Против Колчака и Юденича


По водной глади Черного моря с юга на север растянулась колонна бронированных кораблей. Это англо-французские военные суда движутся к советским берегам — в Одессу, Севастополь, Новороссийск. Одновременно в советские воды на Балтийском море входит английская эскадра, прибывают новые иностранные войска и в Архангельск, Мурманск, Владивосток, разгружаются пароходы с оружием и боеприпасами. Активизируются интервенты в Средней Азии и на Кавказе.

Так осенью 1918 г. международный империализм усилил свой натиск против Советской республики. К этому времени закончилась первая мировая война, в которой Германия и ее союзники потерпели поражение. Страны Антанты теперь смогли использовать высвободившиеся силы, чтобы еще шире развернуть антисоветскую интервенцию.

В тяжелых боях конца 1918 — начала 1919 г. Республика Советов отбила ожесточенный натиск врагов. Были разбиты белочехи, белоказачья армия Краснова на Дону, остановлено наступление колчаковских войск в районе Перми. Борьба немецкого пролетариата осенью 1918 г. помогла советскому народу отменить тяжелый Брестский договор и освободить занятые немецкими оккупантами основные районы Украины, Белоруссии, Прибалтики.

Однако империалисты не отказались от своих планов уничтожения Советской власти и закабаления рабочих и крестьян России. К весне 1919 г. они подготовили новое большое наступление. Главной силой нового антисоветского похода стала армия белогвардейского адмирала Колчака.

Колчаковцы, захватившие огромные просторы Сибири и Урала, создали при помощи интервентов хорошо вооруженную четырехсоттысячную армию; 150 тыс. японских, американских, английских солдат, наводнивших Дальний Восток и Восточную Сибирь, защищали колчаковские тылы. Империалисты щедро снабдили белого адмирала оружием, боеприпасами, обмундированием. За 1919 г., например, колчаковцы получили от США и Англии 620 тыс. винтовок! А Советской республике за шесть месяцев 1919 г. при нечеловеческих усилиях и использовании всех резервов удалось изготовить немногим более 200 тыс. винтовок.

МЕТКИЙ НАВОДЧИК

Утром первого дня 1918 г. германская дивизия, выдвинув перед собой бронепоезд, неумолимо двигалась на залегших латышских стрелков. Спасения, казалось, не было.

Вдруг из березовой рощи ударила пушка. Снарядом выбило стальную дверь, вторым смяло бортовое орудие, третий разорвался у самого паровоза. Отстреливаясь, бронепоезд дал задний ход. Вытерев рукавом вспотевшее лицо, наводчик обернулся. Заряжающий неподвижно лежал на боку, обхватив руками снаряд.

— Какого будешь полка, товарищ? — спросил, подползая, раненый командир пушки. — Возьму в расчет.

— Спасибо за честь! — засмеялся меткий наводчик. — Я — Фабрициус.

Старый латышский революционер был комиссаром в частях, освобождавших Ригу; посланный Лениным на Южный фронт, громил Шкуро и Деникина; участвовал в битвах против белополяков, в подавлении Кронштадтского мятежа.

Величественная фигура Яна Фрицевича Фабрициуса, в буденовке, шинели и солдатских сапогах, высится в городе Вентспилсе. Герой словно вслушивается в шум Балтийского моря, на берегах которого родился.

В начале марта 1919 г. на всем огромном протяжении Восточного фронта — от лесов Северного Урала до оренбургских степей — колчаковские армии двинулись в наступление. Не считаясь с потерями, они рвались вперед. К середине апреля им удалось приблизиться к Волге. Всего 80—100 км отделяли передовые отряды врага от Казани, Симбирска, Самары. Капиталисты всех стран были уверены, что пройдет несколько недель и Колчак на белом коне въедет в Москву. Советская власть будет наконец уничтожена, а разбитая и обескровленная Советская Россия станет добычей мирового империализма.

Но враги просчитались. Рабочий класс и трудовое крестьянство отразили и это вражеское наступление. В. И. Ленин говорил, что поход Колчака создает чрезвычайно грозную опасность для Советской республики, что для разгрома белых на Востоке необходимо самое крайнее напряжение сил. Партия бросила клич: «Все на борьбу с Колчаком!»

Надо было в самое короткое время сформировать новые полки и дивизии и направить их на Восточный фронт. Надо было укрепить войска передовыми рабочими, коммунистами, комсомольцами. Надо было, наконец, увеличить производство оружия и боеприпасов, чтобы снабдить бойцов на фронте всем необходимым.

С новой силой и энергией по всей стране закипела работа. К Волге и Уралу шли эшелоны. «Смерть Колчаку!» —было написано на вагонах, в которых ехали бойцы. В районные городские, губернские комитеты партии поступали сотни и тысячи заявлений от коммунистов. В них была только одна просьба: скорее отправить на фронт. В эти дни в действующую армию вступил каждый пятый коммунист Петрограда и Москвы. А в прифронтовых районах в бой шли все коммунисты — мужчины и женщины. С апреля по июль 1919 г. в армию влилось более 20 тыс. членов партии.

Вместе с ними на фронт отправлялись комсомольцы. В городах и селах проходили комсомольские собрания. «Центральный Комитет комсомола объявил первую Всероссийскую комсомольскую мобилизацию, — сообщал секретарь ячейки. — Кто из товарищей хочет добровольно вступить в ряды Красной Армии?» В ответ вздымались руки всех присутствующих и раздавался гул голосов: «Даешь Восточный фронт!»

Весна 1919 г. была тяжелой, голодной. Свирепствовали эпидемии. У магазинов стояли очереди за скудным пайком. Дров и угля не было, дома и заводские цехи почти не отапливались.

В этих труднейших условиях рабочие проявляли подлинный трудовой героизм. Они не уходили с заводов по 12—14 часов. И их напряженный самоотверженный труд давал свои результаты. Красная Армия, и прежде всего войска Восточного фронта, с каждой неделей получала все больше пушек, пулеметов, винтовок, снарядов, патронов. Стальными листами обшивали паровозы и вагоны, на платформы ставили артиллерийские орудия, и в строй вступала грозная ударная сила тех лет — бронепоезда.

Ко второй половине апреля 1919 г. Красная Армия не только остановила колчаковцев, но и подготовила наступление. Главный удар на Восточном фронте нанесли на южном участке армии под командованием выдающегося советского полководца, старого большевика-подпольщика Михаила Васильевича Фрунзе.

В степных просторах Заволжья, в предгорьях Южного Урала развернулись ожесточенные бои, и здесь вечной славой покрыла себя 25-я дивизия, которой командовал народный герой Василий Иванович Чапаев.

Большой и тяжелый бой пришлось выдержать чапаевцам под Уфой. Колчаковцы надеялись остановить красные полки на р. Белой и создали здесь сильно укрепленные позиции. «Неприятель ушел за реку, взорвал все переправы и ощетинился на высоком уфимском берегу жерлами орудий, пулеметными глотками, штыками дивизий и корпусов», — вспоминал комиссар Чапаевской дивизии писатель Дмитрий Фурманов.

Июньской ночью на плотах и лодках, на бревнах, бочках, досках переправились чапаевцы через быструю реку. На уфимском берегу разгорелись жаркие схватки. Колчаковцы непрерывно атаковали наших бойцов, тщетно стремясь отбросить их обратно за реку. Но красноармейцы стояли насмерть. Командование дало им приказ: «Ни шагу назад. Помните, что в резерве только штык!»

Два дня — 8 и 9 июня — не смолкала канонада, трещали пулеметы, раздавались винтовочные залпы. Среди наших бойцов было много раненых и убитых. Ранения получили и находившиеся среди красноармейцев Фрунзе и Чапаев — возле них разорвалась бомба.

— С самолета брызнули... — сказал раненый Василий Иванович.

— Вы можете идти? — спросил контуженный командарм.

— Стоять не могу, а идти…

— Тогда пошли!

Они зашагали вдвоем сквозь грохот боя, поднимая цепи в атаку. Обгоняя командиров, ринулись вперед красноармейцы. Ничто не могло остановить их наступательного порыва. Еще напор — и Уфа освобождена!

Колчаковцы терпели поражение за поражением. 14 июля бойцы 28-й дивизии под командованием В. М. Азина вступили в крупнейший город Урала Екатеринбург (ныне Свердловск). Через десять дней красноармейцы во главе с прославленным командиром одного из полков 27-й дивизии бывшим деревенским кузнецом С. С. Вострецовым ворвались в Челябинск.

Остатки колчаковских армий откатывались в Сибирь. А здесь, в тайге, и в горах Алтая их встречали бесстрашные красные партизаны. Под ударами Красной Армии и партизан белогвардейские части, измотанные и изрядно поредевшие, отходили все дальше и дальше на Восток. В конце 1919 — начале 1920 г. вся Сибирь была освобождена.

Лишь на Дальнем Востоке еще действовали объединенные силы интервентов и белогвардейцев. Там борьба продолжалась. Зверскими расправами враги пытались запугать народ.

Колчак был главной ударной силой вражеского похода, начатого весной 1919 г. Главной, но далеко не единственной. Опасность этого похода в том и заключалась, что враги двигались почти одновременно с разных сторон.

В мае 1919 г., когда Красная Армия развертывала решающее наступление против Колчака, враги, чтобы помочь ему, напали на Петроград. Белыми войсками здесь командовал генерал Юденич. Его армия, воспользовавшись переброской многих частей Красной Армии на Восточный фронт, начала продвигаться вперед, тесня красные полки. В советском тылу снова подняли голову недобитые буржуи, помещики и их прихвостни.

На подступах к Петрограду, на берегу Балтийского моря, было расположено несколько сильных фортов. В двух из них — Красная Горка и Серая Лошадь — агенты белогвардейцев подняли антисоветский мятеж. В самом Петрограде силы контрреволюции готовили вооруженный бунт.

Положение было угрожающим. Но коммунисты не упали духом. «Петроград должен быть защищен во что бы то ни стало!» — такое указание дал Центральный Комитет нашей партии.

Вся страна пришла на помощь городу, где родилась революция. Из нескольких губерний в Петроград были направлены коммунистические отряды. Рабочие города, не прекращая работы на оборонных заводах, послали своих лучших представителей на укрепление фронта. Тысячи петроградцев ускоренно прошли военное обучение и влились в ряды бойцов.

Вечером 13 июня линкоры Балтийского флота «Андрей Первозванный» и «Петропавловск» вышли на внешний рейд Кронштадта.

ОЛЕКО ДУНДИЧ

Удалой конник Олеко Дундич ехал с совещания у Буденного в станицу, где вчера стоял его полк. На площади он увидел белых офицеров. Поворачивать поздно! Надо прорываться! Подскакав к золотопогонникам, буденовец полоснул одного шашкой, расчищая себе путь.

— Это — Дундич! — крикнул кто-то.

Смельчака окружили казаки. Пристрелили коня. Дундич мгновенно оказался на офицерской лошади. И ее убили. Прыгнув на другую и подняв ее на дыбы, Дундич вырвался из станицы.

— «Конь подо мной — жизнь со мной», — говорил он.

Их дальнобойные орудия были направлены на мятежный форт Красная Горка. Громовой залп потряс воздух. Вслед за артиллерийским обстрелом с моря началось наступление с суши. В ночь на 16 июня над фортом снова взвилось красное знамя. А через несколько часов сдался и мятежный форт Серая Лошадь. Под Петроградом произошел перелом. Красная Армия повсюду перешла в наступление. Отряды Юденича были отброшены от цитадели революции.