Культурная революция


Великий Октябрь дал власть народу. Рабочие, трудовое крестьянство, солдаты пришли в Советы, чтобы управлять своим государством, встали во главе фабрик, заводов, народных имений, различных государственных учреждений. Они были полны решимости строить новую, свободную жизнь — социализм. Тяжелым препятствием на этом пути были культурная отсталость, недостаток знаний, опыта.

Народы России за свою многовековую историю создали огромные культурные ценности. Но до революции завоевания науки и искусства не были доступны широким массам. Даже грамотность — начальная ступень культуры — была недосягаемой для миллионов трудящихся. Три четверти населения страны оставалось неграмотным. Особенно низка была культура национальных районов — колоний царской России. Царизм запрещал печатание книг, газет и обучение детей на родных языках, душил национальную культуру.

Культурный подъем страны стал одной из важнейших задач социалистической революции. После Великого Октября всенародная борьба за новый мир развернулась на трех фронтах. Первый фронт — сражение с интервентами и белогвардейцами. Второй фронт — заводы и пашни. Третий фронт — просвещение масс. Овладение грамотой, всеми достижениями культуры должно было дать каждому рабочему и крестьянину знания, необходимые для социалистического строительства, помочь воспитанию нового человека — человека социалистического будущего. Именно об этом в первые дни Великой Октябрьской революции писал В. И, Ленин: «Чтобы разумно, осмысленно, успешно участвовать в революции, надо учиться».

Уже в следующую ночь после взятия Зимнего дворца Владимир Ильич беседовал с только что назначенным народным комиссаром по просвещению А. В, Луначарским. Разговор шел о политике пролетарского государства в области культуры, о том, как претворить в жизнь великую программу просвещения широчайших народных масс.

Для того чтобы успешно строить социалистическую культуру, необходимо было прежде всего покончить с таким тяжелым наследием прошлого, как массовая неграмотность населения. В неграмотной стране нельзя было построить социализм. В декабре 1919 г., в самый разгар гражданской войны, Совет Народных Комиссаров издал подписанный В. И. Лениным декрет «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР». В декрете говорилось, что все граждане Республики Советов «в возрасте от 8 до 50 лет, не умеющие читать и писать, обязаны обучиться грамоте». В 1920 г. по инициативе В. И. Ленина была создана Всероссийская чрезвычайная комиссия по ликвидации безграмотности. Во всех уголках необъятной страны повсеместно создавались специальные пункты, где вечерами после работы миллионы мужчин и женщин склонялись над первыми советскими букварями.

... Молодая учительница Д. Элькина обучала бойцов на Южном фронте. «Маша ела кашу, Паша мыла раму», — повторяли вслед за ней красноармейцы и в недоумении переглядывались.

— Как ты нас учишь? Какая каша? Что за Маша? Не хотим это читать! — раздались возмущенные голоса.

И тут же, в землянке, учительница написала новый букварь. Он начинался словами: «Мы не рабы. Рабы не мы». Букварь напечатали в армейской типографии на оберточной бумаге.

«Мы не рабы!» — гордо произносили красноармейцы. «Мы победим!» — выводили они обугленными палочками на клочках бумаги или заостренными палочками по сырому песку, насыпанному в коробки, ящики и т. п., — карандашей и бумаги тогда не хватало.

«Повсюду открывались школы — во дворцах, в казармах, на заводах и фабриках... В эти школы устремились миллионы детей и даже некоторые сорока- или шестидесятилетние люди. Целая страна принялась учиться читать и писать... Перед массами распахнулись ранее закрытые для них двери в храм культуры. Крестьяне и рабочие заполнили музеи и картинные галереи», — писал свидетель и участник октябрьских событий американский писатель-публицист Альберт Рис Вильямс.

Плата за обучение была отменена. В высших учебных заведениях и в специальных средних школах учащиеся обеспечивались стипендией.

Октябрьская революция, уничтожившая национальный гнет, предоставила всем народам право свободного развития культуры на основе своего языка, сообразно с особенностями быта и культурных традиций. Во всех концах страны открывались школы, где преподавание велось на родном языке. Многие народы начали издавать газеты, журналы, книги на своих языках.

Правда, некоторые народы не могли сразу воспользоваться этим правом, предоставленным им Советской властью. Более 40 народностей России не имели собственной письменности. Задача создания письменности для всех народов была успешно решена в течение 20—30-х гг. Письменность получили калмыки и башкиры, кабардинцы и ингуши, удмурты и мордва, якуты и эвенки, ненцы и десятки других народностей.

В тесном единении, помогая друг другу, народы СССР в многообразных национальных формах развивали единую по содержанию социалистическую культуру.

Впервые в истории России широко распахнулись двери в науку перед женщинами.

Работницы и крестьянки упорно овладевали грамотой, повышали свой культурный уровень.

Особенно широкого размаха борьба за всеобщую грамотность достигла в годы индустриализации и коллективизации сельского хозяйства страны. На многих предприятиях и стройках учились все рабочие. В 1932 г. между членом итальянской делегации, приехавшей на строительство Днепрогэса, и начальником одного из участков стройки состоялась интересная беседа.

— Сколько человек у вас учится? — спросил итальянец.

— Десять тысяч.

— А сколько же у вас всего рабочих?

— Десять тысяч.

— А кто же у вас тогда работает?

— Те, кто учится.

В связи с окончанием строительства Днепрогэса в 1932 г. ударники стройки писали: «Большую роль сыграла сплошная грамотность всех рабочих, как результат большевистской работы наших культработников, помогавших нам овладевать сложной техникой».

К 1940 г. ликвидация неграмотности в СССР в основном завершилась. За 20 лет, с 1920 по 1940 г., грамоте было обучено почти 50 млн. мужчин и женщин.

В ходе культурной революции народ создавал новые, прежде не виданные очаги просвещения и культурно-политического воспитания: красные уголки, избы-читальни, рабочие и сельские клубы. Печать, театр, кино, музеи при Советской власти превратились в подлинное орудие просвещения народа. В нашей стране было полностью проведено в жизнь ленинское указание — книга стала доступной для самых широких масс трудящихся. За годы социалистического строительства сеть библиотек обновилась и расширилась. Уже в 1940 г. в СССР насчитывалось 95,4 тыс. массовых библиотек — почти в 7 раз больше, чем в 1913 г.

Но главное, что в первую очередь определяет культурное развитие общества, — это уровень школьного образования. Советское государство с первых лет своего существования обращало самое серьезное внимание на школу. В стране не только быстро увеличивалось количество школ, но и коренным образом перестраивалась вся система школьного обучения и воспитания детей — создавалась новая, единая трудовая советская школа (см. ст. «Наша школа»).

Громадное значение имело освобождение школы от власти церкви. В январе 1918 г. был обнародован подписанный В. И. Лениным декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». Ленинский декрет навсегда освободил советскую школу от тлетворного влияния церкви. Это отвечало желаниям учащейся молодежи. В сборнике «Письма трудящихся В. И. Ленину» опубликован интересный документ — написанное на клочке газетной бумаги письмо школьницы из Сибири на имя В. И. Ленина. Вот его текст:

«Дорогой товарищ Ленин!

Я пишу из города Красноярска. Я ученица Красноярской губернской гимназии в Ш-м нормальном классе. Вы большевик, и я тоже большевичка. Пожалуйста, я Вас прошу написать нашей гимназии предписание, чтобы у нас не был обязательный закон божий...»

В октябре 1918 г. было издано положение «О единой трудовой школе». В противоположность старой школе с привилегией для имущих классов создавалась общенародная единая школа, доступная для всех детей рабочих и крестьян.

В 1927/28 учебном году в начальной школе училось уже свыше 10 млн. детей. Постепенно создавались необходимые условия для перехода к всеобщему начальному образованию. Оно было введено в 1930 г. Это важнейшее мероприятие культурной революции было осуществлено за 3—4 года.

Быстро развивалось и среднее образование. Постепенно всеобщее семилетнее обучение вводилось во всех городах. Решающие шаги в этом направлении были сделаны и в деревне. В 1940/41 учебном году в нашей стране уже обучалось около 35 млн. ребят — почти в 4 раза больше, чем в царской России в 1914/15 учебном году.

Одновременно со средней школой перестраивалась и высшая — подлинная кузница кадров новой, советской интеллигенции. Еще перед Октябрьской революцией В. И. Ленин писал, что пролетарскому государству больше, чем прежде, нужны учителя, инженеры, агрономы и другие образованные специалисты. После победы революции перед молодым пролетарским государством во весь рост встала практическая задача создания новой интеллигенции, способной служить делу социализма. Решить ее было тем более необходимо, что старая интеллигенция, сложившаяся в дореволюционное время, была крайне малочисленна. К тому же большинство ее представителей вышли из господствующих классов и первое время после Октября были настроены антисоветски.

Лишь передовая часть интеллигенции сразу же стала честно служить народу и всячески помогала Советской власти в революционно-преобразовательной, созидательной работе. Советский народ с чувством признательности вспоминает имена замечательных ученых — биолога К. А. Тимирязева, химика А. Н. Баха, геолога И. М. Губкина, отца русской авиации Н. Е. Жуковского и многих других.

ПАПАНИНЦЫ

...Их было четверо на дрейфующей льдине-станции «Северный полюс-1»: И. Д. Папанин — начальник экспедиции, П. П. Ширшов и Е. К. Федоров — молодые, энергичные ученые; Э. Т. Кренкель—один из опытнейших советских радистов, участник экспедиций на «Сибирякове» и «Челюскине».

В район Северного полюса отважных полярников 21 мая 1937 г. доставила воздушная экспедиция во главе с О. Ю. Шмидтом.

Самолеты ушли, и на дрейфующей льдине, в самом сердце Арктики, остались четыре советских человека. Они должны были приоткрыть завесу над тайнами Северного Ледовитого океана. 274 дня дрейфа — это долгие дни и часы борьбы героических зимовщиков со всевозможными опасностями и трудностями.

«Распорядок жизни нашей станции находится в самой тесной зависимости от скорости дрейфа льдины, — писал И. П. Ширшов. — Когда льдина останавливается — для нас наступает всеобщий аврал. Позабыв о сне, мы тогда торопимся произвести все наблюдения в данном пункте океана. Зато, когда льдина быстро дрейфует, мы можем позволить себе роскошь — немного отоспаться, обработать материалы...

В 6 часов утра начинается рабочий день Федорова. Он усаживается поудобнее на шкурах и начинает свои бесконечные вычисления магнитных склонений и прочих хитрых вещей. 9 часов утра. Страшно не хочется вылезать из мешка, но приходится — меня ждет вертушка. 4—5 раз в сутки опускаем вертушку в глубину океана, чтобы определить скорость и направление дрейфа... В полдень из спального мешка вылезает Эрнест Кренкель. Ему приходится спать в два приема — между радиосроками... Полночь. Снова гудит радио, передавая метеосводку на остров Рудольфа. До 2 часов ночи мы с Иваном Дмитриевичем заканчиваем свои записи, пишем дневники. Эрнест остается дежурить до утра».

Большую помощь папанинцы оказали бесстрашным летчикам во время трансарктических перелетов: в июне 1937 г. — экипажу «АНТ-25» в составе Чкалова, Байдукова и Белякова; в июле того же года — экипажу «АНТ-25» в составе Громова, Юмашева и Данилина. Оба экипажа совершали впервые в истории беспосадочные перелеты по маршруту Москва — Северный полюс — Америка.

 

Однако не все ученые сразу разобрались в сущности революционных событий. Некоторые из них видели в народных массах силу, способную только разрушать. Жизнь сама убеждала их в обратном. Крупного ученого И. М. Губкина попросили выступить перед красноармейцами. В переполненном зале клуба ученый рассказывал о зарождении жизни на Земле. В зале стояла мертвая тишина, красноармейцы слушали ученого с огромным интересом, после лекции задавали много вопросов. И ученый понял, что только после революции он стал по-настоящему нужен своему народу. Ему, как никогда в жизни, захотелось работать, творить, созидать.

Передовые представители русской интеллигенции и составили ядро новой интеллигенции. И все же решающую роль в создании многочисленной народной интеллигенции играла подготовка кадров из рабочих и крестьян.

Для скорейшей подготовки новых специалистов в 1919 г. были созданы рабочие факультеты (рабфаки), в которых за три, а затем за четыре года молодые рабочие и крестьяне проходили полную программу средней школы. Выпускники рабфаков в 20-х и первой половине 30-х гг. составляли основную массу трудящихся, принимаемых в вузы.

Расширялась сеть университетов и институтов. В 1914/15 учебном году в России действовало всего лишь 105 высших учебных заведений, в которых обучалось 127 тыс. человек. В 1940/41 учебном году в СССР было уже 817 вузов с 812 тыс. студентов. Высшее образование стало достоянием всех народов, населяющих СССР. В советское время впервые были созданы вузы в Белоруссии, Армении, Киргизии, Узбекистане и других республиках.

Накануне войны уже не было ни одной союзной республики, которая не имела бы своих высших учебных заведений. Начиная с первого года первой пятилетки за 13 предвоенных лет (1928—1940) советские вузы подготовили 900 тыс. специалистов для всех отраслей хозяйства и культуры.

Сотни тысяч простых людей овладели знаниями, стали известными деятелями науки и искусства. Вот два характерных примера.

В дни Октябрьского вооруженного восстания балтийский моряк В. Ф. Купревич сражался в Петрограде за власть Советов. С тех пор прошло много лет. Эти годы были для бывшего матроса годами упорного учения и творческого труда. Ныне В. Ф. Купревич—видный ученый-ботаник, президент Академии наук Белорусской ССР.

А Сергей Васильев в дни Октябрьской революции был связным — доставлял по назначению пакеты правительственной и военной почты. После революции он поступил в Ленинградский институт экранного искусства (так тогда назывался Институт кинематографии). В 1925 г. он закончил вуз, стал режиссером. 11 в середине 30-х гг. имя бывшего рядового связного узнал весь мир. Ведь это Сергей Васильев был одним из создателей бессмертного кинофильма «Чапаев».

Из стен советских вузов вышли известные всему миру представители науки — академики И. В. Курчатов, М. В. Келдыш, А. Н. Колмогоров, М. И. Лаврентьев, А. Н. Несмеянов, И. Г. Петровский, С. Л. Соболев и др. Во всех национальных республиках сложились свои кадры ученых. Среди них немало людей, имена которых известны и за рубежом. Это биохимик А. В. Палладии (Украина), геолог К. И. Сатпаев (Казахстан), астрофизик В. А. Амбарцумян (Армения), математик и механик Н. И. Мусхелишвили (Грузия) и многие другие.

В Советской стране наука стала могучей преобразующей силой. Ученые принимали активное участие в разработке и осуществлении великой программы индустриализации страны. По заданиям Родины учеными были проведены успешные изыскания в районе Курской магнитной аномалии, открыты залежи нефти «Второго Баку» — богатейшего нефтеносного района между Волгой и Уралом, — изучены каменноугольные и рудные месторождения на Алтае, на Дальнем Востоке, в Казахстане и Средней Азии.

Еще в 1925 г. за выдающиеся научные работы, тесно связанные с жизнью, правительство учредило Ленинские премии. Среди первых лауреатов были выдающиеся ученые — геолог и географ В. А. Обручев, основатель советской агрономической науки Д. Н. Прянишников, биохимик А. Н. Бах, геолог И. М. Губкин и др.

В ходе культурной революции быстро развивались общественные науки. В трудах историков, философов, экономистов и других ученых получили подлинно научное, марксистское объяснение многие важнейшие вопросы общественного развития. Однако культ личности Сталина (см. ст. «Новый подъем» и «Партия — наш рулевой») на эту область научных знаний оказал особо тяжелое влияние.

Огромные достижения на культурном фронте, как и другие победы эпохи, нашли яркое отражение в новаторской советской литературе. Для ее развития очень много сделал великий пролетарский писатель Максим Горький. Он всегда помогал писателям, особенно молодым, организовывал новые интересные издания журналов и книжных серий («История гражданской войны», журналы «СССР на стройке» и «За рубежом», серия «Жизнь замечательных людей»). Всей своей многообразной деятельностью великий мастер слова способствовал развитию многонациональной литературы Страны Советов и культуры нашего народа. Стихи Владимира Маяковского, Демьяна Бедного, Эдуарда Багрицкого, «Разгром» Александра Фадеева, «Железный поток» Александра Серафимовича, «Ташкент — город хлебный» Александра Неверова, «Тихий Дон» и «Поднятая целина» Михаила Шолохова, первые произведения Константина Федина и Леонида Леонова, «Страна Муравия» Александра Твардовского, песни Михаила Исаковского, пьесы Александра Афиногенова, Константина Тренева, Владимира Киршона, сатирические романы Ильи Ильфа и Евгения

Петрова — все это не только правдиво и талантливо отражало новую жизнь, но и властно вмешивалось в нее, помогая многим советским людям найти свое место в грандиозной стройке. Лучшие произведения советских писателей находили горячий отклик в сердцах читателей, вызывая страстное желание лучше работать, созидать, учиться.

Успешно развивалась вся многонациональная литература нашей Родины. Она изображала действительность в революционном движении, воспевала народ и человека, который хочет и может изменить мир к лучшему. Уже в первые годы после Октябрьской революции появились замечательные поэмы «Броды Октября», «Батрак» казахского поэта С. Муканова, произведения поэта и прозаика народа коми М. Лебедева, марийского писателя М. Шкетана и др. Хамза Хаким-заде Ниязи в Узбекистане, Максим Рыльский и Павло Тычина на Украине, Якуб Колас и Янка Купала в Белоруссии, Аветик Исаакян в Армении, Галактион Табидзе в Грузни, Джамбул Джабаев в Казахстане, Сулейман Стальский в Дагестане, Садриддин Айни в Таджикистане активно боролись за расцвет национальной культуры своих республик.

Новые темы пришли в театр, а вместе с ними — и поиски новых форм в театральном искусстве. Интересные новаторские спектакли ставили режиссеры К. С. Станиславский, В. Э. Мейерхольд, Е. Б. Вахтангов, А. Я. Таиров, С. М. Михоэлс. Развивалось и самое массовое искусство — кино. Основной тематикой первых советских фильмов была героическая борьба народов России в годы революции и гражданской войны.

Советские зрители до сих пор с интересом смотрят кинофильмы тех лет, такие, как «Красные дьяволята» режиссера И. Перистиани о бесстрашных комсомольцах, участниках сражений с бандами Махно, «Броненосец Потемкин» режиссера С. М. Эйзенштейна, «Арсенал» А. П. Довженко, «Мать» В. И. Пудовкина и многие другие.

Революционная тема покорила музыку, живопись, графику, скульптуру (подробнее о советской литературе и искусстве этого периода см. в статьях т. 10).

Велики были трудности в проведении культурной революции. Но рабочие и крестьяне, направляемые Коммунистической партией, при активной помощи интеллигенции, и в первую очередь народных учителей, в ходе преобразования страны успешно строили социалистическую культуру.

Культурная революция — закономерный процесс для всех стран, строящих социализм. Нашему народу пришлось проделать особенно грандиозную работу — это объясняется большой отсталостью дореволюционной России. Но и в развитых странах, которые становятся на путь социализма, перед культурной революцией, тоже встают очень большие задачи. Главная из них, как в нашей стране, — идейное переустройство науки, школы, печати, радио, искусства, литературы и т. д. с тем, чтобы они все больше и полнее служили делу воспитания народных масс в духе преданности коммунизму.

В СССР культурная революция была осуществлена в основном в течение 20—25 лет Советской власти. Уже перед Великой Отечественной войной СССР был страной почти сплошной грамотности, имел многочисленную армию социалистической интеллигенции, создал передовую науку и подлинно народное искусство. Советский Союз возглавил мировой культурный и научный прогресс.

Опираясь на эти успехи, наша страна с невиданным размахом завершает в ходе строительства коммунизма великую культурную революцию. Наука и культура должны сыграть огромную роль в строительстве коммунизма — создании материально-технической базы коммунистического общества, в формировании нового человека, человека близкого уже коммунистического завтра (см. ст. «Мы идем в коммунизм», «Наука и культура свободного народа»).