка зависит количество всего остального животного мира Арктики.

Теплое течение, входящее в Арктический бассейн, встречается здесь с холодными водами. На стыке теплых и холодных вод отдельные ветви теплого течения (особенно в мелководных районах) уходят с поверхности вглубь. А на поверхность поднимаются глубинные воды, богатые питательными веществами и минеральными солями. В таких местах создаются условия, благоприятные для развития животной жизни. И она расцветает в необычайном изобилии.

Огромные скопления беспозвоночных животных в зонах полярного фронта (например, в Баренцевом море) привлекают сюда большое количество рыб. А за ними приплывают стада китов и дельфинов. Эти места обычно становятся центрами рыболовства. Сотни судов под разными флагами вылавливают здесь колоссальное количество рыбы.

В более северных областях Арктики рыб и беспозвоночных значительно меньше. Поэтому и птицы там малочисленны. На Земле Франца-Иосифа, например, живут почти исключительно морские птицы. Ни лебеди, ни утки (кроме морской гаги), ни кулики (кроме морского песочника) там не гнездятся. Ничтожная растительность этих островов не может прокормить ни куропаток, ни гусей. Этой пищи хватает только маленьким нетребовательным пуночкам. По мере удаления в глубь Арктики, к Центральному полярному бассейну, разнообразие и количество птиц уменьшается.

В орнитофауне Арктики очень мало самобытного, только ей свойственного. По-видимому, современный мир пернатых сложился в Арктике относительно недавно — в послеледниковое время, за счет их вторичного расселения с юга.

Наземных зверей в Арктике намного меньше, чем птиц. К тому же и попадаются на глаза они значительно реже. Дикие олени очень пугливы и, завидев издали человека, спешат скрыться. Редко встречаются и волки.

Сидя неподвижно в укромном местечке, удается иной раз понаблюдать и за оленями и за жизнью других четвероногих животных. Скорее всех появятся небольшие грызуны — пеструшки, или лемминги. Они то и дело выбегают из норок, чтобы покормиться травой или листочками кустарников, и при малейшем шорохе прячутся обратно. У леммингов много врагов. Их хватают с воздуха совы, крупные чайки, поморники; их ловят песцы; не прочь поживиться ими даже северные олени. Единственное спасение пеструшки — нора. Но от кровожадного мелкого хищника — горностая — и нора не спасает.

Летом арктическое море богаче зверями, чем суша. Вот высунулась из воды усатая, глянцевая, почти черная голова небольшого тюленя нерпы, сидящая прямо на округлых плечах. Попыхтела, отдуваясь и тараща большие глаза, покачалась, как бакен, и опять погрузилась в воду. Вдали, между островами, дотаивает уже совсем непрочный, весь в полыньях, посеревший лед. На нем такие же тюлени целыми днями лежат на почтительном расстоянии друг от друга. У них в это время идет линька. Здесь они в безопасности: никто не приблизится по ненадежному льду.

Жизнь в Арктике
На переднем плане — нерпа и белый медведь; дальше — песцы и лежбище моржей; на скале — птичий базар, вдали в море видны фонтаны китов.

На дрейфующих льдах часто можно увидеть морского зайца. На обыкновенного зайца этот тюлень похож только пугливостью да длинными густыми усами — вибриссами. Питаются морские зайцы у дна креветками и другими мелкими рачками и моллюсками. Летом у них спокойная жизнь, опасность лишь одна: может подкрасться медведь. Весной самка приносит крупного детеныша, покрытого темной шерстью. Она заботится о новорожденном и выкармливает его густым жирным молоком, но недолго, не более месяца — не то что моржиха, которая пестует своего детеныша не менее года. Зимой нерпа и морской заяц живут почти все время в воде. Сплошной лед им не помеха. Они пробивают головой тонкую ледяную корочку, а потом поддерживают это отверстие — «лазку» — открытым, время от времени высовываясь через него за глотком свежего воздуха. К весне нерпы, а кое-где и морские зайцы умудряются соорудить в снежных сугробах и в ледяных нагромождениях льда около своей лазки логово для себя и будущего детеныша.

Гага
Гага

Порой тюленьи лазки, прикрытые снегом, совсем незаметны. Их не сразу обнаружит даже опытный новоземельский зверобой, объезжающий свой промысловый участок на ездовых собаках, впряженных в нарты. Почуяв запах тюленей, собаки бросаются туда, откуда несет тюленьим духом. Сани останавливаются в ничем не примечательном месте. Визжа и лая, собаки крутятся по снегу, путают упряжь и скребут лапами снег. Зверобой пускает в ход лопатку. Раскопав снег, он обнаруживает тюленью лунку, а иной раз и логово, в котором лежит, притаившись, нерпичий детеныш — белёк.

Два вида арктических ластоногих — гренландский тюлень и хохлач — образуют в конце зимы и весной открытые залёжки на льдах, дрейфующих далеко от берега. Миллионы гренландских тюленей рассеяны летом на широком пространстве атлантической Арктики — от Канадского архипелага до Северной Земли. Они мигрируют, как перелетные птицы, а на зиму собираются в трех районах: около Ньюфаундленда, вблизи маленького островка Ян-Майен (к северо-востоку от Исландии) и у нас в Белом море.

В феврале — марте у тюленей появляются пушистые желтовато-белые детеныши — бельки, и тюлени образуют огромную колонию, так называемую «детную залёжку». Бельки лежат прямо на снегу, вблизи друг от друга. Самка большую часть времени проводит подо льдом и на льдину вылезает через круглую лазку только для того, чтобы покормить белька. Каждая самка неизменно находит в залёжке собственного детеныша. Накормив его, она уходит в воду, чтобы через несколько часов снова вернуться к нему и накормить. Если белёк проголодается, он жалобным плачем зовет мать. Через 3—4 недели бельки накопят толстый слой подкожного жира и сбросят щенячью шерсть. Они становятся «серками» и начинают плавать.

Весной взрослые звери линяют и вместе с молодняком образуют так называемые «линные залёжки». В начале мая тюлени уплывают в районы нагула, где для них много корма.

Тюлень — морской заяц.
Тюлень — морской заяц.

Тюлень хохлач также водится в арктических водах Атлантики, но около наших берегов попадается лишь случайно. Хохлачи выводят детенышей на льдинах, дрейфующих около Ньюфаундленда, в районе о-ва Ян-Майен и, по-видимому, вблизи Гренландии.

Летом с моря иногда доносится ни с чем не сравнимый рев. Это проплывает мимо стадо белух, и одна из них оглашает воздух ревом. Белуха — крупный полярный дельфин, принадлежащий к группе зубатых китов. Она похожа на огромную рыбу. Но это млекопитающее животное. Безволосая блестящая кожа у взрослых белух белая, у молодых — голубовато-серая (см. ст. «Промысел морского зверя»).

Белуха — типичное арктическое животное. Но на Дальнем Востоке она встречается значительно южнее полярного круга, вплоть до Сахалина. Почти всю жизнь белуха проводит в движении. Летом в поисках рыбы она совершает большие путешествия и даже заходит в низовья крупных рек.

Близкий родич белухи — нарвал. Внешне он похож на нее, но окрашен пестро. Зубы у нарвала недоразвиты и скрыты в деснах. Но зато один из резцов вырастает у самцов в бивень, торчащий вперед почти на 3 м. Нигде за пределами Арктики нарвал на водится, да и там встречается весьма редко.

В самых глухих уголках Арктики — на островах в море Лаптевых и Восточно-Сибирском море, а также на Чукотке — можно наткнуться на береговую залёжку моржей. Уже издали чувствуется их запах. Лежат моржи тесной кучей, иногда даже друг на друге.

Тюлень хохлач.
Тюлень хохлач.

Летом эти громадные клыкастые звери держатся на дрейфующих льдинах в мелководье, богатом донными моллюсками, которыми они преимущественно питаются. Не часто теперь попадаются на глаза эти крупнейшие из арктических ластоногих. Некогда они в изобилии населяли полярные мелководья. Гораздо чаще в этих районах можно увидеть нерп и морского зайца.

В зимнее время жизнь большинства морских зверей протекает скрытно от человека. Трудно сказать даже, где именно проводят зиму морж, белуха, нарвал и совсем уже редкий теперь гренландский кит. Все другие киты — большие и мелкие — проникают в полярные моря только летом из Северной Атлантики и из Тихого океана. На зиму они уходят обратно.

Белого медведя можно увидеть на близком расстоянии с корабля, идущего по Великому северному морскому пути. В Арктике нет животных, которые были бы ему страшны. Даже человека он не боится. Поэтому отдельные медведи и медведица с медвежатами не торопятся уйти от судна. Звери то и дело останавливаются, приподнимаются на задние лапы, как будто желая лучше рассмотреть диковину, а затем снова не спеша продолжают свой путь.

Белые медведи бродят по льдам или по морским побережьям весь год. Только самки, готовящиеся стать матерями, уединяются в берлогах преимущественно на берегу, где есть большие надувы снега. Здесь в глухую пору зимы рождается чаще всего двойня совсем крохотных детенышей. Не менее двух месяцев семья остается в берлоге, а когда медвежата подрастут и окрепнут, они без устали ходят за матерью по льдам и учатся охотиться на тюленей.

Полярный дельфин — белуха.
Полярный дельфин — белуха.

Все теплокровные животные, зимующие в Арктике или по соседству с ней, не только обеспечены пищей, но и хорошо защищены от холода. Морских млекопитающих защищает от чрезмерной потери тепла мощный слой подкожного жира, а наземных — спасает теплая меховая «шуба», которая к зиме становится очень пышной и густой. У северного оленя волосяной покров так высок и плотен, что снятую шкуру заслуженно называют «постелью»: она мягка и упруга, почти как пружинный матрац.

В зимнем меху появляется обильный подшёрсток у песца, волка и даже у белого медведя, хотя медведь, кроме шерсти, защищен еще и толстым слоем подкожного жира. У белого медведя и у пеструшки-лемминга опушены даже подошвы лап, а у северного оленя — также и ноздри. Куропатки и совы отлично укутаны в плотный пуховый и перьевой белый покров, заходящий у них и на лапки.

Приспособительное значение имеет и белая окраска. Белеет к зиме мех песца, горностая, зайца-беляка, даже лемминга. Сильно светлеет к зиме и шкура волка. А белые медведи, живущие почти все время на покрытых снегом льдах, круглый год сохраняют желтовато-белую окраску. Такова она и у северного дельфина — белухи. Детеныши большинства видов тюленей, рождаемые на льдинах, появляются на свет в желтовато-белой пушистой шерсти. Белый цвет зимнего наряда маскирует животного на фоне снега и льда: одним он помогает скрываться от врагов, а другим — хищникам — незаметно подкрадываться к добыче (см. ст. «Окраска и подражание в мире животных»). Помимо этого, белый цвет, по-видимому, оберегает арктических животных от избыточного светового облучения. Чрезмерный избыток светового облучения, еще усиливающийся от снега, вреден для организма.