«Ты и убогая, ты и обильная...»


И все же до Великой Октябрьской социалистической революции наша Родина считалась нищей страной. Царская Россия ввозила из-за границы не только цветные металлы, химическое сырье и удобрения, но и строительные материалы и даже уголь. Ведь всего полвека назад считалось, что в недрах России хранится лишь 3% мировых запасов угля и 1,13% железных руд, т. е. немногим более 1,5 млрд. т. А в действительности только одно из наших многих месторождений железа — Курская магнитная аномалия (КМА) — содержит более 200 млрд, т высококачественной руды.

Нищета дореволюционной России была следствием самодержавного строя. Именно самодержавие со свойственной ему косностью, пренебрежением интересами народа — причина того, что богатейшие возможности страны не использовались. Царские чиновники, безразличные к судьбам России, — ведь им и так жилось неплохо! — зачастую способствовали «замалчиванию» природных богатств, помогая за взятки русским и иностранным капиталистам наживать миллионы.

Давно, например, было известно, что нефть в нашей стране есть не только на Апшеронском п-ове, рядом с Баку, но и на Северном Кавказе, и в казахских степях, и в Башкирии, и в предгорьях Северного Урала... Но монополисты — владельцы бакинских промыслов — не допускали разработки новых месторождений. Ведь пока в России добывалась только бакинская нефть, они были хозяевами рынка и могли устанавливать любые цены на свой продукт. А появление нефти с других промыслов сразу бы снизило цены на керосин, бензин.

Поэтому богатые нефтепромышленники шли на подкупы и подлоги, не брезговали любыми средствами — лишь бы убрать с дороги возможных конкурентов. Когда была найдена нефть в Поволжье, хозяева бакинских нефтепромыслов немедля послали туда своих агентов и те угрозами, посулами и подкупами добились того, что землевладельцы не пустили на свои участки геологов-разведчиков. А если не помогали и эти способы борьбы, капиталисты просто-напросто скупали земли с богатыми месторождениями полезных ископаемых, чтобы никто не мог использовать богатства земли.

Так долгое время в нашей стране без пользы лежали богатейшие запасы нефти, угля, железа, свинца, цинка и других Ископаемых — руды горы Магнитной и Кузнецкого бассейна, нефть Поволжья и Ухты, уголь Печоры и Сибири, мирабилит Кара-Богаз-Гола, сера Кара-Кумов. А когда русские инженеры предложили построить гидростанцию на Волхове, чтобы уменьшить стоимость электроэнергии в Петербурге, владельцы городских электростанций — иностранцы срочно скупили земли на берегах Волхова, в районе предполагавшегося строительства.

ВСЕ В ПОРЯДКЕ

В своих «донесениях» и «отношениях» царские сановники уверяли, что в стране «все в порядке».

А что касается голода и его причин, то тут сановники ссылались и на дождь, и на ветер, и на жару, и на холод, и на росу, и на туман. Виноваты были, по их мнению, и почва, и климат, виноваты были и география, и метеорология, и все прочие науки вплоть до астрономии.

Одним словом, во всем оказывалась повинной бессловесная природа, на которую можно все валить, потому что она возражать не может.

Вот, например, что писал в конце прошлого века один из сановников царской России, управляющий государственным банком Жуковский:

«Наши естественные богатства не так уж велики... Главным нашим естественным богатством надо считать полосу чернозема... Громадная часть империи производит так мало хлеба, что не в состоянии себя прокармливать... Кроме лесов и болот, дурной почвы и сурового климата, вся северная половина Европейской России ничем другим не отличается».

«Здесь нет тех ископаемых или руд, которые могли бы дать настоящий материал для обработки. Та же следует сказать и о всей северо-западной полосе, где почва представляет мало удобств для земледелия».

Но дальше Жуковский заявляет: «Недостаточное количество хлеба производит не только нечерноземная полоса, но и черноземная». Он подсчитывает: в нечерноземной полосе родится хлеба вдвое меньше, чем нужно, чтобы все были сыты, а в черноземной полосе только две трети того, что нужно. И кончает он тем, что заявляет: «Обеднение земледельческого класса привело к тому, что в конце концов ¼ земледель цев вовсе не обрабатывает земли, ½ обрабатывает впроголодь, и только ¼ пользуется известным достатком».

Что же надо было, по мнению Жуковского, делать с этими лишними голодными ртами?

Жуковский писал: «Остается движение излишней части населения по направлению к востоку, в Сибирь... В этом направлении уже работает переселенческий отдел и подготовляется почва сооружением Сибирской магистрали». Да, голодных нужно было рассредоточить ради безопасности сытых.

«Промышленный рабочий, — говорит Жуковский, — опасен в случае безработицы и кризисов, т. е. вынужденных голодовок, но не более утешительно и голодающее земледельческое население».

 

Зарубежные капиталисты чувствовали себя в России не хуже, чем в своих колониях. Продажное царское правительство позволяло иностранцам хозяйничать в стране как у себя дома. Углем Донбасса, рудой Кривого Рога, нефтью Баку, марганцем Чиатуры, цветными металлами Алтая, золотом Лены, богатствами казахских степей распоряжались французы, бельгийцы, англичане, шведы, американцы...

На весь мир славилось тончайшее голландское полотно, но мало кто знал, что это полотно было выткано из смоленского, тверского, псковского льна. На русском лесе работали десятки английских предприятий, русская руда цветных металлов обрабатывалась в Германии, во Франции, в Бельгии, в Америке... Даже обыкновенный кирпич и камень для облицовки домов Петербурга умудрялись приобретать в Англии, а московская городская дума купила в Швеции брусчатку, чтобы замостить Театральную площадь. Минеральных удобрений в России почти не производили — калий везли из Германии, селитру — из Чили, фосфориты — из Алжира...

Иностранным капиталистам было выгодно держать Россию на положении отсталой и экономически зависимой от них страны. В газетах и журналах печатались статьи, убеждавшие читателя в том, что русским во всем надо учиться у зарубежных специалистов, приобретать все у иностранных фирм. Многие иностранные ученые, выступавшие в России в ролях советников, консультантов, экспертов, арбитров, настойчиво убеждали всех, что Россия бедна минеральным сырьем, что у нее мало полезных ископаемых.

Россия была богата природными ресурсами. С давних пор были известны сотни месторождений ценных руд и минералов. Но решал не народ, не передовые русские ученые. Решал «хозяин земли русской», как называл себя царь, решали царские сановники и продажные правители страны. Так были скрыты в архивах царских министерств, в пожелтевших от времени отчетах и протоколах Академии наук, на полках и в подвалах геологических и минералогических музеев известия о сотнях ценнейших месторождений. Многие из них «открывались» по три-четыре раза.

Великий ученый Менделеев в конце прошлого века утверждал, что, «не будь разного рода стесняющих обстоятельств... мы могли бы залить нефтью весь свет, каменным углем не только снабдить себя в изобилии... но и отопить многие части Европы... а железные руды могли бы превратить в такое количество чугуна, железа и стали, с каким не могли бы соперничать не только Англия и Германия... но и Северо-Американские Соединенные Штаты». Но над Менделеевым издевались продажные журналисты, называя его проекты «профессорскими мечтаниями».

На очень низком уровне находилось и сельское хозяйство России. Помимо минеральных удобрений, иностранные капиталисты поставляли в нашу страну и плуги, и сеялки, и молотилки. Ведь свое машиностроение в России тогда было развито плохо, и за рубежом приходилось покупать не только автомобили, турбины, электромоторы, станки, пароходы, аппараты, точные инструменты, но даже швейные машины, электрические лампочки, карандаши, перья, иголки...

Россию называли «крестьянским царством». 76% населения страны жило в деревнях, селах, станицах, аулах, кишлаках, стойбищах, занималось обработкой земли, животноводством, охотой. Из России отправляли за рубеж много хлеба, сахару, масла, сала, но вовсе не потому, что в стране был избыток продовольствия.

Ежегодно в России голодали несколько губерний. Сахар крестьяне видели только по большим праздникам, хотя за границу его продавали по такой низкой цене, что в Англии им откармливали свиней. Русский хлеб считался самым дешевым, как и русское сало, русский лес, русские кожи. А крестьяне обрабатывали свои поля сохой, зерно сеяли не машиной, а горстью из лукошка. На земляных и строительных работах господствовали лопата и тачка. Половина населения голодала, ходила в рваных зипунах и лаптях А иностранные и отечественные капиталисты благоденствовали в этой нищей, отсталой стране, не без основания считая ее «золотым дном».

«СКАЗКА АНДЕРСОНА»

Был когда-то в царской России такой случай. На севере, в Ухтинском районе, нашли нефть. Пробурили скважину, начали качать. Нефть пошла.

Об открытии ухтинской нефти написали в газетах. Газетное сообщение попалось на глаза нефтепромышленнику Нобелю. Ему открытие не понравилось. Ухтинская нефть могла стать соперницей бакинской. Начнут качать нефть на Ухте, цены от этого упадут, придется и Нобелю снижать цены.

И вот Нобель посылает на север, в район Ухты, своего геолога Андерсона. Тут-то и начинается «андерсоновская сказка».

Геолог приехал и спросил, где нефть. Его подвели к скважине и показали: вот.

Геолог протер очки и сказал: «Не вижу».

К самым его глазам поднесли ведро нефти.

Геолог поморщился и сказал: «Обман зрения. По всем законам геологии нефти здесь нет и быть не может».

Нобелю было невыгодно, чтобы геолог Андерсон нашел нефть. И геолог Андерсон ее не нашел. В газетах написали, что произошла ошибка: нефти при проверке не оказалось.

Вот почему огромная Русь с ее неисчерпаемыми природными богатствами занимала по промышленному производству последнее место в ряду таких государств, как США, Германия, Англия, Франция. Оснащение предприятий современными орудиями производства, выпуск промышленных продуктов на душу населения в России были вчетверо ниже, чем в Англии, впятеро ниже, чем в Германии, вдесятеро ниже, чем в Америке.

Так царская Россия жила долгие десятилетия. Очень метко характеризовал ее Н. А. Некрасов в поэме «Кому на Руси жить хорошо»:

 

Ты и убогая,
Ты и обильная,
Ты и могучая,
Ты и бессильная,
Матушка-Русь!

 

Уже в первую весну Советской власти — в марте 1918 г. — Владимир Ильич Ленин заявил о твердом и непреклонном намерении партии «добиться во что бы то ни стало того, чтобы Русь перестала быть убогой и бессильной, чтобы она стала в полном смысле слова могучей и обильной».

Это была нелегкая задача. На пути к ее решению стояло много препятствий: массовая неграмотность народа, техническая отсталость, яростное сопротивление капиталистических элементов. Какие только усилия не прилагали внешние и внутренние враги, чтобы затормозить строительство и укрепление первого в мире государства трудящихся!

Но молодая республика, руководимая ленинской партией, отражала все происки врагов, разоблачала и срывала их заговоры, восстанавливала разрушенное войной, перестраивала все свое хозяйство на новый, социалистический лад.

Еще в 1917 г. Владимир Ильич Ленин, говоря, что Россия по своему политическому строю в несколько месяцев догнала передовые страны, подчеркивал необходимость догнать и перегнать их также и экономически.

— Погибнуть или на всех парах устремиться вперед. Так поставлен вопрос историей,— говорил Ленин.

Этого предупреждения никогда не забывали коммунисты, уверенные в своей конечной победе и помнившие ленинские слова о том, что «у нас есть материал и в природных богатствах, и в запасе человеческих сил, и в прекрасном размахе, который дала народному творчеству великая революция, — чтобы создать действительно могучую и обильную Русь».