П. Н. Яблочков


Павел Николаевич Яблочков с детства любил технику. В 12 лет он сконструировал землемерный прибор, которым долго пользовались крестьяне Сердобского уезда.

Отец Яблочкова — небогатый помещик Саратовской губернии — отдал мальчика в Петербургское военное училище. Там Яблочков особенно увлекся физикой и ее еще мало изученной областью—электричеством. С большой радостью посвятил бы он свою жизнь науке, но после окончания курса пришлось служить саперным офицером в Киевской крепости.

Молодой человек тосковал. Повседневная служебная рутина тяготила его. И только когда его послали учиться в «Офицерские гальванические классы», он почувствовал себя по-настоящему счастливым. Снова Петербург, лекции видных ученых, в том числе и акад. Якоби
(см. ст. «Б. С. Якоби»). После выпуска Яблочков твердо решил порвать с военной службой и при первой возможности ушел в отставку.

Началась новая жизнь. Яблочков поселился в Москве и занял должность начальника телеграфа недавно построенной Московско-Курской железной дороги. Он встречался с изобретателями, бывал на собраниях ученых обществ, оборудовал мастерскую, где мог ставить опыты и строить нужные ему приборы.

После опытов изобретателя А. Н. Лодыгина (см. ст. «А. Н. Лодыгин»), разработавшего несколько типов ламп накаливания, Яблочков заинтересовался электричеством как источником света. Но, в отличие от Лодыгина, он пошел другим путем. Он занялся дуговыми лампами.

Явление дуги, т. е. электрического разряда, возникающего между двумя сближенными угольными стержнями — электродами, было открыто в 1802 г. профессором Петербургской медико-хирургической академии Василием Петровым. Однако расположенные друг против друга угольки быстро сгорали, расстояние между ними увеличивалось, и дуга угасала. Изобретатели разных стран придумали несколько регуляторов расстояния между углями, но все это были сложные, громоздкие, часто ломающиеся приборы.

Яблочков тщательно испытывал все известные системы регуляторов. Он работал очень увлеченно и даже оставил службу, отнимавшую много времени. Но для опытов нужны были деньги, и вместе со своим другом он открыл механическую мастерскую и магазин физических приборов. Однако у молодого изобретателя не было коммерческих способностей и дела шли плохо.

Яблочков бедствовал, но держался стойко. Он проделывал сотни опытов в поисках подходящего изолирующего вещества. Решал он и еще одну серьезную задачу — «дробления света», добиваясь, чтобы в одну цепь можно было включать несколько ламп.

Исследования были уже близки к завершению, когда Яблочкову внезапно пришлось все бросить и уехать в Париж: он запутался в долгах, кроме того, им, как политически неблагонадежным, заинтересовалась полиция. Нужно было скрыться, чтобы избежать ареста.

Парижская жизнь изобретателя мало отличалась от московской: работа в мастерской и опыты, опыты без конца...

Рассказывают, что, сидя однажды в кафе, Павел Николаевич случайно положил перед собой на столик дна карандаша — параллельно один другому, и, когда взглянул на них, у него перехватило дыхание: ведь именно так, параллельно друг другу, можно расположить угли дуги Петрова!

Яблочков немедленно приступил к новым опытам. Два угля, поставленные вертикально, были разделены изолирующим слоем каолина. Между углями загоралась дуга. Не нужно было никакой регулировки. Угли сгорали равномерно, они были укреплены на простой подставке, типа подсвечника, и расстояние между ними оставалось неизменным. Каолин испарялся по мере сгорания углей. Эта «свеча» была проста в изготовлении и очень дешева.

Разрешил Яблочков и трудную задачу «дробления света». Дело в том, что свечи Яблочкова горели при небольшом напряжении. Их включали по нескольку штук последовательно, подобно тому как мы сейчас включаем маленькие лампочки в гирляндах для освещения новогодних елок. Но при последовательном соединении стоило одной свече отключиться или погаснуть из-за какой-нибудь неисправности — цепь тока разрывалась и все остальные свечи гасли, как по команде.

Чтобы обойти это затруднение, Яблочков применил систему индукционных катушек. Каждая свеча или группа свечей снабжалась катушкой с двумя обмотками. Первичные обмотки всех катушек были постоянно включены в цепь. Протекающий по ним переменный ток наводил электродвижущую силу во вторичных обмотках. Стоило в любой из вторичных обмоток замкнуть выключатель — свеча загоралась. А при размыкании выключателя свеча гасла, но остальные могли гореть: ведь первичная обмотка оставалась включенной и ток во всей цепи не прерывался.

В 1876 г. изобретение Яблочкова было запатентовано. Его свечи осветили улицы и площади Парижа, Лондона, Берлина.

Все свои деньги, полученные за изобретение, Яблочков отдал французской фирме, чтобы выкупить право производить свечи у себя на Родине...

Павел Николаевич вернулся в Россию. Столица встретила его восторженно. В 1879 г. многие улицы* Петербурга были освещены свечами Яблочкова. Павел Николаевич с большим успехом читал лекции об электрическом освещении. Было создано «Товарищество Яблочков — изобретатель и Кº».

Однако все то же отсутствие коммерческих способностей не дало Яблочкову закрепить
успех. Многие изобретатели стали видоизменять свечу, появились другие лампы, соперничавшие с лампой Яблочкова. Товарищество потерпело крах. Павел Николаевич опять принужден был уехать в Париж. Там он занялся вопросом о получении электричества непосредственно из химической энергии угля.

Однажды во время опытов в квартире Яблочкова произошел сильный взрыв. Он губительно повлиял на здоровье Павла Николаевича.

Тяжелобольной Яблочков приехал в Россию и поселился в Саратове. Там он и умер. До последних дней перед диваном, на котором он лежал, стоял стол с приборами и Яблочков делал свои исследования. Когда он очень слабел, жена и сын помогали ему.

Заслуги изобретателя в развитии науки высоко оценены в нашей стране. У нас изданы все его труды. На его могиле воздвигнут памятник.