День Октябрьской революции


Наступили решающие дни революции, которые «потрясли мир». По плану В. И. Ленина восстание должно было начаться до открытия II Всероссийского съезда Советов, назначенного на 25 октября. Задача заключалась в том, чтобы свергнуть буржуазное правительство, провозгласить диктатуру пролетариата. В. И. Ленин был уверен, что Всероссийский съезд Советов будет приветствовать такой шаг большевиков и своим авторитетом закрепит великое завоевание пролетариата.

Контрреволюция, стремясь предупредить выступление пролетариата, первой перешла в наступление. В ночь на 24 октября все юнкерские и воинские училища получили распоряжение начальника штаба Петроградского военного округа «выступить в полной боевой готовности на площадь перед Зимним дворцом». Утренние газеты сообщали, что Временное правительство постановило арестовать руководителей Петроградского Совета и членов Военно-революционного комитета, закрыло большевистские органы печати. Командующий Петроградским военным округом издавал приказ за приказом, один грознее другого. Он запретил воинским частям выходить из казарм без разрешения штаба округа. «Все выступающие вопреки приказу с оружием на улицу будут преданы суду за вооруженный мятеж», — говорилось в приказе. К Зимнему дворцу стянули верные правительству военные части. К Неве вышли отряды юнкеров с заданием развести мосты, чтобы отрезать рабочие районы от центра. На улицах города стены были заклеены правительственными прокламациями, призывающими народ к «спокойствию». Все говорило о том, что контрреволюция готовит кровавую расправу с революционными силами. Нельзя было медлить ни минуты.

Утром 24 октября состоялось заседание Центрального и Петроградского комитетов большевистской партии. Были разработаны меры, направленные к тому, чтобы инициатива перешла в руки революции.

...К типографии центрального органа большевистской партии, оцепленной юнкерами, подошел отряд красногвардейцев с броневиками. Короткая стычка — и вот типография уже в руках рабочих. В передовой статье вышедшего номера газеты «Рабочий путь» (как тогда называлась «Правда») говорилось: «Нужно нынешнее правительство помещиков и капиталистов заменить новым правительством рабочих и крестьян». Рабочие и солдаты восприняли эти слова как призыв к выступлению. Во всех концах огромного города пришли в движение силы революции. На заводах и фабриках прозвучали сигналы к сбору красногвардейцев. Часть боевых отрядов направлялась в Смольный, другие занимали важные правительственные учреждения, мосты и вокзалы. В казармы революционных полков прибывали связные — Военно-революционный комитет давал воинским частям конкретные задания...

Все нити руководства сходились у Ленина. Владимир Ильич внимательно следил за ходом событий, отправлял в Смольный своим боевым соратникам указания, как действовать. Вечером 24 октября Ленин написал свое историческое письмо, в котором требовал немедленно начать восстание, свергнуть Временное правительство.

«Надо во что бы то ни стало, сегодня вечером, сегодня ночью арестовать правительство, обезоружив (победив, если будут сопротивляться) юнкеров и т. д.

Нельзя ждать!! Можно потерять всё!!

... Ни в коем случае не оставлять власти в руках Керенского и компании до 25-го, никоим образом; решать дело сегодня, непременно вечером или ночью... История не простит промедления революционерам, которые могли победить сегодня (и наверняка победят сегодня), рискуя терять много, рискуя завтра потерять все...

Промедление в выступлении смерти подобно».

Революционный штаб в Смольном с величайшей энергией и решимостью форсировал выступление. Партийный Военно-революционный центр давал боевые задания командирам и комиссарам красногвардейских отрядов и воинских частей, руководителям партийных организаций. В одной из комнат на третьем этаже Смольного над планом Петрограда склонились руководители Военно-революционного комитета Н. И. Подвойский, В. А. Антонов-Овсеенко, Г. И. Чудновский они проверяли и уточняли передвижение революционных отрядов. В другой комнате выстроились очереди делегатов от предприятий за ордерами на получение винтовок из казенных арсеналов, где находились представители ВРК.

В ПЕРВЫЕ ДНИ

Из воспоминаний В. Д. Бонч-Бруевича, члена партии с 1903 г.

Вот они, первые дни Октябрьской революции. Город в волнении. Все чего-то ждут. Смольный кипит народом.

Семьдесят первая комната Смольного. Здесь расположился главный штаб восстания — Военно-революционный комитет. Сюда ночью 25 октября (7 ноября) прибыл Владимир Ильич. Он приветливо и радостно здоровался с приходящими товарищами, расспрашивая их обо всех событиях дня и более всего о том, что делается там, у Зимнего дворца и на подступах к нему. Владимир Ильич был еще в парике, не все его сразу узнавали. Но весть о том, что Ленин в Смольном, разнеслась быстро...

Владимир Ильич был недоволен тем, что мешкают со взятием Зимнего дворца. Он не видел там сил, которые могли бы оказать значительное сопротивление...

Наконец самокатчик привез в Смольный донесение главнокомандующего Подвойского о взятии Зимнего дворца и об аресте Временного правительства. Владимир Ильич находился в то время в комнате Военно-революционного комитета... Узнав о победе, все закричали «ура», дружно подхваченное сотней красногвардейцев, находившихся в соседней комнате.

Через минуту крики «ура» уже неслись отовсюду...

Мы шли цепочкой по широкому коридору Смольного, до отказа набитому людьми.

— Давайте спрячу,— предложил я, видя, что Владимир Ильич держит парик в руке.— Может, еще пригодится! Почем знать?

— Ну, положим,— хитро подмигнул мне Владимир Ильич.— Мы власть берем всерьез и надолго...

Часа в четыре ночи, утомленные и возбужденные, мы стали расходиться из Смольного. Я предложил Владимиру Ильичу ехать ночевать ко мне.

Владимир Ильич, видимо, очень устал и подремывал в автомобиле. Приехав, поужинали кое-чем. Я постарался предоставить все для отдыха Владимира Ильича; еле уговорил его занять мою комнату, причем подействовал лишь аргумент, что в этой отдельной небольшой комнате к его услугам письменный стол, бумага, чернила, книги...

Прислушиваюсь: спит ли?..

Слышу, встал он с кровати, тихонько заглянул ко мне и, решив, что я сплю, еле слышными шагами, на цыпочках подошел к письменному столу. Он сел за стол, открыл чернильницу и, опершись на локти, углубился в работу.

Утром я предупредил домашних, чтобы они не шумели, так как Владимир Ильич работал всю ночь и, несомненно, крайне утомлен. И вдруг открылась дверь, и он вышел из комнаты как всегда энергичный и свежий, бодрый и радостный.

— С первым днем социалистической революции! — поздравил он всех.

Подошли товарищи, вышла Надежда Константиновна, тоже ночевавшая у нас. Когда все собрались пить чай, Владимир Ильич вынул из кармана переписанные листки и прочел нам свой «Декрет о земле» ...

Вечером 24 октября развернулись активные наступательные действия революционных сил. Был захвачен Центральный телеграф. Из десяти разводных мостов через Неву, этих жизненных артерии города, девять оказались к вечеру под контролем красногвардейцев. В рабочих районах столицы революционные силы полностью овладели положением. В тот же день красногвардейцы заняли Финляндский вокзал. На всех железнодорожных станциях вблизи Петрограда несли караул усиленные патрули Военно-революционного комитета. В Петроград не пропускались воинские части, вызванные Временным правительством.

На одном из кораблей Балтийского флота в каюту председателя Центробалта (центрального революционного органа моряков Балтийского флота) поздно ночью 24 октября вбежал взволнованный радист: «Срочная, товарищ Дыбенко. Из Смольного». В радиограмме было всего два слова: «Высылай устав». Это означало, что надо немедленно направить в Петроград боевые корабли и 5—6 тыс. моряков.

В ночь на 25 октября в Смольный прибыл В. И. Ленин. Вождь революции стал непосредственно у штурвала восстания.

История навсегда сохранит неповторимую картину, которую являл собой в эту ночь великий русский город на Неве. Дул сырой, холодный ветер. В тумане мигали редкие фонари. В ночном мраке сверкал огнями Смольный — штаб восстания, центр разразившейся революционной бури. К нему с надеждой обращались взоры исстрадавшихся рабочих и солдат, жаждавших мира, земли, справедливости, свободы.

...Изможденный, в изорванной одежде рабочий остановился перед Смольным, обнажил голову. Потом с криком: «Коммуна! Народ! Революция!» — он бросился вперед и смешался с толпой. Это был один из делегатов II Всероссийского съезда Советов, которые прибывали со всех концов страны в Смольный, чтобы вынести смертный приговор эксплуататорскому строю и узаконить рождение новой, социалистической России.

Смольный гудел, как взбудораженный улей. Всё в эту ночь двигалось или от Смольного, или к нему. Бесконечным потоком шли туда за боевыми заданиями представители фабрик и заводов, воинских частей и кораблей. Из ворот Смольного во все концы города направлялись вдохновленные большевистским напутствием красногвардейцы, солдаты, матросы — с единой мыслью... выполнить ленинский наказ, завоевать власть.

Утро 25 октября было утром победы. Почти весь Петроград был в руках восставших. Временное правительство удерживало за собой лишь Зимний дворец с примыкавшим к нему небольшим районом, здание Главного штаба и Мариинский дворец.

Члены Временного правительства, укрывшиеся в Зимнем, еще продолжали заседать. Они произносили речи, обсуждали план разгрома «большевиков-мятежников»... Но это были политические трупы.

... Пролетарский Петроград начинал новую жизнь. На заводах и фабриках, в казармах и на улицах ликующие рабочие и солдаты читали первый документ революции — обращение Военно-революционного комитета, написанное Лениным: «Временное правительство низложено. Государственная власть перешла в руки органа Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов Военно-революционного комитета, стоящего во главе петроградского пролетариата и гарнизона... Да здравствует революция рабочих, солдат и крестьян!»

В Смольном собирались депутаты Петроградского Совета. Многие из них приходили прямо оттуда, где кипело восстание,— из воинских частей, с фабрик и заводов.

Экстренное заседание Совета открылось в 2 часа 35 минут дня. «Когда на трибуне после четырехмесячного перерыва впервые открыто появился Ленин, — вспоминал Н. И. Подвойский, — и депутаты снова увидели своего любимого вождя, зал разразился бурными аплодисментами... Все встали с мест. Никогда Ленин не был таким торжественным и взволнованным, как в этот момент. Вдохновенно и просто прозвучали его слова:

«Товарищи! Рабочая и крестьянская революция, о необходимости которой все время говорили большевики, совершилась».

Да, свершилось величайшее в истории человечества событие: пролетариат России, ведомый большевистской партией, сбросил иго капитала.